Благословение алой ночи

Однажды Дилюк вновь отправился на работу под прикрытием. Тайной её назвать было сложно — любой, кто обладал зрением, мог заметить схожесть наследника Рагнвиндра и Полуночного героя. По крайней мере, хвост, в который Дилюк собирал свои волосы, облачение, которое он использовал для миссий, имели общую деталь — вопиюще-красный цвет, который не может не броситься в глаза. Полуночный герой... А что насчёт него? Его добрые деяния имеют тот же оттенок. Кейа, конечно же, давным давно всё заметил. Он не смел вмешиваться, не смел раскрывать личность названного брата — слишком нравилось ему ночами тайком наблюдать за тем, как он, надев подаренный отцом мундир, уверенно уничтожает любого вредителя на своём пути. Он наслаждался видом сильного тела, несгибаемой воли и отваги, которую видел в нём с детства. А ещё... Он наслаждался мыслями о том, какая кожа скрыта под этим костюмом. Какое нежное и при этом крепкое тело, какие крепкие мышцы откроются, если уговорить его сорвать хотя бы клочок ткани. Сначала Кейа ненавидел себя за эти мысли — даже думал, что предал его доверие, но... Пережив всё то, что между ними было, капитан кавалерии свыкся со своим влечением. По крайней мере, оно бы стоило беспокойства, если бы могло хоть что-то изменить, но увы. Сегодняшний день был одним из его обычных — последовав за Дилюком к стенам Мондштадта, он выбрал удобное место для наблюдения. Заранее освободив рыцаря от дежурства, он обеспечил себе и прекрасный вид, и возможность остаться незамеченным. Теперь оставалось лишь ждать — ждать момента, когда осмелевшие приспешники Ордена Бездны прильнут к городским воротам. — А вот и вы, — пробормотал себе под нос Кейа, взглянув вниз. — Интересно, как много времени вы подарите мне на этот раз? Не знаю, кто отвечает за ваши тренировки, но с каждым разом мне всё меньше удаётся насладиться им. Каждое слово растекалось карамелью на его губах. Гордость за то, кем был его возлюбленный, постоянно вынуждала его отпускать глупые шуточки. Вот и сейчас, оставшись наедине со своим влечением, он представлял, как отчитывает каждого выжившего мага за то, что они недостаточно потрудились для выполнения приказа. Маги быстро сменялись образом высокого мужчины, ради которого он сюда и пришёл, и чем прочнее в голове был этот образ, тем сложнее было удержаться от того, чтобы прикоснуться к себе. — Как всегда превосходен, — он пытался удержать на кончике языка очередное восхваление, но не смог. Причёска развевалась на ветру, огненные локоны едва мешали обзору, а соперники разлетались одни за другом — чьи-то забавные тельца рассыпались в пыль, стремясь в забвение, кто-то успевал защититься от атаки и сбежать. Впрочем, на них и не стоило делать высоких ставок. Лишь архонтам известно, сколько вражеских лагерей Рагнвиндр разгромил этим летом, пользуясь отсутствием Джинн. Сдерживаться у Кейи уже не получалось. Пальцами он слегка расслабил ремень брюк, а потом провёл ладонью по ткани — набухший от неповторимого зрелища член ныл и требовал внимания хотя бы своего обладателя, раз никто другой не желал его уделить. Спустив с губ шумный выдох, он несколько раз повторил имя. Его имя. Проклиная себя за то, что вновь пропустит кульминацию боя, он пошёл дальше и преодолел нижнее бельё, которое, кажется, делало его брюки ещё более тесными. Идеально прилегая к влажной от возбуждения коже, трусы затрудняли контакт с телом, но, кажется, Альбериха уже ничего не остановит. Взяв за привычку самоудовлетворяться там, где его могут поймать, он привык чувствовать иголочки риска под своими рёбрами, он научился наслаждаться ими и вгрызаться зубами в каждый кусочек наслаждения. Кейа избавился от коварных преград из ткани и наконец-то сжал ноющий член, представляя, что на месте его руки — губы, которые он желает с подросткового возраста. Конечно же, они целовались — будучи неумелыми и робкими, попробовать всё впервые с настоящей девчонкой было слишком круто. Однако, разделив с братом секрет на двоих, всё становилось