БалдурсГейт3 от первого лица

“Ну, помогай, родимая” - Обратился ты к Лазэль перед путешествием в сторону гитиянки. Ты и сторону то не знал, но поплелся. По главной дороге в сторону Розмари. К вечеру ты добрался. Было еще достаточно светло и ты увидел сильный дым - там бой. Наверно, где-то там и лагерь. Долго плутать не пришлось. Очень скоро ты увидел высокий частокол из свежих бревен на много метров в стороны с вышками поодаль. “За какой срок они построили?” - ужаснулся ты. На вышках никого. Ты не знал к лучшему это или нет. “Урна” с прахом Лазэль на самом деле была кожанной сумкой у тебя на груди. И ты вцепился в нее, как в спасение. В надежде, что главный вход там, ты поплелся в сторону ближе к обители Розмари. “Сейчас главное - не работать головой” - подумал ты и развеселился - “личинка, ты там нервничаешь?”. В таком хорошем и полубессознательном состоянии ты продолжил путь. Через какое-то время в землю перед тобой вонзилась тонкая стрела. И длинная. “Как спица” - невпопад подумал ты - “пора начинать диалог”. Руки жутко трясутся, ты вцепился в сумку и поднял ее над головой. “Лишь бы разглядели, ведь так темно” Ты идешь. Сознательно заставляя каждую ногу шевелиться. В землю перед тобой вонзается еще одна стрела. “Метко стреляют”. Тут же по бокам еще по одной - ты падаешь на колено. Сердце в ушах, твое собственное, тебя оглушает. “Уходить поздно, вперед”- командуешь себе ты, но твои ноги не дают тебе подняться. “Гребанный страх” Ты опускаешься на оба колена и передвигаешься на них. В тебя снова летят стрелы. Не в тебя - рядом. Очень близко. От страха ты падаешь лицом в землю, но сумку держишь над головой. “Развлекаются, твари”. Поднять лицо и посмотреть на лучников у тебя не хватает духу, но достаточно упрямства, чтобы двигаться дальше. Ползком. Лицом вниз. Ты слышишь, как стрелы вонзаются в землю рядом с тобой, считать не досуг. Слышишь хриплое улюлюканье с вышек. Похоже, это не была особенность Лазель, у них всех такой противный голос. Ползешь дальше - как же это медленно. Стрел больше нет, зато много хриплого хохота, свистящего улюлюканья, попадаются даже знакомые слова, хотя и без них понятно, что тебе кричат. Ты уже безумно устал. Еще делаешь попытки, но не продвигаешься ни на дюйм. Всё. Когда нет уже сил держать над головой сумку, кто-то берет тебя за руки и тащит. Любопытство - хвала Небесам - первая часть миссии пройдена. Тебя затаскивают внутрь тына и бросают перед костром. Ты не заметл, как стемнело, потому что все время был мордой вниз. «Лицом. Здесь тебя и без тебя унизят». Вокруг костра уже порядочная топа. Веселятся. Ты слышишь уже знакомые переливы шипяще-свистящих звуков чужой речи голосами придушенных чаек. Осматриваешь окружающих. Из-за яркого света не можешь понять мужчины это или женщины, зато интерес неподдельный. Ты остаешься на коленях, если поднимешься тебя вернут в исходную. К тому же они все очень щуплые. Плохо, если проситель выше. Наконец появляется главный и указывает куда тебя перенести для разговора - просто немного в сторону. Он обращается к тебе. Ты ничего не понимаешь. Ты говоришь, что тебе нужна помощь, что твои люди ранены и голодны. Точнее пытаешься сказать, но звуки, которые ты издаешь вызывают только хохот. Тебе дают выпить какой-то мерзкой жидкости и она возвращает тебе силы. - Моё имя Габриэль и я умоляю вас помочь моему отряду – ты слышишь, как девушка рядом переводит твою речь. Голос кажется знакомым. Даже ясное твое сообщение вызывает смех – мы подверглись нападениям местных. Только раны и голод. Я умоляю вас помочь нам. В оплату мы можем предложить только себя. Лицо предводителя покрывается маской, которую всегда носит Астарион – презрение. Перед тобой ровесник. Он что-то отвечает, и девушка