Не так

      Привычная парта привычно пустует, дожидаясь его, и Влад закидывает рюкзак на столешницу. Достает тетради почти не глядя, вместо этого искоса поглядывая на парту по диагонали, у окна. Обзор закрывают идиоты, столпившиеся прямо перед глазами. Сегодня как-то слишком много. Владу не нужно было смотреть, чтобы знать, чья это парта. Не удержавшись, цокает, закатывая глаза — все равно никто не смотрит. Вот и что им всем там как медом помазано?...       Виновник этого регулярного светопреставления смеется где-то за раздражающе маячащими на стратегической линии обзора спинами сокурсников, вполне довольный жизнью и собой. Еще бы.       Это же Слава.       Он никогда ему не нравился. Шумный, раздражающий и самодовольный. Он сиял своей обезоруживающей улыбкой направо и налево, очаровывая даже старшекурсниц и немолодых преподавательниц. Девочки из группы с завидной регулярностью кидали на него взгляды и хихикали стайками, а пацаны прибивались поближе, надеясь, что толика внимания снизойдет и до них, а удачливость и харизма прилипнут, словно золотая пыль. Влад презрительно кривил губы и держался подальше от этого балагана. Его не слишком интересовало, с чего в очередной раз сходят с ума окружающие.       На самом деле, единственным человеком здесь достойным более чем пристального внимания была Света.       Умная и симпатичная, с самыми обычными карими глазами и коротким низким хвостиком, из которого топорщились непослушные волосы, она обычно держалась в стороне, чаще отвечая сокурсницам колкими комментариями и незлыми усмешками, чем действительно поддерживая с кем-то беседу. Она жила совсем близко, всего в паре домов от самого Влада, и он уже недели две собирался...       Решительно откинув мысли о собственной социальной неловкости, Влад раскрутил и обратно закрутил стержень ручки нервными пальцами, обещая себе, что сегодня же подойдет к ней и заговорит, предлагая проводить до дома. Обязательно. Понимая, что с каждым днем выглядит все жальче перед самим собой, он был уже согласен на презрительный и обидный отказ, лишь бы не обрекать себя на еще одни сутки въедливого ожидания. Это оказалось жестокостью гораздо большей.       Остаток лекции прошел мучительно медленно.       Зато под конец накрыло привычное волнение, захватывая потеющие ладошки тремором, заставляя сердце тревожно сжиматься, заранее переживая худшие сценарии.       Собирая вещи подрагивающими руками, Влад торопился и, как это всегда и бывает, из-за этого лишь сильнее задерживался, тратя время на лишние движения. Мимо прошел Слава, панибратски хлопнув его по плечу. Он всегда так делал, хотя они никогда не общались, и Владу чудилась в этой небрежной привычке насмешка, которую он никак не мог толком разглядеть. Но почему-то именно сегодня, погрузившись в свои мысли и безнадежно нервничая, он не ожидал прикосновения, напрочь забыв обо всем, уж тем более о дурных привычках сокурсника. Незакрытая сумка упала, рассыпая тетради неаккуратной стопкой под столом и в проходе. Вот же ч-черт...       — Прости! — Слава будто бы действительно забеспокоился и первым опустился, потянувшись к вещам. — Правда прости, друг, не хотел! Дай, помогу...       Раздраженный и злой, прежде всего, правда, на самого себя, Влад шикнул, выхватывая свою тетрадь у него из рук и глупо насупившись. Не то что бы он действительно винил в чем-то Славу. Просто скопившиеся нервы было гораздо удобнее, приятнее и проще направить на него. Благотворительность хороша на сытый желудок, а терпимость к окружающим и справедливость только в благодушном расположении духа. Другими словами, не сегодня!       Слава кинул на него еще один извиняющийся взгляд, поджал губы и встал, послушно исполняя безмолвное требование Влада оставить его в покое.       Бросив взгляд вслед удаляющемуся парню, Влад вздохнул, пытаясь вернуться хоть в какое-то подобие морального равновесия. Затолкал последнюю тетрадь в сумку и кинулся из класса, торопливо пропуская по три ступеньки на лестнице. Солнце неприязненно лупило в глаза, и Влад досадливо морщился, действительно рискуя оступиться и, как минимум, расшибить себе нос. Ведомый лишь чудом, ни разу не споткнувшись, он вылетел в коридор.       Лишь бы Света еще не ушла...       Не ушла. Он выскочил в коридор как раз вовремя, чтобы увидеть, как она что-то рассказывает Славе, ухмыляется и стукает его кулачком по плечу.       Чтобы увидеть, как Слава наклоняется, трогательно целуя в щеку, берет ее за руку, и она сжимает его ладонь в ответ.       Чтобы увидеть, как он берет ее рюкзак, и они вместе идут к выходу, о чем-то мило переговариваясь.       Он внезапно жалеет, что не сломал ногу на каком-то из лестничных пролетов, потому что вот это — больнее.       Проходит не меньше недели, унылой и тошной. Влад почти не поднимает глаз со своей парты, боясь наткнуться взглядом на Свету. Внутри все ноет: он отчаянно скучает по ее колкой улыбке и смешливо прищуренным глазам. Трижды жалеет о каждом своем решении поочередно, и все сильнее злится.       Поэтому на Славу тоже старается не смотреть. Боится, что одного такого взгляда будет достаточно, чтобы создать немного проблем. Хотя, учитывая количество друзей у Славы, проблемы если и будут, то точно не маленькие.       Лишенные солнца дни тянутся нехотя, туманные и неприятные даже самим себе.       А потом Слава переезжает в квартиру напротив, и Влад чувствует, что его жизнь, словно мусорный мешок, отправляется коротким полетом ровнехонько в помойное ведро.