Ох уж эти фанфики.

▹ıı||ıı||ı|ıı||||ııı||ı↻

      Сокджин депрессовал. С чего и для чего на него навалилась эта хрень - он не понимал. Да и слова и ощущения такого он вообще, в принципе, не приемлет в своей жизни. Но это было до.... До обморочно трудных репетиций вокала, бессонных ночей, высказываний ебанутых хейтеров, которые так и норовили найти слабое место мемберов и побольнее ударить по нем. Как однажды сказал их мудрейший лидер: «Плохие слова вы пишете за пять секунд, а я могу думать о них пять часов и даже дней». Почему это случилось с ним сейчас? Понимания не было от слова совсем. Накануне они провели чудесный вечер с Намджуном в ресторане, где младший, не таясь, открыл душу, признавшись, что уже несколько лет его тянет к старшему не как к другу: он любуется им как самой красивой картиной, как потрясающим видом живой природы, как драгоценной эстетикой, произведением искусства.

***

      — Зная, что у тебя отношения с девушками, — краснея лицом, говорил Джун, — я изо всех сил старался не пялиться, не хотел навешивать на тебя свои проблемы. Ведь мои ощущения и чувства могли тебя подсознательно обязывать к чему-либо. А этого я не хотел, ты стал мне так дорог, Джин. Я, который должен быть вам всем опорой, и не заметил, как моей опорой стал ты. Видимо, с меня не очень хороший шпион, потому что Шуга однажды мне в студии сказал, что противиться себе, бесконечно растягивая стадию отрицания, равно ломать себя. Выбирая жизнь, нужно выбирать себя в ней. Необходимые, нужные и важные люди либо придут к такому, каким ты стал, либо будут. Он, конечно, говорил о зарождении своих чувств, ведь я прямо спросил друга, как он решил признаться Чимину, но его взгляд был таким глубоким, мудрым... Он, казалось, проникал в мою душу.       — Просто скажи, если чувствуешь, — советовал друг, — не гадай, что будет и как. Иногда мы наделяем людей не теми качествами, которыми они обладают, и не теми ощущениями, которые они испытывают. Например, — рассмеялся Шуга, — мой Чимин, когда я смотрел на него, по моему мнению, влюбленным взглядом, искренне думал, что я его презираю за шкодность и излишнее жизнелюбие. А я-то дурак думал, что откровение о любви и сказать нельзя. Зато представь его выражение лица, когда я, сорвавшись с катушек, зажал его в студии и, что-то жалко лепеча, стал целовать.       Отхлебнув вина, Намджун продолжил: — У хёна было такое мечтательное лицо, когда он рассказывал это, ты бы видел, Джин-и. Передо мной как будто другой человек с лицом Юнги был. Так необычно, скажу я тебе.       — Ну а как Чимин отреагировал? — заинтересованно улыбнулся Джин.       — По словам Юнги, он как оглушенный стал отвечать на поцелуи. Оказывается, Пак со времен трейни был влюблен в хёна.       Ещё жарче покраснев, лидер продолжил: — У них в этот вечер ВСЁ случилось. И только потом, уже неспешно целуясь и отдыхая, Чимин сказал, что поначалу он не поверил тому, что услышал, и уже был готов бежать ко мне, чтобы я врачей вызывал, типа у старшего горячечный бред.       Джин звонко рассмеялся: — Да уж, представляю нашего буку-Шугу, признающегося в чувствах. Я, конечно рад за ребят, Джун-и, но я так боюсь ошибиться... Я не хочу сделать тебе больно, да и сам страдать не намерен. Дай мне время разобраться и, быть может, принять или, врать не буду, не принять того, что я чувствую. У нас достаточно сложная жизнь, чтобы усугублять её ошибками в любви.       Протянув руку, лидер накрыл ей чужую кисть:       — Я сказал, что чувствую, и это продуманное и выстраданное. Свою стадию принятия я прошёл, Джин-и. Конечно, я не буду торопить тебя, просто позволь быть рядом. Если ты скажешь, чтобы я не прикасался - я не стану. Но вот смотреть на фантазии наших Арми не перестану, — мило улыбнулся он. — Хотя бы там я буду представлять и видеть, что мои чувства взаимны.

