Ненужный выигрыш

       Кайл и Венди уже давно сдружились и приходят друг к другу на простые посиделки, на которых обсуждают всеразличные проблемы и произошедшее за день. Удивительным было то, что мистер и миссис Тестабургер даже не возразили, когда старший сын Брофловски впервые пришёл к ним. Да, удивились, но не стали как-либо упрекать.        Вот и сейчас подростки сидят у девушки в комнате. На телевизоре идёт какой-то фильм, лишь для фонового шума. В этот раз разговор медленно, но верно двигался в сторону того, что Стэн — идиот. Они оба это знали, но подразумевали по-разному. — Ну ты знаешь, что он мне сказал? «Мы слишком разные, ты — девушка, я — парень». Так он же ещё и пьяный припёрся! Я понимаю, что могу вести себя как сука, но конкретно в тот момент идиотом реально был он! — без конца причитала Венди, крася ногти лиловым лаком.        Парню оставалось лишь размышлять, пытаясь не стать чмошником, который осуждает своего друга за его действия. Тем не менее, зная детали разрыва лишь со стороны той, кого бросили, он находился на стороне подруги.        Глубоко вздохнув, Кайл начал: — Мы оба прекрасно знаем, что у него проблемы с алкоголем, так как видели его вусмерть пьяного. Ты уж тем более осведомлена о том, какой пиздец он творит в таком состоянии. И, если знать только одну сторону ситуации, бросал он тебя всегда в таком состоянии. Если уж мы не можем просто вытащить его из того дерьма, в котором он поголовно погряз, то зачем ты с ним вообще продолжаешь сходиться и терпеть весь тот ужас?        Если не знать отношение Брофловски к подруге, то можно было бы подумать, что он пытается отбить её у приятеля. На деле всё было не так, ведь они оба переживают за Стэна. Венди и вовсе не спит ночами, переживая за пьяное тело под окнами. Кайл привык, он видел друга таким множество раз, но не уставал пытаться вразумить его.        Брюнетка вздохнула, оставляя бутылёк в сторону. По её взгляду было видно, что данная тема ей пиздецки не нравится. Лишь поэтому она выкрикнула: — Ой, не тебе судить! — сбавив тон, она продолжила, — Я уже даже не знаю люблю ли его, но когда он приходит и просит прощения, становится так жаль, что… Просто приходится его прощать. У вас ведь тоже были ссоры и ты знаешь как сложно оставить его. — Да, но нужно понимать разницу. Ты его всегда прощаешь и он давно понял, что какую бы херню он ни на творит, осуждения он не услышит. В наших же ссорах есть некие границы. Он ведёт себя как мудак и знает, что если натворит всякий бред, то от меня прощения не дождётся в половине случаев так точно. Вот в этом и есть разница.        Тестабургер понимала, что сказано всё было по фактам. Она знает, что есть огромная разница между лучшими друзьями и отношениями. И всё же она не могла принять позицию Кайла, ведь ни разу в сознательном возрасте не отказывала парню в прощении. — Ставлю сто долларов, что ты не выдержишь даже попыток отношений с ним элементарные два месяца! Я даже прямо ему заявлю о том, что мне нужно ОЧЕНЬ долго подумать о прощении. Ну, как тебе такое предложение? Осилишь посидеть в моей шкуре?        Опешив от такого предложения, парень просто с округлёнными глазами смотрит на одноклассницу, не понимая шутит она или нет. — А тот факт, что я могу быть ему не интересен в этом плане? Как по-твоему я должен выполнять эти условия? — Не переживай, у тебя есть достаточно времени, чтобы приступить к заданию. Отсчёт начнётся лишь тогда, когда ты сообщишь о начале ваших отношений. Никакого жульничества и рассказывания об этом Стэну. Ну так? — девушка протянула руку, предлагая заключить спор.        Брофловски чертовски хотел утереть нос подруге, но понимал, что будет очень сложно приступить к выполнению хотя бы начальной стадии этого пари. В прочем, попытка не пытка, а на кону сто баксов. Парень жмёт чужую руку, проговаривая «Хорошо».

