Учебные заведения Солнца

— Вы такой молодец, мистер Донован, — учитель средней школы Солнца широко улыбался слегка смуглому парню, который за контрольную получил наилучший результат в классе. — Вам всем стоит брать с него пример, слышите? — учитель обратился к остальным ученикам, пока Рудольф счастливо улыбался. Его папа будет им гордиться! Он уже представлял, как придёт домой и снова похвастается отцу, что получил лучшую оценку в классе. Урок закончился. В классе сразу стало шумно. Наверное, только Рудольф не шумел, так как ему было не с кем... Половина его друзей либо перешла в другую среднюю школу, либо попала в другой класс. Поэтому своих старых друзей он видел в основном только за обедом, а новых у него пока не получилось завести. Конечно, он мог бы воспользоваться влиянием отца, но он не любил так поступать. — Ты слышала, что... — какие-то девочки позади него начали шептаться. Донована это не волновало. Он быстро закинул вещи в рюкзак и... — Ему учителя завышают оценки, потому что его отец главный спонсор школы, — рассказала своей подруге малознакомая ему девочка. — Да он изначально поступил в школу Солнца лишь благодаря связям отца, — фыркнула подружка. Хоть Рудольф и не видел их, но прекрасно слышал и ощущал их взгляды на себе. Это был не первый раз, когда его обсуждали... Парень уже успел достаточно наслушаться сплетен о том, что у него хорошие оценки только благодаря влиянию отца, что он оказался здесь не собственными силами и... И много чего ещё. Стараясь учащенно не дышать, он накинул свой рюкзак и быстро покинул кабинет, не желая слушать этот бред... Или это не бред? Он помотал головой и поспешил на последний урок. Когда занятия закончились, он вызвал такси... Честно говоря, у них, конечно, был семейный водитель, но Рудольф в начале учебного года отказался от услуг того, когда впервые услышал слухи о том, что он всего добился с помощью отца. Поэтому Донован не хотел кататься на машине отца и тем более пользоваться его личным водителем. Лучше уж такси... На которое также уходят деньги отца. Рудольф постарался сконцентрироваться на предстоящей тренировке. Каждый день после школы он посещал элитный бассейн. Он мечтал когда-нибудь прыгать с огромной высоты и с лёгкостью исполнять всякие трюки во время полёта, пока не упадёт в воду. Это было захватывающе, как считал Рудольф. Сразу после двух часов активной тренировки мальчик уезжал домой не на такси, не на машине с личным водителем, а вместе с его любящим отцом. — Привет, сынок. Как у тебя дела? Как прошёл твой день? — покидая машину, поинтересовался у него папа, как и всегда, ярко улыбаясь ему. Никто и не скажет, что девять лет назад у этого человека всё в жизни было плохо: жена бросила его одного с малолетним ребёнком, поскольку его компания стала терпеть огромные убытки. Да, его биологическую мать интересовали только деньги. Ещё несколько лет назад Рудольф не понимал, почему папа прогнал женщину, которая была его родной мамой, когда та явилась, прознав о том, что отец взял себя в руки ради сына и вернул былое состояние. Теперь Рудольф понимает. Он понимает и презирает женщину, что его родила. Младший Донован очень счастлив, что большинство черт внешности он унаследовал от папы, начиная от формы лица, заканчивая тёмно-русым волосами. Лишь голубые глаза, доставшиеся от матери, напоминают, что он не точная копия отца. — Всё нормально, пап, — ответил Рудольф, отводя взгляд в сторону. — Точно? — Да. — Ты, вероятно, устал? — с заметным беспокойством предположил мужчина. — Угу, — Рудольф не хотел полноценно врать Маурицио Доновану, успешному человеку, его отцу. Однако зная то, что его папа вполне мог ради благополучия собственного сына отправить того в лучшую школу страны с помощью денег и связей, младший Донован не мог не лгать. Не может же он прямо заявить папе о том, что все его результаты фальшивы и в этом его вина... — Ладно, залезай в машину, — Маурицио ободряюще улыбнулся сыну. Мальчик послушно сел на заднее сидение, что немного смутило старшего Донована. Обычно его сын всегда садился спереди. — Всё точно хорошо? — Да. Я даже... Я даже получил лучшую оценку за контрольную. — Молодец сынок! Я горжусь тобой! — Рудольф посмотрел на спину отца, держа язык за зубами. — Что бы ты хотел сегодня на ужин? Есть какие-нибудь пожелания? — Твоя стряпня! — Рудольф на секунду позабыл о своих переживаниях, за что мысленно сразу зарядил себе пощечину. — Есть, сэр! Невольно младший Донован улыбнулся. — Ох, кстати, пока не забыл, держи, — он повернулся к сыну и отдал ему коробочку с беспроводными наушниками. — Кажется, ты хотел именно эти. Рудольф посмотрел на отца, потом на подарок, а