позади тебя переводит: - От тебя ожидали большего. Гитиянки не помогают истик. Вы сами виноваты в своем ничтожестве. Что в сумке? - Лазель. Девушка не перевела и толпа ответила тишиной. Кто-то попытался отобрать сумку, но ты успел убрать ее. «Руки работают лучше, чем язык» - ободряешься ты. - Говори яснее, истик. Ты прижимаешь сумку к себе – сейчас тебе придется с ней расстаться. Это все, что ты сможешь сделать для Лазель. И остальных. Нужно вложить все красноречие. Которого у тебя нет. - Это Лазель, воин гитиянки. Она погибла, мы предали ее огню, но ее прах должен быть у ее народа. «Всё, прощай, сестренка» - думаешь ты и протягиваешь сумку вперед. Ее немедленно забирают и отдают парню перед тобой. Ты поднимаешь глаза: они все похожи и не похожи на нее одновременно. Главного отличает обруч с красным камнем на голове. Он открывает сумку и достает пепел оттуда. Тонкой когтистой лапой, как у Лазель. Задумчиво смотрит на тебя, затем говорит. Девушка быстро переводит и ты наконец узнаешь голос ШэдоуХарт. - В наших рядах действительно есть воин с именем Лазель. Но она не может быть здесь. Я вырежу твой поганый язык, пожарю его и заставлю тебя съесть за эту ложь. Понял, внешний? - Здравствуй. Я не искал тебя – говоришь ты переводчице и ведешь свой рассказ с пробуждения на наутилоиде и до нынешнего часа. Без подробностей, как будто там были только ты и Лазель. Когда ты заканчиваешь, глава и отряд в сильном замешательстве. Начинают переговариваться и ты тихо сообщаешь Шэдоу: - Гейла, Астро и Уилла там нет, но есть мои письма. Главарь замечает это, злится и морщит нос, как собака. Как маленькая, мерзкая собаченка с пуговицей вместо носа! Тяфкает так же. Шэдоу отвечает ему без всякого страха и тени раздражения. Он продолжает что-то тяфкать. Ты мысленно усмехаешься на его нос. Астров таком состоянии пугал и напоминал волка, а им полезнее сохранять спокойствие. Всеми силами «держишь лицо». - Поздравляю – говорит Шэдоу – вам помогут. Где куб? - Утерян. Мыслью ты пытаешься сказать ей спасибо, но не знаешь получилось ли – она так же непроницаема, как и раньше. “Вставай, падаль” - слышишь ты сквозь сон охрипшую чайку. В темницу, где ты спишь, врываются воины гит и снова куда-то тебя тащат. Тебе дали той волшебной воды и ты успел поспать, поэтому соображаешь лучше. И с удовлетворением замечаешь, что маленькие гиты устают от твоего веса. “Злорадство. Как нехорошо” - думаешь ты, но настроение улучшается. Скоро оказываешься на красном ковре в просторной палатке. Ее внутренняя часть чистого белого цвета. Сделать такой дорого и сложно. “Зачем так запариваться для похода?” - думаешь ты - “никогда бы не подумал, что они любят красоту” - Никогда бы не подумал, что кто-то из вас способен на поступок… - скрипит гит за столом перед тобой. Как все прочие он маленький и сухой. А еще старый и опасный - И уж тем более, не мог подумать, что Лаэзель окажется в такой компании. - У нее выбора не было. - Состояние твоего отряда критическое. Почему ты сохранил ее? - ты замечаешь свою сумку у него на столе. Что ты можешь сказать на это? Что его вопрос кажется тебе диким? Варварским? Ему такое не понравится, поэтому просто смотришь по сторонам: цвета другие, но обстановка, как в кабинете дроу. “Эх, как там, где Астро?” Старик поднимается из-за стола: - Миссия нашего народа навести порядок на этой земле, погрязшей в хаосе. Каждый член нашего сообщества важен в этой миссии… Это ложь. Сыновья лучше дочерей. Но что-то сломалось во мне, когда вылупилась Лаэзель. - Вы ее отец?! - Не в вашем понимании. Раз в двадцать лет китрак получает кладку на воспитание. Чья в них кровь не знаю ни я, ни они. На время я их отец, моя задача воспитать воинов Влаакид. Она родилась последняя... Яйцо змеи