Loyalty/Верность

      Галион внезапно остановился позади Авалейны. Она замерла, когда почувствовала, что в кабинете Трандуила находится совершенно незнакомый ей эльф. Она обернулась и посмотрела на Галиона широко раскрытыми глазами и тихо сказала:       — Я передумала. Мне не нужна история.       Галион почувствовал мысленный толчок, когда Трандуил велел ему войти, но все равно остался в коридоре и опустился на колени, чтобы быть на уровне ее глаз:       — Заходи, не стесняйся. Он никогда раньше не отказывался рассказывать истории.       — Но… Безопасно… Там?       Галион нежно взял ее за руки.       — Ты действительно думаешь, что король Трандуил позволил бы кому-то причинить тебе какой-либо вред?       — Нет, но там незнакомец. Он не из нашего леса. Он оттуда, где нас не любят.       — Его зовут лорд Келеборн. Когда-то он был хорошим другом короля Орофера, но они разъехались жить в разные города.       — Почему он здесь?       — Он здесь по той же причине, по которой были здесь наши друзья из племени авари и Радагаст. Он здесь, чтобы посмотреть, все ли у нас в порядке.       — У нас все в порядке, Галион?       — Да, малышка. У нас все в порядке. — Он снова встал, положил руку ей на плечо и мягко повернул к двери. — Я постучу, если ты пообещаешь спросить его сама, хорошо? Лорд Келеборн — славный эльф.       Галион постучал, хотя уже знал, что может войти, затем открыл дверь. Авалейна нерешительно вошла в комнату, и он последовал за ней, подводя ее ближе к четверым обитателям кабинета, которые сидели перед камином. Трандуил посмотрел на Авалейну с легким беспокойством.       Галион подозревал, что король всегда чувствовал вину за то, что бедная маленькая эльфийка, которая вышла к ним из леса, покрытая пеплом и кровью, и которая помогла им найти Леголаса, в конечном итоге не нашла родственников.       Галион улыбнулся, увидев дремлющих в кресле Фердана и ребенка у него на руках. Он был грозным мастером оружия в Лесном королевстве и провел почти весь день, играя с детьми на озере вместе с Итираэ. Галион не смотрел на Келеборна, но чувствовал его взгляд.       — Еще один из твоих детей, Трандуил? Или это ребенок Галиона?       Трандуил не ответил, это все еще был деликатный вопрос в сердцах каждого ребенка, который оказался под его опекой.       — Что случилось, Ава?       Она нервно взглянула на Келеборна, все еще опасаясь его, и хотела отступить дальше, но уже и так прижималась к ногам Галиона. Леголас все еще крепко спал на коленях Фердана, и поэтому Трандуил протянул к ней руки.       — Иди сюда, малышка.       Все еще тщательно следя за Келеборном, она быстро побежала к Трандуилу, где, как она знала, она будет в безопасности.       — Какой у тебя ко мне вопрос? — спросил король, игнорируя Келеборна.       Она оглянулась на гостя и теснее прижалась к Трандуилу.       — Итираэ читает историю всем остальным, но моя бабушка рассказывала мне эту историю — Она замолчала, и ее глаза наполнились слезами. — Мне нравятся истории, которые вы рассказываете нам о Дориате. Я хотела спросить, не могли бы вы рассказать мне одну. — Вспомнив про незнакомца в комнате, она попыталась сделать храброе лицо. — Но ничего страшного, если вы заняты.       Трандуил быстро вытер слезы с ее щеки и усадил к себе на колени.       — Я никогда не бываю слишком занят для историй. Однако хочешь знать, кто действительно хорошо рассказывает истории?       — Кто? — спросила Авалейна, радостно натягивая одеяло, которое Трандуил накинул ей на плечи.       — Лорд Келеборн. Он помнит о Дориате больше, чем я. Может быть, если ты вежливо попросишь его, он расскажет тебе историю. — Трандуил повернулся к Келеборну, и посмотрел на него выжидающе, как и любой любопытный ребенок.       Галион задумался, когда в последний раз Трандуил выглядел таким невинным.       Авалейна нерешительно посмотрела на лорда, и Келеборн широко улыбнулся. Это приободрило ее, и она немного отодвинула одеяло.       — Лорд Келеборн, не могли бы вы, пожалуйста, рассказать мне историю? Любую историю, которая вам нравится? Даже совсем маленькую?       Галион пересек комнату, подошел к камину и подбросил несколько поленьев, чтобы сохранить тепло и свет, затем закрыл окно, чтобы ветер не трепал занавески.       — Конечно, я могу рассказать историю. Я расскажу одну из любимых историй моей дочери Келебриан. Ты готова?       Авалейна нетерпеливо кивнула и прижалась поближе к Трандуилу, а Галион сел на пол возле камина. Келеборн наклонился вперед в кресле и начал свой рассказ.