затем вновь на отца. Он счастливо улыбнулся. — Да! Именно эти! Спасибо, пап! — поблагодарил он, искренне радуясь подарку и вниманию со стороны папы. Маурицио улыбнулся и, наконец, завёл машину. Им предстояла двадцатиминутная поездка до дома. За это время Рудольф успел восхититься наушниками, нарадоваться ими от души, а после заподозрить нечто неладное. Папа, конечно, часто делает ему подарки, а к тому же покупает ему всё, что тому хочется, но... Это из-за чувства вины? Может, его грызёт совесть из-за того, что он платит школе, чтобы у его сына были отличные оценки? Поэтому он пытается так откупиться? Загладить вину? Рудольф с подозрением посмотрел на отца, который сейчас одновременно следил за дорогой и переговаривал со своим бизнес-партнером. Неужели все те сплетни — правда? Школьник поджал губы и непроизвольно сжал руки. Почему он вообще сомневается в папе? Может, те люди попросту завидуют? Он вздохнул, успокаивая себя. Вскоре они приехали домой, папа самостоятельно приготовил стейк и сделал пюре. Всё же его отец — удивительный человек. — Спасибо, что почистил картошку, — Маурицио потрепал его по голове перед ужином. Это было малостью. Всё же основную работу выполнил старший Донован. Это даже легко доказать: ужин получился вкусным. — Спасибо за еду! Было вкусно! — воскликнул Рудольф, убирая тарелки в посудомойку и скрываясь у себя в комнате. Осталось домашнее задание. С ним он расправился очень быстро, поэтому уделил остаток вечера играм, пока папа не сообщил, что пора ложиться спать. На обеде следующего дня Рудольф уселся напротив двух своих друзей. Парни спокойно обедали, переговариваясь между собой. Поприветствовав друга, они быстро завершили предыдущую беседу и начали новую с Донованом. Последний что-то говорил, но в основном витал в облаках, поэтому его друзья в итоге вернулись к прошлому диалогу. — Хей, — Рудольф всё же пришёл в чувства и посмотрел на друзей. Те уставились в ответ, — а вы тоже считаете, что все мои оценки получены благодаря отцу? Друзья неловко переглянулись, решая, кто будет говорить и что. — Эм... Понимаешь, — начал первый. — Ты не подумай, что мы не верим в твои знания, но... — Странно то, что твой отец так много платит школе. Возможно, это и впрямь для того, чтобы тебе повышали оценки. — Это выглядит, по крайней мере, так. Конечно, я думаю, что ты и без его денег спокойно сдашь контрольные на хорошую отметку. — Согласен. Рудольф долго-долго смотрел на парней, будто решая верить им или нет. Те почувствовали себя крайне неловко, но всё же промолчали. — Ладно, спасибо за честность. — Да, конечно. Ты только ничего такого не подумай... — Мы всё равно будем твоими друзьями, — второй ободряюще улыбнулся. — Спасибо, — Рудольф кивнул, закинул в рот ещё немного еды, после чего удалился, толком и не поев. Можно ли верить своим друзьям? Могут ли они дружить с ним только из-за его отца? Вряд ли... Однако Рудольф не столько был недоверчивым к ним, сколько к собственному отцу. Неумышленно он стал избегать своего отца, что от того, конечно, не скрылось... — У тебя всё в школе хорошо? Тебя не обижают? — осторожно поинтересовался за ужином мужчина. Рудольф исподлобья глянул на него. Проверяет ли его папа таким образом: работают его деньги или нет? Или он беспокоится по другому поводу? Сглотнув пасту, Рудольф отодвинул от себя тарелку с недоеденным ужином. — Всё в порядке. Не волнуйся... Пап, — он криво улыбнулся Маурицио и торопливо убрался в свою комнату. Как Рудольф может доверять папе? Тот даже не рассказывал о том, почему прогнал его мать... Рудольф просто в один момент сам осознал. Младший Донован прекрасно знал, что в приоритете отца — благополучие и счастье его сына, поэтому все его достижения могли быть ложными. Такое вполне вероятно... И это обидно. Рудольф совсем-совсем не хотел, чтобы все его старания были поддельными, отчего и обесцененными. Даже если старший Донован так поступал из добрых побуждений. Мальчик сильно протёр глаза, дабы не заплакать. Рудольф тогда совсем не думал, что его папа тоже находится в подобном состоянии. Маурицио находился в большом замешательстве и ему оставалось только гадать, что происходит с его любимым ребёнком. К сожалению, он не умел читать мысли, поэтому ему приходилось также сложно. Уже третью неделю старшему Доновану удалось перекинуться только парочкой фраз с собственным ребёнком. Он не имел понятия, что с ним. Любящего отца это беспокоило. Ему совсем не нравилось то, как Рудольф старательно избегает полноценного разговора с ним. Последней каплей для Маурицио стало то, что уже третий день подряд Рудольф приезжал домой на такси, а не с ним. Честно признаться, это