put your lips on me (and i can live underwater)

«Даже не думай об этом, рыбье дыхание. Ты намочишь мои книги» — Русалка - водяной? - останавливается на полпути и опускается назад, надув губы. Его лазурный хвост движется в воде позади него, и глаза Скара, несмотря на его самого, следуют за ним. Он может вести себя спокойно, но иногда ему все еще кажется, что он спит - конечно, никто ему не поверит, если он скажет им, что идет к воде после школы, чтобы встретиться со своим другом-русалкой. — Я не виноват, что ты настаиваешь на том, чтобы принести сюда свои книги, — говорит Чайлд, все еще дуясь. Скара закатывает глаза и садится на камень, отложив сумку в сторону. — Я ожидаю, что ты сможешь вести себя хорошо. Это неправильная вещь. Чайлд усмехается, а затем – набрасывается, используя свои мускулистые руки, чтобы с удивительной скоростью вылезти из воды. Скара открывает рот, чтобы закричать, но прежде чем звук успевает покинуть его рот, у него на коленях оказывается очень мокрый водяной, сильные, сексуальные руки держат его, как тиски. Великолепный тяжелый хвост лежит на его ногах. — Ты уже должен знать, что я никогда не веду себя хорошо, — говорит Чайлд, и это не должно звучать так соблазнительно, как сейчас. Скара пытается оттолкнуть его, но физкультура никогда не была его любимым занятием, и у него нет мускулов водяного, созданного для боя. (И о, Чайлд создан для битвы. Шрамы по всему его человеческому туловищу и хвосту не оставляют в этом никаких сомнений. Скара никогда бы в этом не признался, но он часто представляет, как проводит по ним пальцами.) — Я не думаю, что ты хочешь, чтобы я вёл себя хорошо, — продолжает Чайлд, а затем — целует его. Скара издает протестующий звук, но все равно отвечает на поцелуй. Его книги, возможно, и целы, но одежда насквозь мокрая. Нет, он не думает, что его друзья поверят ему.