***

      Келеборн рассказывал истории до поздней ночи, даже когда Авалейна уснула. Он говорил только потому, что ему нравилось мирное выражение на лице Трандуила. Во всех рассказах не упоминалось ни о войнах, ни о сражениях, ни о смертях, ни о ранениях. Эти истории были о беззаботных друзьях и приключениях. Они были мирными. В них говорилось о городах, и Галион видел в своем воображении, каким был раньше Трандуил.       Его король.       Но, в конце концов, стало ясно, что даже Трандуилу с трудом удавалось держать глаза открытыми. И когда очередная история подошла к концу, Келеборн сказал:       — А теперь тебе следует взять своего сына и лечь спать, Трандуил.       Галион встал с пола и с хрустом потянулся. Потом наклонился и забрал Леголаса из рук Фердана, а затем передал его Трандуилу.       — Я отнесу Авалейну в постель, а затем провожу лорда Келеборна в его комнату.       Они осторожно обменялись детьми.       Потом все пожелали друг другу спокойной ночи, за исключением Фердана, который продолжал спать в кресле. Трандуил накинул на него одеяло, устроил его голову поудобнее, а затем направился в свою почти законченную спальню.       Келеборн, тем временем, придержал дверь для Галиона, и тот кивнул с благодарностью. Пройдя всего несколько дверей, Галион остановился и кивком указал лорду, чтобы тот снова открыл дверь. Потом вошел в комнату и не был особо удивлен, когда Келеборн сделал то же самое.       В гостиной никого не было, только две двери из шести, что вели в спальни, были закрыты. Итираэ никогда не закрывала свою дверь на случай, если один из детей позовет ее посреди ночи. На полу и диванах валялось несколько книг и мягких игрушек животных, а также несколько брошенных одеял.       Галион перешагнул через одну из мягких игрушек и отнес Авалейну в ее спальню. Но Итираэ, должно быть, услышала или почувствовала их присутствие, потому что появилась в дверях с суровым выражением лица. Но как только поняла, кто это пришел, то сразу передумала ругаться.       Она преградила Галиону путь, ночная рубашка скользнула по ее босым ступням и лодыжкам. Он легко передал ей Авалейну, которая лишь немного пошевелилась, но быстро снова уснула.       — Она все еще не спит всю ночь одна. Уже поздно, просто будет легче, если я заберу ее к себе.       — Как скажешь, — Галион преувеличенно низко поклонился.       Итираэ весело посмотрела на него.       — С каких это пор ты начал кланяться конюху?       — Когда эта работница стала очень важной для королевства и короля.       Она закатила глаза и рассеянно покачала ребенка на своих руках.       — Однажды твой язык будет говорить слишком быстро, чтобы твой разум успевал за ним.       — Однажды. — улыбнулся он ей.       — Спокойной ночи, Галион.       — Доброй ночи.       А затем он выскользнул обратно в коридор, придержав дверь открытой, чтобы Келеборн мог последовать за ним. Он в последний раз мельком увидел, как Итираэ исчезла в своей спальне, прежде чем с тихим щелчком закрыл дверь. Охранник, дежуривший за дверью, вежливо кивнул ему.       Они снова отправились в путь. На этот раз, к ужасу Галиона, Келеборн не стал молчать.       — Трандуил всегда был необычным и сложным эльфом.       Галион не стал говорить, что Трандуил на самом деле был не таким уж сложным, если только вы обращали внимание на то, что его расстраивало. Светская болтовня и расплывчатые ответы всегда расстраивали Трандуила, но большинство эльфов редко говорили прямо.       — Я уже это заметил.       — Однажды, много лет назад, когда Трандуил только достиг совершеннолетия, я сказал Ороферу о его сыне то же самое, что только что рассказал тебе.       Галион фыркнул.       — Он согласился с вами, не так ли?       Если кто-либо и мог понять глубину любви и темперамента Трандуила, то это был Орофер.       — О, безусловно. Он согласился сразу же. — Келеборн рассмеялся, а потом грустно улыбнулся при воспоминании. — Но потом он сказал мне, что Трандуила можно либо любить, либо ненавидеть. И даже иногда, когда вы любите его, то все еще ненавидите его. Но те немногие, кто потратит время на то, чтобы узнать его получше, полюбят его и обретут бесценное сокровище.       Галион хранил молчание, он никогда не знал, как поддерживать светскую беседу. Но, похоже, этот лорд не ждал от него ответа.       — Я очень редко встречался с тобой, Галион. И я много о тебе слышал, но не от Трандуила, и это означает, что он очень сильно заботится о тебе. Возможно, Орофер проклинал тот день, когда нанял тебя, но он также говорил о тебе за много лет до того, как узнал твое имя.       Они подошли к комнате, которую выделили гостю. И Галион никогда в жизни не был так рад добраться до пункта назначения.       — Трандуил — абсолютная опора моего существования, но он может вывести из себя любого. А иногда, когда ему действительно скучно, он раздражает меня нарочно. У него всегда был вспыльчивый характер, он упрямый и может слишком много кричать. И все же он как никто другой заботиться о жизни тех, кто зависит от него. И его любовь к Леголасу, сияет ярче, чем все, что Эру когда-либо мог создать. Он ничего не просит, но отдает все, что может. Он единственный эльф высокого положения, которого я когда-либо по-настоящему уважал, — закончил Галион.       Он сказал больше, чем намеревался, и это прозвучало с большей искренностью, чем он хотел. И поэтому добавил, стараясь пошутить:       — К тому же, он прилично мне платит. И его сын очень милый.       Лорд Келеборн открыл дверь и прошел мимо Галиона в комнату, но остановился на пороге.       — Он хороший. Он нужен миру, как и многие другие. Он король сотен эльфов, но полагается только на тебя. Я беспокоился, что, возможно, ты не до конца осознаешь свое место в его жизни и его сердце, но теперь вижу, что это была глупая мысль. Спокойной ночи, Галион.       — Спокойной ночи, лорд Келеборн.       Дверь тихо закрылась, и Галион несколько долгих секунд стоял в ошеломленном молчании. Потом спохватился и пошел в свою комнату.