* * *

       Постепенно, выдерживая тысячи непонимающих взглядов от Стэна, спустя почти два месяца начался отсчёт времени от вступления пари в силу. В пятницу, после вполне нервного разговора с Маршем, Кайл созвонился с подругой, сообщая ей о том, что ей нужно просто не мешать и поглядывать на календарь.        Толком ничего не изменилось. В школе или на встречах всей компании они вели себя как и раньше. Лишь гулять они стали чаще, а разговаривать чуть более открыто. Пускай Кайл и знал, что всё это временно, что он наглым способом поступает с приятелем, заставив его влюбиться, он искренне верил, что всё вернётся на круги своя.

* * *

       Первая проблема возникла спустя две недели. Посреди ночи поступил звонок от Стэна. Уже привыкший к ним, Брофловски не горел сильным желанием выслушивать, вероятно, очередные пьяные бредни. Но так уж вышло, что Венди поставила ему условие полностью вжиться в образ. И заставила приятеля отвечать на ночные звонки от Марша, добавив к основной сумме ещё двадцать долларов. — Алло? — устало вздыхая, произносит парень, поглядывая на небо за окном. Всё ещё темно.        Обрамлённая отборным матом тирада о том, какая же жестокая жизнь и сколько пиздеца случилось за одну только ночь, не заставила себя долго ждать. И Кайлу пришлось всё это выслушивать, вместо того, чтобы просто сбросить вызов да лечь спать.        Он еле разбирал слова с той стороны, зеленоглазый впервые слышит, что Стэн винит себя в чём бы то ни было. — Давай с начала и чётко. Что именно случилось? — уже из чистого любопытства спрашивал Кайл.        На протяжении часа, мысленно раза два обматерив и себя, и Стэна, и эту чёртову Венди с её дурацким спором, парень продолжал выслушивать, вникая в суть проблемы. Заинтересованность пугала Брофловски до чёртиков, ведь пробирало чувство дежавю.        Взвесил все за и против, он словесно старался дать указания явно пьяному другу. Лишь когда брюнет сам сбросил звонок, подросток смог выдохнуть. Не с облегчением, но с чувством выполненного долга. За окном начиналась заря.