***

      Автоматически делая все, что нужно, в студии, Джин не мог дождаться того момента, когда, закончив, сможет сбежать в отчий дом. Ему была так необходима мама с её мудростью и любовью... И вот сейчас, поужинав и молча уйдя в свою комнату, он, закутавшись в одеяло, отвернулся к стене и, уставившись на знакомый рисунок, просто ждал, когда родной человек переделает все нужные дела и придёт, непременно придёт, чтобы погладить по волосам и нежно поцеловать в голову любимого ребёнка. И выслушает, обязательно вникнув в проблему, и, не давая советы, просто скажет, что он самый лучший, что он со всем справится, во всем разберётся и примет верное решение.       Тихонько скрипнувшая дверь впустила самого любимого и родного во всем мире человека, а нежная рука погладила напряженную спину.       — Что тебя беспокоит, любимый мой мальчик? Ты за ужином и двух слов не сказал.       Резко повернувшись и решившись не таить и не затягивать, он озвучил странную и страшную для себя правду:       — Ом-ма, я так запутался, мне так тяжело. Я, по-моему, влюбляюсь в парня. Намджун... Он такой замечательный. И он любит меня, давно, оказывается. Что мне делать, любимая моя? Я не хочу это чувствовать, хочу быть нормальным, хочу быть вашей гордостью, а не разочарованием. Что люди скажут, если узнают?       Поглаживая мягкие волосы любимого и единственного сына, мама задумчиво сказала: — Понятие «нормальности» так относительно, сын. Для кого-то нормально воровать миллионы, а кто-то и воны не возьмёт. Для убийцы нормально убить, но мы ведь понимаем, что это не так. А для кого-то жить без чувств и любви нормально, но жить в этом сумраке - вот, что не нормально. Ты вырос в семье, где любят, ты научился этому с пелёнок и не можешь по-другому. Твоё сердце выбирает, слушай его. Кому надо - поймут, а кто не поймёт - тот просто не твой человек, не держи в своей жизни не своих людей, сын. А мы любим тебя не за то, каким ты должен быть, а просто за то, что ты есть.       — Ой, мама, ты как Джун сейчас говоришь. Но в жизни этой теории соответствовать слишком сложно. Мы так крепко переплетены с мнением социума, что игнорировать его просто не получится.       — Я рада, сын, — продолжила аджумма, — что твой молодой человек в столь молодом возрасте так мудр. Думаю, мы с отцом и его полюбим так же, как и тебя. К тому же он ведь такой красавчик: эти ямочки и милая, смешная улыбка... Знаешь, любимый, у меня есть воспоминание, которое, возможно, поможет тебе.       — Оооо, мама, у тебя на все случаи жизни есть, что сказать и вспомнить, — улыбнулся сын. Его мама всегда ненавязчиво, в любой сложный момент его жизни, приводила нужную и верную историю, помогающую принять решение.       — Не хами маме, мальчишка, — слегка дернув пряди, улыбнулась родительница. — Когда я перешла в старшую школу, в наш класс перевелась девушка, мы сдружились. Как-то незаметно для себя мы стали настолько близки, что не представляли своей жизни друг без друга. Соки была нежной и трепетной, хорошей дочерью и отличной ученицей для учителей. Идеальный человек для того самого пресловутого социума. Она как будто отзеркаливала совсем неудобную меня. Я в юные годы была ещё тем бунтарем. Осознание и отрицание... Все эти стадии мы проходили вместе, когда пришло понимание, что вовсе не дружеские чувства испытываем. Не знаю, была ли это истинная любовь на всю жизнь или только влюблённость, но я приняла все то, что давало мне её присутствие в моей жизни. Я была готова и хотела этого, мне хотелось, взяв её крепко за руку, идти по жизни рядом. Уверена, что так бы и сделала, несмотря