в гнезде птицы. Я решил оставить для развлечения. Я дал ей имя и не заметил никаких изменений в себе. Я думал, что она не выживет. - Старик говорит с паузами, как будто хочет закончить, но каждый раз начинает снова - ее яд действовал очень быстро. В семь лет был их первый отчет. И мой, как наставника. Из двенадцати у меня было четверо девчонок. Выжили все. В яслях на смотре я смотрел, как она с “сестренками” задирает “детей” моего соперника. Старшие по званию хвалили мои успехи…а раздражался, потому что они отвлекали меня. Я ужаснулся - мне стал безразличен успех? Тогда еще нет. И раньше я замечал, что отношусь к ней иначе, чем к остальным рекрутам, но тогда увидел насколько это опасно… Мы были героями дня. Я отлично справился и мог выбирать дальнейшее направление. Я мог больше не нянчиться с мелюзгой, а вернуться в настоящее дело. Она знала, что я могу уйти и знала, что не уйду. “Если ты это сделаешь, я стану, как Влаакид найду и накажу тебя”. Об этом я думал, когда нам рассказывали о будущих перспективах, но я еще мог остановить свою болезнь. Я пошел в казарму, где они спали, чтобы задушить ее. К семи годам она так и не достигла нужного веса и роста, так что это было разумно. Она не спала. Она ждала меня. Встретила и стала петь. Мне пришлось опуститься на колени. Я видел какая она еще слабая - она умрет позднее мне просто нужно было уйти. Она пела мне наш гимн, который только выучила. Об образцовом воине, который жаждет только победы и отдает все ради нее. Я слушал. И чувствовал, как отдаю все ради нее. Мои амбиции и победы, мою гордость. Завтра мое решение оставить семью себе вызовет большое удивление - меня не поймут. Я перекрою свое продвижение. Навсегда останусь Наставником. Ничто из этого меня не тревожило. Она закончила петь и я взял ее на руки, чтобы уложить спать - С этим словами старик взял в руки сумку. - Она не совсем мертва! - Твои эмоции всегда опережают голову. “Это не по-мужски…” - оцениваешь ты себя и продолжаешь - Это ее прах, но она в той коробке, которая у Гейла - Коробке? - Да, какая-то коробка. Металлический шар. Он не открывается. - Откуда ты знаешь? - Она приходила ко мне. После смерти. Во сне. Она и рассказала, что умерла. Лицо старика приобретает странное выражение: - Приходила после смерти. - Да! Это невероятно, но… - Ты говорил - ее зарезали в коридоре подземного храма. Зачем она спустилась туда? Все это время ты был так подавлен ее смертью, что никогда не задумывался о мотивах. “Ради меня?” - эта мысль ошеломляет тебя. А еще ты понимаешь, кого сейчас видит ее отец. - За кем? Может тогда не Гейл “говорил” тебе про Астро, а она звала наверх. Ты не произносишь ни слова. Не из страха - тебе жаль. Китраак сжимает рукоять меча так, что белеют его зеленые пальцы. - Произнеси - голос сдавлен, как и меч. - Там были я, Астро и ШэдоуХарт. Старик вырывает меч с проворством Лаэзель, сейчас тебе отрубят голову. Никаких претензий, ведь если бы Элли…если бы она… - Погибла, желая спасти меня, а ты убьешь?! - кричишь ты. Глаза гита не изменились, но меч он обернул и по ребрам ты получил уже рукояткой. Потом еще пару раз, куда достала рука. - Как выглядит... Гейл? - голос кипит презрением. - Синяя мантия, короткие волосы… Старик громко хлопает в ладоши - в палатку входит адъютант. - Драконов с города снять. На четыре дня пешего пути искать человека в синей мантии. Возникнет желание стрелять - не сдерживайтесь. Он украл дар Влаакид. - Он не крал! - Этого! - шипит старик с особой злостью - запереть. Ни воды, ни пищи… ни света! Без моего указания ни единого слова! Исполняй. Очень быстро тебя приводят к яме и кидают в нее. Солнце закрывается и ты оказываешься в полной темноте. Может быть таким был коридор, в котором умерла Лаэзель.