* * *

       Прошёл месяц. Ночные звонки больше не поступали, а по внешнему виду Стэна становилось ясно, что что-то изменилось. Мешки под глазами пропали, идиотские шутки исчезли вслед за ними. По видимому, он бросил пить. В целом, в это просто хотелось верить ведь были факторы.        Кайла мучила совесть. Он хотел разорвать эти глупые отношения, которые стали просто причиной и смыслом пари с Тестабургер. И плевал он на деньги! Просто чувствовал, что что-то идёт не так. С самого начала ему казалось, что ничего не изменится: они со Стэном будут общаться так, как и раньше, просто изменится статус их взаимоотношений. На деле же всё стало как раз наоборот. Вечерами они гуляли по опустевшим улицам Саус Парка, говорили обо всём. Стали чаще интересоваться состоянием друг друга. Это, должно быть, для кого-то казалось обыденностью, но не для них. Да, до открытой презентации своих «отношений», как те же Крейг и Твик, они не дошли. Стэн не видел смысла, а Кайлу оно и не было нужно. Всё рано или поздно закончится, от этого ему становилось чертовски дурно.        Он просто хотел понять зачем вообще согласился. Он лишь разрушает жизнь и себе, и лучшему другу. Не знал как именно, просто был уверен, что это так. Хотелось сознаться, но он понимал, что этим может сделать лишь хуже. Вполне вероятно, что в таком случае, зависимость Марша лишь вернётся и он совершенно перестанет доверять кому-либо свои чувства и эмоции. Этого Кайлу не хотелось совершенно.        Сейчас, сидя перед Старковым прудом, он пытался собраться с мыслями и понять, что ему предстоит в следующий месяц. Ещё большее волнение о том, что он совершил огромную ошибку? Вероятно. — Привет. — раздаётся где-то позади.        Когда Кайл обернулся, то увидел перед собой Стэнли. Пускай он и был последним человеком, которого Брофловски хотелось бы сейчас видеть, хоть чья-то компания спасала от собственных убивающих мыслей. Это осталось неизменным. Они почти всегда оказывались рядом, если одному из них будет хреново. Да, иногда не выдерживали и просто уходили, но их нельзя винить, тогда они были детьми. Даже сейчас они ими остались!        Поздоровавшись в ответ, парень около пятнадцати секунд внимательно смотрел в чужие глаза, словно ища в них ответ на собственные вопросы. Лишь после этого, он вновь повернулся в сторону пруда. — Ты не отвечал на звонки, а твои родители сказали, что ты просто ушёл гулять, не предупредив куда пойдёшь. Если хотел убежать ото всех, то прятаться тут — не самое хорошее решение. — присев рядом, проговорил Стэн. Он тоже не дурак и замечал, что иногда Кайл выглядит и ведёт себя слишком уж странно. С одной стороны, это было ясно, как день. С другой же, по нему невозможно было чётко определить причины.        Они оба умели слышать и слушать, знали друг о друге достаточно, чтобы утверждать о чём-либо. И всё это было с самого детства. А сейчас, когда толком ничего не изменилось, Брофловски считал, что ему слишком доверяют. Чересчур сильно, учитывая, что он даже сейчас, ничего не говоря, нагло лжёт лучшему другу. Он в силах произнести лишь жалкое «Прости», не зная за что именно извиняется: за пропущенные вызовы, за самое очевидное место для побега или за обман, продолжающийся каждую секунду.        А Марш смотрел на него с явным непониманием. Однако, спустя пару мгновений, он, не в силах подобрать слов для поддержки, которая сейчас явно была необходима, просто заключил Кайла в объятия. Такие простые, но такие важные. Из них можно было легко вырваться, но зеленоглазый этого не хотел. Он просто уткнулся в чужое плечо и обнял в ответ. Они делали так и когда были друзьями, но сейчас, как ни странно, ничего не изменилось. Разве что обстановка вокруг, что не была столь значительной. Брофловски не понимает, как ему нужно поступить после окончания следующего месяца. Не знает как во всём сознаться. Он знает лишь о том, что не может держать все мысли в себе, не имея возможности просто избавиться от них через крик. Слишком много сожалений, он не справляется.

* * *

       Минует вторая неделя марта. Она так же, как и предыдущая, была наполнена самокопанием Кайла и попытками Стэна как-либо повлиять на чужое настроение. Казалось, что если бы Венди знала, что так и случится, она бы спорила на такую тему именно с Маршем.        В переписках он действительно так и написал подруге: «Скорее он не вынесет отношений со мной, чем наоборот». В ответ получил лишь шутки, которые уж никак не были уместны в подобной ситуации. Но какой смысл объяснять что-то тому, кто не может понять его проблем во всей этой ситуации. Уж Венди явно не ощущала себя так, слово она ломает кому-то жизнь, когда начинала встречаться со Стэном. Оно и логично, она любила, при чём взаимно. Кайл же не знал, что он чувствует, кроме этой чёртовой вины.        Но в то же время, он отчего-то начинал понимать, что ещё не сделал ничего плохого. Да только эти мысли сметались сразу же, стоит ему вспомнить кого и ради чего пришлось обмануть. Тошно становилось от самого себя. Он даже не успевал понять изменения собственного настроения, когда после собственных размышлений натыкался на Стэна в школьном коридоре или на улице.        Но поговорить об этом не с кем. Венди отказывалась слушать о том, что вся эта затея была ужасной идеей, а кроме этих слов Кайлу больше нечего было сказать. Как там говорили? Есть пять стадий принятия? С такими суждениями, как у Брофловски, он не знал на какой находится. Был уверен только в том, что дойти до последней он явно не сможет. По крайней мере за тот промежуток времени, что ещё остался в запасе.        Но что будет после? Должен ли Кайл и дальше делать вид, что он не жалеет о содеянном, надеясь лишь на то, что Марш сам расстанется с ним? Или просто расставить все точки над i, тем самым разбив душу и доверие лучшего друга в дребезги? Нет, ни один из вариантов. Он не может оборвать всё так, словно чужое мнение вовсе ничего не значит. Но и продолжать этот театр одного актёра тоже было бессмысленно.

