Один день

      «Чёрт бы побрал этого Макса!» — думал Никита, направляясь к себе в комнату. Мало того, что он выиграл так ещё и задание придумал изощренное. Признаться другу в любви. Кому вообще такое в голову могло прийти? Так нет же, мало ему было этого, он еще и подстрекал: «Слабо, слабо». Да не слабо, спорим?! Никита проклинал эту черту в себе. Как же легко им было манипулировать. Зато он не будет ходить с табличкой: «лох» всю неделю.       Надеясь, что не испортит их дружбу, придумывал какие слова скажет Ярославу, пока шёл к себе. С Яриком они живут в одной комнате с первого курса. Очень повезло, что к нему попал одногруппник. Они вместе ходили на пары, вместе прогуливали, делали домашку и в целом проводили много времени вдвоем, сумев за эти годы сильно сблизиться.       Никита набросал пару вариантов в голове, и вошёл в комнату. Ярослав, увидев его, поднялся с кровати. Выглядел он взволнованным, но ничего не говорил, продолжая стоять у кровати.       — Привет, — начал Никита, — как сходил?       Тишину непривычно хотелось чем-то заполнить, потому он решил спросить, как прошёл его поход в магазин. Тот отмер, улыбнулся и показал на новые кроссовки, стоящие у входа. Значит, всё прошло удачно.       — Слушай, я бы хотел с тобой поговорить, — произнес Ярослав в тот момент, когда Никита уже включил камеру.       — Я тоже.       — Погоди, дай сначала мне сказать, — перебил его Ярик, но он понимал, что если не скажет прямо сейчас, то не решится после.       — Нет, стой. Это важно.       Ярослав молча кивнул, внимательно глядя на друга. Никита сделал глубокий вдох и на выдохе произнес:       — Ты мне нравишься, как парень.       В этот же момент стало так стыдно, он почувствовал себя таким глупым, что хотелось провалиться сквозь землю, а Ярослав стоял и смотрел на него широко раскрыв глаза. Молчание было невыносимо, и Никита выбежал из комнаты, слыша, как Ярослав его окликнул.       Он выбежал из общежития, прошмыгнув мимо коменданта, который читал газету. Дедулька был хорошим, но не любил, когда нарушали правила. Никита остановился только когда пробежал несколько кварталов. Он сел на остановке и похлопал себя по карманам в поисках сигарет, но то ли они выпали, пока он бежал, то ли оставил у Макса.       — Чёрт, — шепнул он.       Как теперь смотреть в глаза другу? Как он вообще мог на это согласиться? Вот так просто взять и разрушить долгую доверительную дружбу. С Ярославом ему было по душе, даже просто рядом находиться. Они подружились в первый же день, сразу же находя точки соприкосновения, будто бы знали друг друга много лет. Рядом с ним никогда не чувствовалась неловкость. Они могли часами молчать, находясь в одной комнате и это было комфортно.       Ярослав был умный, знал много интересных историй, помогал по учебе, если было нужно. Кроме него у Никиты никого не было близких, они слишком много времени проводили друг с другом. Он понял это в полной мере только после того, как позорно сбежал, признавшись в фальшивых чувствах. Но если прям задуматься, не всё в признании фальшь. Ярослав и правда нравился Никите. Вот если бы он был девушкой, он бы точно добился его-её расположения.       Мимо проходил какой-то парень, Никита, воспользовавшись моментом, попросил сигарету. Парень, посмотрев на него извинился и сказал, что не курит. В свете фонарей ему показалось, что глаза незнакомца были разного цвета, но он этому даже не удивился, зная по учебе каких только аномалий нет.       Расстроившись, он вновь сел на скамейку, не зная, как поступать дальше. Обратив внимание на количество пропущенных и незамеченных вызовов, он почувствовал себя немного совестно, но страх всё равно не позволил бы ответить на звонок. Дождавшись, когда время перевалит за полночь, он направился назад, зная, что Ярослав в такое время всегда спит.       Вновь прошмыгнув мимо уже заснувшего коменданта, он прошёл в комнату. Открыв дверь, он увидел, выключенный свет и силуэт спящего Ярослава под одеялом. Тихо выдохнув с облегчением, он на носочках дошёл до своей кровати и лег, пытаясь сделать как можно меньше звуков.       — Ты не отвечал, — послышался тихий голос с соседней кровати, — я волновался.       Никита натянул одеяло на лицо, чувствуя, что на него смотрят.       — Прости, — шепнул он.       — Поговорим? — Кровать скрипнула, видимо Ярослав сел.       — Давай нет? — Говорить об этом не хотелось, щеки горели от стыда, но собеседник настаивал.       — Давай да.       Никита почувствовал, как возле его кровати присели на пол.       — Ник, мы же друзья, — сказал он, начиная так далеко как только мог, — мы можем говорить о чём угодно. Ты же знаешь, что я никогда тебя не осужу и не отвернусь.       — Даже сейчас? — спросил Никита с надеждой, вылезая из-под одеяла.       — Да, — с улыбкой ответил Ярослав, касаясь горячей ладони, — тем более сейчас, — его голос стал серьезней, — ты не заболел? Рука горяченная!       Он приблизился и коснулся губами лба Никиты, от чего стало ещё жарче.       — Так, у тебя температура. Я сейчас поищу лекарства и градусник, — он встал и, включив настольную лампу, начал рыться по ящикам, — черт, откуда у нас-то всё это? — выругался он, — я к соседям.       Никита возразил, что он прекрасно себя чувствует, но Ярослав даже слушать не стал, выходя за дверь. Его забота заставила улыбнуться, и убедиться ещё раз в том, какой же он хороший и как Никите повезло его встретить. Он вернулся спустя несколько минут, сразу сунув в руку градусник. Пока он ходил, в организме и правда произошло что-то напоминающее начинающуюся простуду. Голова кружилась, кости начало ломить. Ярослав дал ему несколько лекарств, которые Никита доверительно выпил, думая, что принял бы от него даже яд, если бы тот сказал принять.       — Ты как? — Спросил Ярослав через какое-то время, присев на край кровати.       Никита прислушался к своему организму: чувствовал он себя паршиво, но беспокойство друга, отдавалась в душе теплотой.       — Я должен тебе признаться, — произнес он тихо.       — Признался уже. Спи давай, поговорим завтра, — сказал он, поднимаясь с кровати.       — Нет, стой, — он схвати друга за руку, потянув на себя так, что тот сел назад, — я сказал тебе это, потому что проиграл спор, — в ответ молчали, — но… Как сказать- то, — Никита начал путаться в словах, видимо последствие болезни и переживания сказались на нём.       — Скажи уж как-нибудь, — произнес Ярослав, — никогда не думал, что ты будешь спорить на меня, — он вновь начал подниматься с кровати.       Никита бы его понял, если бы тот захотел ему сейчас врезать, но нужно было признаться до конца, поэтому он схватился за его руку, приподнимаясь на кровати, чтобы сесть.       — Прости! Яр, прошу выслушай меня!       Ярослав молчал, но не ушёл, ожидая продолжения.       — Я просто никогда не думал о тебе в этом плане, понимаешь? Да я вообще ни о чем не думал. Мне просто всегда было хорошо рядом с тобой, зачем мне было ещё что-то анализировать?       — Можно я кое-что попробую? — спросил Ярослав перебивая, присаживаясь на кровать опять.       Никита кивнул и на всякий случай угукнул. Ярослав вдохнул, будто собирался с мыслями. И начал приближаться, пока не коснулся губ. Никита не мог его остановить и не хотел. Он прикрыл глаза, отдаваясь ощущениям и даже расстроился, когда Ярослав отстранился, глядя в глаза.       — Ты… — начал он, отворачиваясь, прикусывая губу, — не почувствовал… неприязни?       Никита смотрел на него как на чудо природы. Неприязни не было. Более того, открыть для себя то, что с лучшим другом можно ещё испытывать такие эмоции, что отдавались в груди нежностью, было неожиданно.       — Нет… А ты?       Ярослав усмехнулся, глядя на друга.       — Сегодня я хотел признаться тебе, что ты нравишься мне не просто как друг.       — И что теперь? — после небольшой паузы заинтересовался Никита, они вроде как друг другу признались в чувствах, кем они теперь друг другу являются?       — Может попробуем? — робко предложил Ярослав.       — Я… Кажется, я не против.       — Ладно, спи и выздоравливай. Завтра обо всем поговорим, — сказал друг, собираясь в свою кровать.       — Да, только можно… — он остановился, не зная как попросить, — можем мы ещё раз?       Ярослав аккуратно, будто хрусталь, обхватил его лицо ладонями, и прижался к теплым губам. Никита ощущал, как внутри начинает бушевать незнакомое, но до того приятное чувство, что в нём хотелось утонуть.       Когда Ярослав ушёл, Никита полночи не мог уснуть от взбунтовавшихся чувств. Он достал телефон и удалил записанное видео. Подумаешь, всего неделя с надписью «лох» на лбу.