Ох уж эти фанфики.

▹ıı||ıı||ı|ıı||||ııı||ı↻

      Уход Ви морально подкосил весь коллектив. И хотя Джину и было сложно наравне с ребятами, он, сцепив зубы, продолжал юморить, готовить калорийные завтраки и утрированно глупо шутить. Всегда, все эти годы, за добрым и милым характером скрывался стальной стержень собственных убеждений о том, что верно и нужно, а что совершенно недопустимо. В этом они были чрезвычайно похожи с третьим по старшинству мембером - Джей-Хоупом. Хосок, солнечный и веселый, был весьма закрытым и строгим к себе и к близким людям. Главное отличие между парнями не особо бросалось в глаза окружающим, но бантаны уже давным-давно знали о том, что Хоби очень раним и что это качество мешало ему с той же легкостью, как Джину, оправдывать людей, обидевших его. Слишком уж тяжело для него было простить человека, причинившего боль. Говоря откровенно, каждому из парней было давным-давно известно, что Хосок самый злопамятный из всего коллектива. Парень никогда не был агрессивным, но другая его сторона характера была поистине жутковатой для ребят. Да даже его перфекционизм и настойчивость в достижении самого лучшего результата в хореографии частенько бесила парней. Когда внимательный взгляд этого хёна покрывался изморозью, а уголки сжатых губ ползли вниз от разочарования из-за совершенных ошибок, накосячившие мемберы знали - ближайшие часы, а иногда и дни, к Хосоку лучше не приближаться. Самое малое, что прилетит от разозленного друга - это полный игнор, но чаще это был до трепета души презрительный взгляд.       Вернувшись с коротеньких каникул, проведённых в полной идиллии с любимым мужем, Хосок оторопел от неприятных и страшных для группы новостей. Его внимательный взгляд отыскал сидящего неподалёку Чонгука, глядевшего с вызовом и как бы ждущего того, что и этот хëн начнет распекать его как ребенка. Ожидания младшего не оправдались, но лучше бы он как и все либо ругал, либо игнорил.       Не отводя взгляда, Хоби четко произнес:       — Нам не нужны выторгованные директором полгода. У моего Монхи есть в коллективе пара-тройка талантливых ребят. Думаю, он мне не откажет, я готов хоть завтра с Шугой и РМ начать прослушивать их. Думаю, ни один из них не откажется влиться в коллектив, номинированный на пять номинаций из пяти на предстоящей премии. А этот Ромео пусть сваливает следом за своей Джульеттой. Переживем. Мало, что ли, у нас испытаний было?       Взбешённый Чонгук, подорвавшись с места, вылетел из гостиной, громко хлопнув дверью. Слезы злости и обиды так и норовили хлынуть из глаз, однако гордый макнэ не мог позволить себе расплакаться на глазах того, кто с такой легкостью вычеркнул его и его любимого из дружной и верной, как ранее казалось парню, семьи. Свое обещание позвонить Хосок сдержал, и информация о талантливых и амбициозных танцорах была отправлена на стол директора агентства. Бан ШиХёк, лично отзвонившись, поблагодарил мирового хореографа, но дату прослушивания отложил. Обладая острым и аналитическим умом, он верно предполагал, что воздух свободы весьма быстро охладит горячую, эмоциональную голову взбалмошного Ви.       И вот теперь, когда радостный, но старающийся выглядеть строго лидер озвучил, что Тэхён возвращается, Джин, как самый старший, понял, что грядет противостояние. Вигу не забудут так просто «предательство» Хоби. А тот в свою очередь уже никогда не сможет ласково и шкодно ерошить волосы и обнимать людей, причинивших такую сильную боль.       Все это и многие другие свои сомнения Джин проговаривал, лежа головой на плече Намджуна в темной спальне, перед завтрашним возвращением Тэ.       Легкими движениями поглаживая спину старшего и зарываясь носом в его волосы, РМ сказал:       — Джин-и, тебе не кажется, что ты слишком загоняешься? Хосоку не пятнадцать, чтобы вести себя как ребенок, а Тэхен, как мне кажется, четко осознал, чего мог лишиться. Он действительно просто устал, ему нужен был отдых, к тому же его воспоминания о себе прошлом и сегодняшнем здорово отличаются. Он и сам не заметил, что уже не тот юный смешной ребенок, случайно прошедший кастинг в компанию с другом. Время и испытания на стойкость закалили всех нас. Вот возьми тебя, например... Ведь ты был залюбленной оранжерейной орхидеей, а сейчас я бы сравнил тебя с розой, очень красивой, но с шипами.       — О, лидер мой, — мило усмехнулся старший, — да ты романтик. А себя с каким цветком ты позиционируешь?       — С гладиолусом, Джин-и, — низким сексуальным шепотом произнес младший, резко переворачиваясь и нависая над растерянным Джином. — Таким же высоким и с крупным стеблем, который я так сильно хочу тебе продемонстрировать, радость моя.       