гораздо проще... — Я всегда знал, что рыцари занимаются чем попало, но ты их, кажется, превзошёл. Впрочем, чего ещё ожидать от тебя? — не открывая глаз, Кейа спокойно ухмыльнулся, услышав знакомый голос. — О, Полуночный герой! Ты пришёл спасти меня или просто языком потрепать? К слову, я бы попробовал его на вкус... Дилюк шумно выдохнул. Избегая прямого зрительного контакта, он начинал переполняться разными эмоциями. — Что ты вообще несёшь? Ты сидишь без штанов посреди улицы и думаешь, что это привлекательно? — Отнюдь, братец. По-настоящему привлекательно — это то, что ты каждый раз замечаешь меня, где бы я ни был, и наблюдаешь за тем, что я делаю. Украдкой, внаглую, как угодно. — Прекрати. Чего ты хочешь? — Ах, Дилюк, ты звучишь так послушно! Услада для моих ушей, — сказал Кейа и встал, повернувшись к Рагнвиндру спиной. — Для начала — я хочу зайти в дозорную башню. Когда мы стоим вдвоём, моё обнажённое тело выглядит куда более заметным, тебе так не кажется? Дилюк дождался, пока Кейа воспользуется ключом, и зашёл за ним следом. Закрыв дверь, он стал жадно вглядываться в темноту, но её разбавлял лишь робкий элементальный свет Глаз Бога, которые были при них. — Не смей думать обо мне, как о маньяке или извращенце. Да, я делаю мерзкие вещи, но я волнуюсь и стыжусь гораздо сильнее, чем ты думаешь. Пользуясь их скрытой во мраке близостью, он нащупал ладонь Дилюка и прижал её к своей груди. Гулко. Быстро. Неужели не врёт? — Рыцари, до чего же вы самонадеянные... Думаешь, я пошёл бы за тобой, если бы ты представлял мне угрозу? — Не похоже, что ты видишь во мне сильного соперника. — Соперника — отнюдь. Но активную роль в том, что произойдёт между нами, я вверяю тебе. Подойдя друг к другу ещё ближе, они почувствовали, как снижается накал страстей. Ещё мгновение назад воздух был раскалён и почти тягуч, он мешал лёгким работать как раньше, но теперь... Близость проникала в молекулы кислорода и затмевала прежний химический состав. — Послушай, я... Я никогда не думал об этом всерьёз. Ты уверен, что хочешь этого? — И куда подевался твой пыл? Я не делаю вещей, в которых не уверен, Кейа, — прошептал он и прикоснулся к члену Альбериха, заставив того вздрогнуть. — Помнится мне, в одну из таких вылазок ты кончал, повторяя моё имя. А сколько я наслушался до твоего оргазма... — Что ж, — Кейа неловко коснулся губ Дилюка и тут же отпрянул. — Я явно недооценил твои способности шпионажа. — Ты обещал взять меня за волосы и насаживать так, что я смогу лишь скулить. Неужели рыцари не держат своих слов? — Полагаю, формальности мы оставим на потом. Но имей в виду — после этого ты от меня уже не отвертишься, — Кейа доказал, что отвечает за то, что говорит, и тут же взял парня за хвост. — Хотел бы я сейчас видеть твоё лицо. Он вновь вовлёк Дилюка в поцелуй. Однако, получив активное согласие, неуверенность Кейа растерял. Мягко исследуя столь желанную плоть, Кейа постанывал в рот Дилюка, и тот не стеснялся отвечать взаимностью — только стоны были гораздо глубже, они даже напоминали рычание, от которого у Кейи кружилась голова. Неужели это всё происходит на самом деле? Его потрясающий названный братец правда может быть таким жаждущим и доступным? Дилюк действовал так, будто долго готовился к этому моменту. Послушно направляя голову туда, куда её тянули, он тёрся членом о член Кейи и чем сильнее были прикосновения, чем настойчивее они двигались, тем труднее было удержаться от быстрого завершения процесса. — Как можно не быть извращенцем в твоём присутствии, мастер Дилюк? От одного только твоего взгляда у меня яйца сжимаются, — Кейа проговорил это ему в шею и покрыл её влажными поцелуями. — Может, я недостаточно стараюсь? Хочу услышать тебя. Оттянув голову в бок, Кейа укусил привлекательную кожу. Оставляя следы от зубов и засосы один за другим, он понял, почему Дилюку так приглянулись те самые «фразочки». Похоже, настоящее удовольствие ему доставляли ласки пожёстче. Несмотря на то, что Кейа по своей натуре был фанатом нежностей, он