ни на что. Я не представляла своей жизни без этого милого ангела, а она, увы, не смогла. Она любила и ненавидела себя за эту любовь. А потом она возненавидела и саму жизнь. Где и когда она впервые взяла наркотики - не имею понятия, мы, казалось, всегда были рядом. Но её зависимость очень быстро прогрессировала. Моя милая, нежная девочка превращалась в монстра. Если бы ты знал, любимый, из каких мест и в каком состоянии я находила её - ты бы ужаснулся. Даже её девственность была продана за дозу этого мерзкого зелья. Таща её в машину с размазанным слезами мэйкапом и кровью, пачкающей красивые стройные ноги, я умирала от боли за её испытания. Мои родители, увидев её в таком состоянии и услышав моё истеричное признание в собственной любви к девушке, буквально вышвырнули нас на улицу, решив проблему весьма кардинально - с глаз долой, из сердца вон. И началась, сын, моя взрослая жизнь: любимая девушка наркоманка, съёмное жилье в бараках, недоедание и страх, постоянный страх из-за того, кого я увижу, приползя после работы домой, ангела или мерзкого демона, кидающегося на меня в требовании денег на дозу. Однажды я, сорвавшись с катушек от нервного срыва, отхлестала её по щекам за украденные деньги, отложенные на оплату жилья. Я кричала и материлась, не выбирая слов. Когда я, сдаваясь и буквально теряя сознание от стресса и голода, который постоянно преследовал меня, потому что на еду себе я не имела возможности тратиться, прошептала, что ненавижу её, она, на удивление трезвым взглядом, посмотрела на меня и сказала:       — А ведь я знала, что так будет: что рано или поздно я услышу от тебя эти слова. Я не смогла принять наших чувств и все разрушила окончательно. Такой трусливый и мерзкий монстр не достоин тебя и жизни в целом.       Соки убежала из квартиры, а я, будучи не в силах подняться, лишь ползла в сторону двери, счесывая руки и колени об шершавые доски пола. Я потеряла сознание на этом полу, а привёл меня в чувства звонок телефона, который бесстрастным голосом пригласил на опознание бездомной наркоманка, умершей от передоза. Я нашла в себе силы жить дальше, кремировав свою девочку и закопав её прах под деревом в парке, где мы впервые поцеловались. Я вернулась домой, попросила родителей простить меня. Дальше все просто и тебе известно. В институте я познакомилась с твоим папой, и он отогрел моё сердце и научил здоровой и искренней, обоюдной и взаимной любви. Он все узнал и понял меня. Каждый год мы вдвоём ходим к дереву, где лежит прах моей Соки, и рассказываем ей о нашей любви и жизни. Когда на очередную годовщину я лежала с тобой в больнице и не могла пойти, он купил любимые моей девочкой лилии и пошёл сам и там, наедине с ней, сказал спасибо за то, что она была в моей жизни и за то, что именно благодаря ей я стала такой сильной и нежной одновременно, умеющей любить и щедро отдающей её близким. Теперь ты знаешь, почему тебя зовут Сокджин и почему мы гуляли всегда не в парке возле дома, а в другом конце Сеула. Эта история, сынок, дала мне два жизненных урока: нужно верить своему сердцу, не бояться осуждений, ну и, конечно, быть там, где тебе хорошо и комфортно, ведь любовь должна приносить радость, а не боль. Ты мудрый и разберёшься во всем, откинь страхи и живи своей жизнью, а мы с папой всегда будем рядом.       Засыпая этой ночью, Джин твёрдо решил, что не даст страхам сломать свою жизнь, как это сделала любимая девушка его матери.       — Мама и ЛГБТ, — погружаюсь в сон, улыбался Джин, — вот это прикол. Как же много я, оказывается, не знаю о своих родителях.

▹ıı||ıı||ı|ıı||||ııı||ı↻