Склонив голову к губам, он прямо в них прошептал:       — Пожалуйста, перестань себя мучить. Помни, я всегда буду рядом, а вместе мы все преодолеем. Я так заебался от этих проблем, мне так не хватает твоей нежности, внимания и сладости поцелуев. Я пиздецки хочу тебя, Джин, неторопливо раздеть, выцеловывая каждый сантиметр твоего красивого тела, кончиками пальцев, слегка скользя, ощупывать его, слышать твой нежный голос, произносящий мое имя.       Говоря эти страстные, идущие от сердца слова, Намджун скользил горячими губами по лицу, глазам, носу и скулам летящими нежными поцелуями. Возбудившись от легкости прикосновений, Джин, казалось, улетал куда-то в поднебесье. Запрокинув голову и предоставив страстным губам шею, он тихо стонал, отдавшись ощущениям. Руки лидера, проскользнув под майку старшего, легко прошлись по ребрам, длинные пальцы, коснувшись сосков, ощутимо сжали их, исторгнув из старшего практически вскрик.       — Сними ее, Джун-и, — простонал в поцелуй Джин, — и свою майку тоже, хочу чувствовать твое тело своим.       Оторвавшись на миг от разгоряченного Джина, лидер рывком избавился от верха и тут же потянул майку желанного парня, мечтая скорее ощутить тепло и гладкость красивой фигуры.       Прижав как можно теснее к себе такого возбуждающего человека, Джин только и мог, что рвано дышать, спеша ответить на все поцелуи, которыми осыпал его лицо и грудь лидер. Руки старшего, оглаживая спину, медленно спускались на крепкий зад, который безумно хотелось сжать ладонями. Крепко сжав руки на ягодицах, Джин уже откровенно извивался под горячим телом лидера, потираясь об его пах стоящим членом. Судорожно всхлипнув, РМ захватил губами нежную кожу острых ключиц. Руки обхватили стройную талию, еще сильнее втягивая податливое, разгоряченное, возбужденное тело в собственный пах. Домашние штаны оттопыривали собственное возбуждение. Практически рыча, лидер твердым жестом опустил руку на член Джина и, сжимая его и резко, но мягко потирая, громко застонал ему в губы.       Выгибаясь в спине от возбуждения, Джин только и мог, что мечтать очутиться за тысячи километров от наполненного парнями общежития, чтобы всецело отдаться таким возбуждающим его рукам и губам желанного партнера. Сомнения о неправильности этих отношений окончательно сгорали в пламени поглощающей страсти. И только громкий стук в дверь и слегка протяжный, ленивый голос Шуги, стоящего за ней, моментально охладил страсть парней.       — Я, конечно, извиняюсь парни, — послышалось из коридора, — но макнэ на кухне сейчас Хосока убивает. Почему-то мне кажется, что вы там прямо нужны.       — Да, блять... — обреченно протянул Намджун. Торопливо поцеловав желанные губы, он вскочил с кровати и, подхватывая с пола майку и натягивая ее на ходу, ринулся к дверям.       Залетев на кухню, он сходу подскочил к схватившимся на твердом полу в противоборстве ребятам. Как более сильный и мощный Чонгук явно выигрывал этот бой, полностью подмяв под себя тонкого, но жилистого танцора.       Рука Хосока, впившись в волосы, оттягивала от своего тела прижавшую его тушку.       — Ты, идиотина! — кричал старший, — Я не стану бить тебя, хоть и надо бы. Я вырастил тебя, дурак ты малолетний. Быстро слез с меня, иначе я смогу и забыть, что ты, блять, наш ребенок.       Сжимая удушающим приемом шею Хоби, Чонгук прорычал: — Да мне похуй, сначала вырастил, а теперь не можешь дождаться, когда выкинешь из группы. Ты такая лживая тварь, Хосок-хён.       Вокруг борющихся на полу парней испуганной птичкой носился Чимин. По его лицу потоком лились слезы, которые он размазывал ладонями по щекам, тоненько причитая:       — Пожалуйста, пожалуйста, прекратите. Чонгук-и, отпусти хена, вы сами во всем виноваты. Не надо было до такого доводить. Умоляю, хватит.       Подлетевший РМ, прилагая усилия, отдернул Чона от Хосока и, ощутимо встряхнув, прорычал: — Убирайся к себе, мы потом обсудим твое мерзкое поведение. Чимин, обработай ему раны, пожалуйста.       Вошедшие следом Шуга и Джин в шоке оглядели место побоища. Коротко взглянув на резко обмякшего в руках лидера макнэ, Шуга сказал:       — Я обработаю его раны, Чим пусть лучше Джину с уборкой этого пиздеца поможет. Лучше уж этот психический на меня кинется, чем на Чимина. Джун-и, займись ранами Хоси.       Достаточно мирно разойдясь по комнатам, парни принялись устранять последствия катастрофы. Обработав раны Хосока, РМ пришел на кухню к Джину, протирающему полы от капелек крови. Со спины обняв парня, он тихо прошептал прямо в волосы:       — Скажи мне, родной, как мы до этого ужаса докатились? Всего-то одно неправильное решение и все летит в тартарары. Как это остановить?       Повернув лицо и прижав губы к губам, Джин произнес:       — Помнишь, что ты мне сказал 20 минут назад? Теперь вот я повторю... Я рядом. Мы справимся.

▹ıı||ıı||ı|ıı||||ııı||ı↻