***
Драко бродил по вечерним улицам Лондона, пытаясь хоть как-то устаканить свои мысли, чтобы вернуться домой и помириться с Гермионой. Частично Малфой признавал свою вину: он был резок с женой. Прекрасно зная, что Гермиона временами может быть чересчур упряма (а сейчас был именно такой случай), Драко осознавал, что должен пойти первым на примирение. Но другая его часть бунтовала против столь быстрой капитуляции. Всё-таки любовь в нём взяла верх над гордостью. Приняв решение протянуть первым ветвь мира, Драко стал думать, какой должна быть эта самая «ветвь». «Цветы — не вариант, — рассуждал он. — Украшение? Бумажник остался дома, а с собой у меня только несколько десяток. Может, любимые пирожные из кондитерской?..» Ноги его сами привели к ярко-красной двери с вывеской, на которой можно было прочитать начертанное ажурным шрифтом слово: «Ляссе», а под ним, более мелким, простым газетным: «Букинистическая лавка». Драко дёрнул за дверную ручку без всякой надежды, что магазин открыт. К его немалому удивлению, он ошибся. Мелодичный звон колокольчика встретил его, а затем раздался довольно приветливый женский голос: — Добрый вечер, молодой человек… За прилавком стояла невысокая пухленькая женщина чуть за сорок, в волосах которой осень уже встретилась с зимой. — Здравствуйте, мэм. Вы ещё не закрыты? — спросил Драко. — Пока нет, но у вас всего лишь полчаса в запасе, — ответила продавщица. — Я постараюсь в них уложиться, мэм.***
Гермиона лежала, уткнувшись лицом в подушку, и с замирающим сердцем вслушивалась в относительную тишину, царившую в квартире. Каждая минута с того момента, как хлопнула входная дверь, тонкой нитью обвивала её сердце, впиваясь в него. Прошло уже несколько лет с тех пор, когда они так ссорились из-за пустяка. И вот входная дверь снова открылась. Гермиона, прижимаясь к влажной подушке — сначала она расстроилась из-за слов Драко, потом из-за того, что его долго не было — и стараясь как можно тише дышать, прислушивалась к шумам, которые издавал муж. Вскоре в дверь спальни коротко постучали. — Я вхожу, — из чистой вежливости произнёс Драко. Гермиона ничего не ответила ему. Он подошёл к кровати и сел на её край. По тому, как просел матрас, девушка предположила, что в руках у него было что-то увесистое. — У меня для тебя кое-что есть, — с напускной загадочностью сказал Драко. — Мне не хочется ничего, — проворчала Гермиона. — И мне ничего не надо. — Не стоит отказаться, даже не посмотрев, что я принёс, — он говорил с ней таким тоном, будто уговаривал маленького ребёнка — Ну и что же ты такого принёс… — сев, огрызнулась Гермиона и тут же замолчала, так как увидела на коленях мужа коробку, доверху заполненную книгами. Не веря своим глазам, она ущипнула себя за руку и, почувствовав боль, пробормотала: — Всё-таки не уснула, — затем беглым взглядом прочитала корешки книг и с нотками недоумение в голосе добавила: — Они же все написаны… — …авторами-маглами, — закончил Драко. — Ты же говорил, что это чистой воды ерунда, которая ещё и занимает место, — припомнила девушка. — Знаешь, пока я бродил по улицам, а после меж стеллажей с книгами в поисках тех, о которых ты рассказывала мне в течение пяти лет, что мы вместе, кое-что понял: если тебе нравятся такие книги, то это не ерунда, — поставил коробку рядом, после притянул к себе жену, заключая её в тёплые объятья, и добавил: — Ты можешь спокойно пополнять свою библиотеку любыми авторами и книгами. — А как же теснота в квартире из-за них? — поинтересовалась Гермиона. — Ну что же поделать. Придётся быть ближе друг к другу. А это значит, чаще обнимать и целоваться, — свои слова Драко подкрепил крепким поцелуем.