Причина, по которой Ник и Джуди не будут вместе

В Зверополис приезжало огромное количество зверей в поисках лучшей жизни: когда праздно, когда из нужды. Но статистика беспощадна, и спустя год лишь один из пяти оставался в городе, получал стабильный заработок и постоянное жилье. А среди кроликов цифры были еще суровее: «Каждый двадцатый». Джуди Хоппс — статистическое чудо, целая череда невероятностей. Из провинции она не только успешно перебралась в мегаполис, но стала полицейским и даже раскрыла государственный заговор! Её история была экранизирована и стала народным достоянием. Однако это не сценарий, созданный рукой автора с целью быть увлекательным и захватывающим, а жизнь, в которой маловероятные увлекательные и захватывающие приключения существуют среди неописуемо большей массы заурядности. Настолько большей, что у многих заурядна целая жизнь. Начав с вершины своей карьеры, Джудит закономерно оказалась не то что бы на спаде, но на до боли ровном плато. На волне инфоповода её повысили до лейтенанта, перескочив целую ступень в милитаризированной иерархии. Даже предлагали баллотироваться в мэры, но даже она понимала, что это — чересчур. Но ведь крольчиха не была гением с врожденным талантом и не была профессионалом с многолетним опытом, просто оказалась в нужном месте в нужное время. Разумеется, у неё был честный отличный балл в аттестате и похвальные личные качества, но когда это было гарантом успеха в каком-либо деле? Её успех в большей степени статистическая погрешность, чем закономерность. Джуди не справлялась со свалившимися обязанностями, а коллеги пускай любили, но не признавали равного себе профессионала. Как итог — выгорание, низкая продуктивность, махинации с отчетностью. Она оправдывалась так: «Всего-лишь оформлю задним числом, чтобы уделить время более важным, реальным проблемам». Но в какой-то момент она стала уделять махинациям, имитирующим продуктивность, больше времени, чем непосредственному выполнению обязанностей, спихивая все больше и больше на подчиненных. К её чести, в этот самый момент она пошла к начальству и сама запросила понижение. Хотя вокруг все одобрили её честный и благородный поступок, внутри девушки было некоторое разочарование в самой себе. И пускай она себе не признавалась в этом, но её друг и товарищ Ник за год закончил полицейскую академию со вполне приличным и средним баллом, а после ещё за два честным трудом дослужился до сержанта. Экс-мошенник замечательно ориентировался в законодательстве и его лазейках, преступном мире и имел множество информаторов. А сама крольчиха лишь с переменным успехом познала бюрократию, позирование на камеру и получила бесценный, но далеко не полностью положительный опыт руководства. После карьера и личностный рост все же пошли вверх, но определенный отпечаток не лучшие три года на крольчихе оставили: некогда работа, о которой она мечтала, оказалась скучной и нелюбимой. Это как с однообразным питанием: каша до сих пор правда очень вкусная, но в какой-то день понимаешь, что не хочешь класть ложку в рот. Джуди все чаще после работы утыкалась в дешевые, но полные ярких красок и переживаний романы. Эскапизм стал для неё проблемой, когда книга внезапно оказалась и на работе. Шутки коллег про неё с Ником всегда были просто шутками, но на пятый год после работы в полиции вызвали в серой головке очень серьезную череду самокопания, которая привела к осознанию кризиса среднего возраста и, что самое главное — одиночества. То самое одиночество, когда засыпаешь и просыпаешься в одиночестве; когда в толпе в одиночестве, наедине с собой; и только на работе есть кто-то, с кем можно поделиться накопившимися на душе переживаниями, да и то не со всеми… Эволюционно, кролики к этому возрасту помогают своим детям вырастить детей. И шерсть начинает седеть. У неё не было даже партнера, так что уж говорить о детях? Ах, да… Об эту самую мысль она спотыкается чаще всего: у неё не просто нет детей; у неё не может быть детей — когда-то давно она выбрала карьеру. Как знает читатель, чем меньше зверь, тем короче его жизнь, но и тем больше у него потомства. Слоны живут сто лет, но и вынашивают одного слоненка два года, и обычно больше двух детей у них нет. А вот мыши, которым отведено лет пятнадцать, беременны всего два месяца, и в помете у них шесть-семь мышат. Кролики известны своей многочисленной популяцией за счет того, что они самые маленькие животные, которые ещё не сливаются в бесчетную однообразную массу, как те же мыши. И по этой причине законы демографического контроля на кроликах отражаются строже всего. Разумеется, никакого принуждения в современном обществе нет, но чтобы зайти на госслужбу, Джуди пришлось добровольно пройти стерилизацию. В свое время она выбрала не семью, а карьеру. И это единственное, что у нее осталось. Она могла бы уехать обратно в Малые Норки, к родным, к своему огромному семейству, которое от неё безума, но это даст ей слишком мало: племянники не заменят родных детей. А перспектива дослужиться до провинциального шерифа какая-то не радостная. У Джуди были друзья, и довольно близкие. Но все же самым близким был Ник — именно с ним она могла выбраться на какой-нибудь концерт или взять совместно отпуск и рвануть куда-то далеко-далеко. Она знала его, казалось, очень давно и полностью доверяла. Как-то ей в голову заглядывала шальная мысль: а может быть в тех шутках была доля правды? Ей-то, выходит, все равно, каким будет партнер, а лис духовно самый близкий ей зверь. Общество у них прогрессивное, да и что можно сказать национальному герою? А родители как-нибудь переживут внеочередной выкидон дочки. Но мыслю о друге она гнала со страхом и некоторой горечью. Лисья братия живет дольше, но Ник был её на десять лет старше — до старости ему дальше, но и он (почему-то хочется сказать «уже скоро») обзаведется первыми седыми шерстинками. Лисы тоже многочисленный народ, но под строгие демографические законы не попал ещё и по той причине, что сам вырождается, правда по другим причинам. И если крольчиха стерильна, то вот её друг — нет. Он, что вероятно, в будущем тоже остепенится, но у него все шансы найти лису и жить с ней душа в душу. Она не желает лишать друга судьбы, от которой отказалась сама.