был готов здесь и сейчас дать Рагнвиндру то, что он желает. Был готов давать ему это каждый раз, когда тот попросит. — Какой ты сладкий. Я хочу слушать это вечно. Однако, мне придётся занять твой рот. Дилюк, не дожидаясь приглашения, сел на стул, оставленный в дозорной башне явно не для таких случаев. Кейа подошёл к нему вплотную, спустил брюки и слегка оголил живот. — Обещаю дать тебе возможность подышать. По крайней мере дам её, если ты хорошо постараешься. Дилюк и правда оказался послушным мальчиком. Исследуя языком член Кейи, он делал это осторожно, чтобы не дать своему партнёру слишком много. Он заставлял его ожидать, надеяться и шумно выдыхать, злясь, что не получил желаемое. Чем дольше Дилюк играл с ним так, тем больше смазки сочилось с головки, тем сложнее было сдержаться, чтобы не прислонить туда кончик языка и вылизать всё дочиста. Однако, Рагнвиндр держался и держался молодцом: он упорно отвлекал себя и Кейю, опускался к яичкам и по очереди брал их в рот, создавая лёгкий вакуум. — Не помню, чтобы я учил тебя такому... Ах! — Кейа звучал громче, чем прежде. — Такими темпами я кончу до того, как мой член окажется у тебя во рту. Мы же не хотим этого, правда? Теперь исполнилось их общее желание. Кейа прижал ладонь к затылку Дилюка, поднял чуть выше, обхватил хвост и резко вошёл, разомкнув тому рот свободной рукой. Колени неловко подрагивали, дышать было тяжело обоим, а стон вырвался такой, что даже Кейа от себя смутился. — Как горячо. Как влажно. Дилюк, боже, — Кейа говорил обрывисто, запинался, в сдержанном темпе погружаясь внутрь. — Ничего в Тейвате не может быть прекраснее, чем трахать твой рот. Такой послушный, такой хороший мальчик. Дилюк в свою очередь и правда старался — практика для него была нова. Лишь десятки книг из запретной секции в библиотеке, личные фантазии и длительное исследование своего тела в одиночестве помогли ему сориентироваться. Слушая похвалу от Кейи, он впервые гордился этим — он хотел взять больше, лишь бы услышать её вновь, но Кейа не давал. Он самостоятельно регулировал глубину и, несмотря на обещания, заботился о глотке Дилюка, которой ещё не раз предстояло вобрать в себя член Альбериха. По крайней мере, тот об этом мечтал. — Милый, — Кейа освободил Дилюку рот и поднял его голову за подбородок. Он уже привык к темноте, и даже она не могла скрыть пару устремлённых на него покорных глаз. — Ты очень хорошо справляешься. Я уже не могу держаться. Может быть, ты хочешь что-нибудь для себя? — Хочу. Продолжай говорить то, что говорил. Мне этого будет достаточно. — Вот оно что. Тогда, малыш, я с радостью исполню твою маленькую прихоть. Только не надейся в следующий раз уйти нетронутым. Если повезёт, я отымею тебя здесь же, чтобы закрепить успех. Погружаясь в рот Дилюка, Кейа чувствовал, как тот предварительно увлажняет губы слюной, чтобы процесс шёл приятнее. Честно говоря, это были лучшие ощущения в его жизни — никакой прежний опыт и не шёл в сравнение с нынешним. — Я сейчас ускорюсь, потерпи немного. Тебе придётся проглотить всё до последней капли. Ты же не хочешь испачкать драгоценную «Алую ночь»? Даже я бы не смог надругаться над этим произведением искусства. Да и Аделинде будет трудно это объяснить... Сделав с десяток быстрых толчков, Кейа кончил. Он на мгновение представил себя девственной девицей — в его мыслях только они могли так шумно выдавать своё довольство. Едва стоя на ногах, он попятился к стене и сполз вниз, чтобы перевести дух. — Ты будешь смеяться, — сказал Дилюк, едва поперхнувшись, и спустился, чтобы сесть рядом. — Но я... Кхм. Кейа нащупал ладонью влажное липкое пятно поверх ширинки Дилюка. — Наверно, когда ты меня кусал, я непроизвольно... — Тише. Ты же не думал, что я буду над этим смеяться? — сказал Кейа, наскоро чмокнув Дилюка в щёку. — Будем считать это комплиментом. Они заснули на полу в башне за закрытой дверью. Впрочем, хорошо, что Кейа забрал дубликат ключа у следующего сменщика — если бы их обнаружили в таком виде, это было бы крайне неловко...