немного обижало мужчину. Однако вовсе не злило. Больше всего того это просто волновало. Потому, поставив ужин в духовку — в полном одиночестве, ибо теперь сын не составлял ему компанию во время готовки, — он, постучав в его комнату, давая так о себе знать, через пару секунд зашёл к нему. Рудольф сидел за столом, кажется, делая домашнее задание. — Я бы хотел с тобой поговорить, — спокойно произнёс старший Донован. Мальчик чутка напрягся. — О чём? То есть я немного занят... — попытался отвертеться мальчик, но заприметив серьезный взгляд отца, поспешил добавить: — Не так сильно. — Ты стал вести себя иначе. У тебя точно всё в порядке? — Да, — буркнул Рудольф. — Я просто немного устал. — Мне оставить тебя дома по семейным обстоятельствам? — Нет! — слишком резко воскликнул Рудольф. Если отец захочет его оставить дома, то это значит, что он обратится к учителям, а те с удовольствием дадут Рудольфу отгул хоть на месяц... — Но ты же устал, — отметил он. — В этом ничего страшного нет. Если тебе нужно немного отдохнуть, то это нормально. — Не нужно мне! Я просто... Э-э-э, хочу побыть один. Да! — школьник встрепенулся, придумав хорошую отмазку, почему ведёт себя в последнее время странно. — Да? Пару секунд назад ты говорил про усталость, — заметил отец, не поверив сыну. Рудольф сдулся также быстро, как и воодушевился, отвёл взгляд, не зная, как ещё оправдать себя. — Я не буду тебя ругать, — ласково произнёс Маурицио, сев на колени рядом со стулом, — я просто хочу разобраться, что у тебя произошло. Я беспокоюсь о тебе и сильно переживаю. — Ты не поймёшь, — отмахнулся от него Рудольф. — Ты же знаешь, что я всегда помогу тебе во всём? И поддержу, конечно же. — В этом и проблема! — воскликнул мальчик и тут же пожалел об этом. Младший Донован поджал губы и принял закрытую позу, опять спрятав взгляд от папы. Можно было подумать, что он дулся, но это было не так. — Сынок, — ребёнок продолжил смотреть в другую сторону, не обращая внимание на мягкий тон отца. — Рудольф... Милый мой, объясни мне, пожалуйста, что ты имеешь ввиду? — Я просто... Это... Это глупо. Не обращай внимания. Это не так важно. У тебя есть дела поважней и... И... Он запнулся, когда Маурицио взял осторожно его руки в свои большие ладони. У его папы они были поистине теплыми. — Для меня это важно, — заверил мужчина. — Просто... Ты же спонсируешь мою школу? — Да, — старший Донован всё ещё не понимал, к чему клонит его сын. — И просто... Я так не думаю, просто есть слухи и как бы... Ты же знаешь, что у меня отличные оценки? — Да. И я горжусь тобой. Ты молодец. Рудольф поджал губы. — Другие говорят, что... Что... — Всё в порядке. Я всё пойму. — Это правда, что ты платишь школе, чтобы мне завышали оценки? — на одном выдохе протараторил мальчик. В комнате повисла удручающая для Рудольфа тишина. Маурицио глупо моргнул, смотря на лицо ребёнка. — Что? — Прости! Я же говорил, что это глупо! Забудь! Ты... Не важно! Я... Извини... Я так не думаю, правда, мне просто... — Рудольф не сказал того, что ему неприятно, что кто-то обесценивает его старания или, наоборот, завышает их, как его отец. — Это не так, — серьёзно сказал мужчина. — А? Ну конечно... — Я никогда не платил и не буду платить учителям, чтобы у тебя были хорошие оценки. — Но ты... — Я спонсирую школу для того, чтобы у неё был хороший бюджет, чтобы у них были лучшие условия для тебя. Я хочу, чтобы тебе было в школе комфортно, поэтому я и спонсирую её, — объяснил старший Донован. — Правда? — Да. Честно-честно. Я сразу сказал им, чтобы они не переоценивали твои работы. Я хочу, чтобы ты мог добиваться всего сам, — Рудольф во все глаза пялился на своего папу, наверное, не ожидая таких слов. — Я хочу, чтобы ты многое знал. И единственное, чем я тебе помогал всё это время, — не секунду младший Донован нахмурился, — это своей поддержкой. Во всех твоих начинаниях. Пожалуйста, знай, что так будет и дальше. И я не позволю своему влиянию как-то воздействовать на твои успехи. — Спасибо! — Рудольф кинулся на отца, крепко обнимая того. — Спасибо, пап! Ты самый лучший! — воскликнул мальчик, счастливо улыбаясь. — Ты тоже у меня самый лучший, — мужчина улыбнулся, обнимая сына в ответ. — Я люблю тебя. — Я тебя тоже! — Тогда не хочешь поужинать сегодня с папкой? — С удовольствием, — согласился Рудольф. Отец и сын ушли на кухню. В этот раз Рудольф доел свою порцию, уверенный в том, что отец никак не повлиял на его оценки. Маурицио же мог быть спокоен на время, зная, что теперь его сыну не беспокоится о своих достижениях, которые ни капельки не фальшивы. Хотя на родительском собрании Доновану всё же стоит упомянуть, что чьи-то дети болтают лишнего...