Кажется

***

      Фуго кажется, что между Капо и Абаккио есть нечто большее, чем простые рабочие или дружеские отношения. Нет, Фуго уверен в том, что между ними обязано быть что-то большее. Ведь Абаккио однажды слишком медленно для простой формальности целовал Капо руку. Ведь Капо пьёт с Абаккио из одной кружки, хотя у каждого есть своя. Ведь на белоснежном костюме Капо иногда можно заметить пятна умело оттёртых следов помады. Фиолетовой помады.       Наранче кажется, что между Бруно и Леоне есть что-то большее, но он пока не знает, почему. Просто... Просто его сердце ему подсказывает? Ему, вечно отвлекающемуся на что угодно во время решения математических примеров, часто удаётся застать их мимолётные взгляды, обращённые друг на друга. Как привык выражаться Миста, "слишком пидорские" взгляды. — ...серьёзно, Фуго, я же тебе говорю, на друзей так никто не смотрит! — Наранча с громким шёпотом пихает локтем Фуго в бок, призывая посмотреть на сидящих слишком близко за столом Леоне и Бруно, изучающих недавно пришедшие счета. — Я говорю, мне кажется, что... — Хватит, Наранча. Решай задачу, а не херню неси. Ради Святой Марии, у тебя что, детская травма? Или фетиш такой? — Фуго менторским тоном язвит, но одним глазом подмечает сказанное Наранчей, — а может ты ревнуешь? — Что? Нет, фу! Просто что угодно интереснее твоих ебанутых задачек. — Наранча корчит гримасу отвращения, щипая Фуго за ребро. — Это задачи за четвёртый класс обучения, юный гений... Стой, мне кажется, что я ошибся, — фраза сопровождается непонимающим взглядом Гирги, — я хотел сказать гей. — Да ты охуел! — глубоко оскорблённый Наранча вскакивает с дивана, сметая со стола тетрадь и тыча в довольного Фуго пальцем, — хотя, знаешь что? Был бы я геем, я бы никогда на тебя не запал! Выкуси, душный уродец! — Боже, это так грустно, — Фуго изображает расстройство, шутливо вздыхая, — Самый гейский гей Наранча Гирга не влюбился бы в меня. Потеря, равная твоему айкью. — Ох, тогда это правда большая потеря, душный-уродец-никогда-на-тебя-не-западу-Фуго! Наранча со смехом треплет себя по волосам, и в груди Фуго что-то противно и хлёстко ёкает. Но ему кажется, что это из-за того, что боковым зрением он заметил то, как Капо заправил Абаккио волосы за ухо. Фуго добавляет это в копилочку к остальным показательным моментам и хмыкает из-за удачной игры слов в своей голове.