* * *

       Осталась неделя до окончания спора. Брофловски уже не знал, что ему делать. Недавно он поймал себя на мысли, что лучше действительно выбрать первый вариант, тем самым не навредив никому. Сам он переживёт любой исход, а вот позволить приятелю вернуться к выпивке нельзя. Их общение действительно не отличалось от времён дружбы практически ничем, а значит и переживания не имеют особого смысла и повода. Оставалось лишь самому пытаться принять этот факт.        А Тестабургер, словно издеваясь, каждую неделю спрашивала как успехи и как долго готов держаться Кайл. В целом, она не знала о самокопаниях друга, а потому и винить её не в чем. Но Брофловски никак не мог понять, почему она так спокойна, если знает, что у неё просто «отбили» парня? В прочем, если вспоминать тот самый разговор, то всё вставало на свои места: она просто хотела, чтобы у Стэна был повод отстать от неё, а Кайл оказался самой лёгкой мишенью в этом плане.        И всё же скорое окончание времени спора заставляло зеленоглазого напрячься. Да, он решил для себя, что будет делать, но всё ещё надеялся, что его бросят раньше, чем завершится срок действия пари. Всё шло совершенно иначе, словно бы Марша устраивало то, что есть сейчас. Брофловски же до последнего считал, что это не так. Чёрт, да он был готов поклясться, что некоторое время вовсе верил в то, что Тестабургер могла и Стэнли подговорить! Правда совсем скоро пришло осознание, что в этом не было никакого смысла, ведь главным условием было не рассказывать об этом споре Стэну. — Ну что за пиздец? — в подушку простонал Кайл, понимая, что он слишком далёк от истины. Он не мог раскрыть мотивов Венди, а значит хреновый вышел из него детектив. Просто комбо! Хреновый друг, хреновый детектив и жизнь тоже хреновая, по крайней мере в последние полтора месяца точно.        За окном темно, на столе всё ещё включён компьютер, где на паузе поставлено новое видео зарубежного блогера, а Брофловски просто лежит на кровати, совершенно забив на всё, что хотел сделать в этот вечер.

* * *

       Последний день.        Этим вечером Кайл получит свой выигрыш и должен будет принять окончательное решение, от которого зависит не столько его чувства, сколько Стэна. И именно этого он боялся как огня. Выбор сделан давно, но лишь сейчас он кажется таким неправильным. И даже так парень понимал, что если он хочет сохранить те изменения, которые произошли с его лучшим другом, то этот вариант — самый правильный из тех, что вообще были. Брофловски колеблется.        Проходя мимо шкафчиков, Кайл не сразу замечает беседующих Стэнли и Венди. За последние два месяца они толком не общались, переговариваясь лишь по поводу расписания или конспектов, да и то всего раза три, наверное. В прочем, сейчас было даже хорошо, что никто из них не обратил на него внимания. Нужно было просто пережить этот день и обдумать всё ещё разок.        Он определённо расскажет всё Маршу, но не сейчас. Не так скоро. Пока всё не дошло до точки невозврата, он может нести эту тайну самостоятельно, сберегая чужие чувства, как и положено лучшему другу.