***

      Джорно кажется, что Бруно Буччеллати испытывает симпатию к своему подчинённому. Он, конечно, не считает нужным даже назвать этого подчинённого по имени в своей голове, но Бруно буквально заставляет его это делать. — Джорно, мы с Леоне зайдём к Польпо, разберись, пожалуйста, с тем карманником. — Джорно, мы с Леоне пошли на важную встречу, разбери, пожалуйста почту. — Джорно, мы с Леоне идём за продуктами. Тебе нужно что-нибудь? Ле-о-не. Три слога, 2 согласных звука и 3 несогласных с тем, что это имя хоть сколько-нибудь стоит того, чтобы прочно ассоциироваться с Бруно. Джорно очень хочется спросить у остальных членов банды, всегда ли Бруно трепал Абаккио по волосам перед тем, как уйти на миссию.       Мисте кажется, что Буччеллати и Леоне стопроцентно что-то от них скрывают. Иначе почему они так часто уходят в кабинет Бруно обсуждать какие-то рабочие вопросы, не удосуживаясь сказать о них остальным? Вот и Миста считает, что дело не очень чистое и в нём стоит разобраться. — Эй, Джорно! Почему они опять ушли в кабинет, ничего не сказав нам? Это что, что-то настолько серьёзное? Меня это уже задрало, если честно. — Миста с недовольством подходит к сидящему на кухне Джорно, закидывая в рот виноградину из пиалы. — Я не знаю, Миста, но мне самому очень интересно. Я... Знаешь, я подозреваю, что они действительно могут от нас что-то скрывать, — Джованна задумчиво накручивает прядь волос на палец, — но мы можем проверить, так ли это. — А как? — Миста с удивлением смотрит на Джорно, пряча в закрома сознания мысль о том, что ему тоже хочется прикоснуться к золотым волосам. — Мы проследим за ними. Ты можешь послать к двери кабинета, к примеру, первого и третьего пистолса, а второго и пятого я подсажу с улицы на подоконник с помощью какого-нибудь жука или птички, — Джорно делает глоток воды из своей кружки, после чего продолжает, — так мы узнаем, действительно ли они что-то от нас скрывают. — Джорно, это одновременно и самое умное, и самое тупое, что я слышал в этой жизни. Я согласен! — Миста вскрикивает, победоносно смотря на собеседника, — мы раскроем их!       Следуя плану, Миста подсадил двух пистолсов к двери кабинета, в то время как Джорно разбирался с ними на улице. Его же станд, конечно, осудил Мисту за идею следить за кем-то, поэтому теперь он не кто иной, как "Миста-извращенец-дрочер-на-мужиков". Джорно и Миста прождали на диване около пяти минут, пока к ним не примчались орущие и плачущие, особенно Пятый, пистолсы. — Ми-и-и-и-ста-а, они там... они там... — все как один составляющие станда Мисты пытались закрыть глаза своими подобиями рук и продолжали истошно визжать, — они там... — Что они там? Чем они занимаются? — обеспокоенный Джорно встал и начал ходить по комнате, прикидывая в голове самые страшные варианты: Бруно Бучеллатти — игрушка в руках Леоне, который на самом деле и является главой организации; Бруно Бучеллатти и Леоне долбят в кабинете кокс... Джорно был не в силах остановить цунами ужасных мыслей в своей голове. — Они там ебутся! — Не выдерживает и кричит Первый, после чего прикрывает рот рукой. — Пиздец. — Миста с ошеломлением снимает с себя шапку, прижимая её к груди. — А? Всего лишь? — Джорно же, наоборот, приободряется, — ну, в любом случае...Это их дело... Миста смотрит на Джорно, после чего начинает тихонько подвывать и, кажется, пускает слезу.

***

      Леоне кажется, что Бруно Буччеллати — самый красивый мужчина на свете. Ему кажется, что он особенно красив во время своих непреднамеренных стонов, когда Леоне покусывает кожу на его груди. Бруно жмурится, когда он почти неосязаемо проводит кончиками пальцев по его бёдрам, и можно заметить, как слабо подрагивают его ресницы. Леоне думает, что Бруно выглядит как воплощение самого Аполлона. Леоне нравится, как Бруно одними губами хватает воздух, в неге растягивая по слогам его имя: «Ле-о-не»‎. Леоне уверен, что Бруно Буччеллати — любовь всей его жизни.       Бруно кажется, что он ощущает себя живым, находясь в обществе Абаккио. Ему нравится запах его волос, напоминающий ему лёгкий морской бриз, нравится цвет его глаз, хищно глядящих на него лишь тогда, когда они остаются наедине. Леоне Абаккио — магнит для Бруно, сердце которого делает кульбиты, когда тот слишком долго задерживает на нём свой взгляд при всех, будто намеренно желая раскрыть их тайну. Бруно знает, что Леоне готов ради него на всё, ведь он каждый раз, уходя на очередное задание, тихо, в самое ухо говорит ему: «Il mio cuore batte solo per te». Бруно же может лишь заново пытаться вспомнить, как дышать, и неистово краснеет, глядя прямо в глаза напротив. Так и сейчас, прогибаясь под сильными руками Леоне и нежно, скомкано целуя его в губы, Бруно понимает, что никогда его не отпустит. Бруно Бучеллатти кажется, что Леоне — центр его вселенной.

***

      Триш кажется, что она попала в очень поганый гей-клуб. Очень. Поганый.