* * *

       Без трёх минут полночь. Ровно в ноль-ноль Тестабургер назначила встречу, он заберёт деньги, а после обсудят всё то, что пришлось пережить Кайлу. И он был готов послать подругу к чёрту за всю эту идиотскую игру, просто забрать деньги и отказаться говорить с ней о чём-либо! Ему действительно пришлось переступить через себя, чтобы не высказать ей всё ещё по телефону. Он не был в праве винить её за свои же терзания, но гнев всё-таки постепенно брал верх. С другой стороны, если бы он сам не согласился на этот глупый спор, то сейчас бы не ощущал, как утопает в пучине чувства вины за собственное враньё.        Сейчас, облокотившись спиной на дерево, Кайл хотел лишь поскорее покончить со всем этим и отправиться спать. Он и так потрепал себе нервы за прошедшие сутки. Позади послышались приближающиеся шаги: проигравшая несёт выигрыш. — Ну неужели. Обсудим всё завтра, я сейчас не настроен на то, чтобы вспоми-… Стэн…? — перед ним стоял никто иной, как Стэнли Марш, чей взгляд казался опустошённым до тех пор, пока не попал под лунный свет. В остальном он выглядел как обычно, но не это сейчас беспокоило Брофловски. Его волновало само присутствие лучшего друга здесь        Они молча смотрели друг на друга на протяжении нескольких секунд. Кайл хотел было что-то сказать, пытаясь сохранять здравое мышление, но ему просто протянули конверт, поясняя «Твой выигрыш» — Послушай, Кайл… Весь этот спор, который тебе выдвинула Венди — моих рук дело. Но, прошу, пойми! Так было нужно. Ты молодец, выиграл, дальше поступай как знаешь. Если хочешь, мы можем забыть эти месяцы как простой сон, только, прошу, не делай вид, что мы не знакомы, как это бывает в тех тупых сериалах. Кайл, пожалуйста!        Но Кайл уже не слушал. Он попросту не понимал. Не понимал зачем и для чего Стэну понадобилось делать всё это, подстраивать пари с Венди, которое подразумевало два месяца «отношений» между самим Маршем и Брофловски.        Он страдал от мук совести просто из-за прихоти лучшего друга? Был готов жертвовать своими чувствами ради этого подлого ублюдка? Сейчас не хотелось верить ни в жестокую правду, ни в чёртовы собственные жертвы. Если бы у Кайла была возможность, он бы прямо так и высказал всё Стэнли: что думает об этом идиотском подстроенном споре; о том, что этот еблан всё сам и устроил; что жертвуя своими чувствами, Брофловски был готов продолжать этот спектакль, лишь бы не навредить лучшему другу. Обо всех внутренних терзаниях, которые сопровождали его всё это время, в конце-концов! Но он лишь с неподдельной обидой и чувством, что оказался предан собственным товарищем, глядел на того. Только теперь холодный взгляд был у него, и даже луна не в силах этого изменить. — Нахера… Нахера ты это устроил?! Чтобы потом посмеяться всем классом, как когда-то делали это остальные?! Стэн, ты хоть знаешь, как мне было больно?! Нет, нихуя ты не знаешь! А я, идиот, думал, что если ты узнаешь о споре, то окончательно слетишь с катушек! Оказывается, ты уже тот ещё психопат, раз пошёл на такое хер знает зачем! Скажи честно, Стэнли, тебе хоть когда-то было не всё равно на то, что я стараюсь оградить тебя от проблем или хотя бы помочь с ними разобраться?! А я даже тогда пытался! Ты поступаешь слишком подло для того, кто смеет называться моим лучшим другом. Чего ты вообще хотел от всего этого?! — Кайл не замечает, как срывается на крик, а на ресницах заблестели хрустальные слёзы, больно обжигая глаза на ночном уличном холоде. Он не мог больше держаться. Эта ситуация окончательно порвала кривые швы на давно гноящейся ране.        Он действительно жаждал ответов, но выслушивать и их не было ни желания, ни сил. Быстрым шагом, на всё ещё шатких ногах, он движется в сторону дома, пока его не хватают за руку, заставляя на время остановиться. — Кайл послушай, давай поговорим-… — МНЕ НЕ О ЧЕМ С ТОБОЙ РАЗГОВАРИВАТЬ! — чуть ли не на весь район кричит Брофловски, вырывая свою руку настолько резко, что запястье обожгло болью, на которую он не обратил никакого внимания. Он бежит, даже не думая останавливаться. Он слишком настрадался за эти два месяца, чтобы мыслить рационально, но продолжает бежать по давно заученному пути. И уже наврятли он когда-нибудь сможет вновь довериться тому, из-за кого уже месяц, засыпая, встречается с кошмарами.