《Si tú no estás》

«Будешь ли ты вспоминать обо мне, если в один миг я просто исчезну из твоей жизни? Или мы оба ошиблись и сейчас совершаем ошибку?» Эти вопросы постоянно крутились в голове кареглазой, словно последняя пластинка, что проигрывалась на любимом граммофоне, подаренным дедушкой в глубоком детстве. Они глубоко проникли в её мысли, наполняя жизнь смыслом и одновременно выбивая из рук единственную причину встречать рассветы. Сейчас ей сложно было поверить в то, что ещё несколько лет назад она, окрылённая чувствами, сонно открывала глаза, смотря на то, как фонари еле-еле освещали одну из извилистых тропинок, которые вели к дому парня, что только-только переехал в их район. Глупо улыбалась, набрасывая на плечи тонкую курточку прямо поверх пижамы и засовывая ноги в любимые кроссовки красного цвета, чтобы за несколько минут выбраться из собственной квартиры. Практически бесшумно, стараясь не разбудить родителей, что давным-давно видели сны, уходя спать сразу после ужина. Улыбалась и ждала, когда жёлтый свет зажжётся в окне его комнаты, а взгляд карих глаз уловит мужской силуэт, что привычно направится на балкон, превращаясь в сонного блондина с бездонными голубыми глазами. «Что ты тут забыла, сумасшедшая?» Стефани слышала один и тот же вопрос каждую ночь, что проводила под его окнами, и каждый раз она лишь пожимала плечами, смотря на Джея влюблёнными глазами. Смотрела и терпеливо ожидала, пока он выйдет на улицу, вдохнёт носом прохладный воздух и заключит в объятия. Его объятия. Такие крепкие и надёжные. Она до сих помнила прикосновения его рук, что гоняли тепло по каждой клеточке тела, заставляя то млеть от неожиданной, но такой нужной ласки, которую мог подарить только он. — Я так и не смогла тебя забыть. Горько усмехнувшись, блондинка потянулась в карман куртки, выуживая оттуда одну из сигарет, фильтр которой оказался в плену её губ. Секунда и заалел уголёк, прорезая своим светом пробирающуюся к Рид темноту. — А я только сейчас осмелился сказать, что мы совершили ошибку, — голубоглазый покинул своё укрытие, которое позволяло последние десять минут наблюдать за происходящим, и медленно приблизился к некогда знакомой девушке, — Как давно ты закурила? ~~~ «Где бы я не находился, сколько бы километров нас с тобой не разделяло, ты всегда можешь ко мне обратиться. Не обязательно произносить имя вслух, достаточно озвучить то, что тебя волнует, и я обязательно приду» Предложения начали появляться перед глазами, словно девушка переворачивала страницы книги жизни, из которой давным-давно были вырваны все общие моменты, порваны на мельшайшие кусочки. Картина потихоньку теряла прежние очертания, заменяя собой другую – первый взгляд, первая встреча, первое касание дрожащих пальцев и наконец единственное, но такое долгожданное прикосновение любимых губ. Разум плыл, вплетаясь в клубы дыма, что так яростно вырываются из женских губ, опускаясь вниз еле заметной в ночи дорожкой. Именно она успела взять на себя опору и убежала вдаль, медленно простираясь по тропинке, что ощущала под собой стук мужских ботинок, разрывая убивающие и вместе с тем такие нужные миллиметры между ними. Гул в ушах постепенно снижал свою громкость, не причиняя девушке прежнего дискомфорта, превращался в спокойный и тихий звук, схожий с тиканьем старинных настенных часов. Успокаивая сердечный ритм и вынуждая сделать ещё одну затяжку, в которой кареглазая вновь попыталась спрятать тревогу, заполняющую грудную клетку с каждым его шагом. – Лучше поздно, чем никогда... Кажется, эту самую фразу ты сказал, прежде чем уехать с первыми лучами солнца на другой конец страны? – по её губам прошлась тень ухмылки, отвлекая внимание от всё ещё дрожаших пальцев, а взгляд лениво устремился ближе к силуэту, что совсем скоро покинул темноту, – Пару дней назад, может больше. «С самого твоего отъезда» кричало сознание, отбивая свой неповторимый ритм. Оно буквально вопило, разрушая стены её барьера. Каждое мгновение ломало ту часть, что Рид пыталась укрепить все эти года. Било в самое слабое место – её к нему любовь. Нечто запретное и желанное. Вновь её губы коснулись фильтра, а лёгкие начали заполнять дозы никотина. Она успела полюбить столь вредное для организма вещество, отравляя себя медленно, но так изящно. Убивала себя тем, что всегда вызывало отвращение на его лице и презрение в голубом море глаз. — Дай мне шанс... — мужской голос стал тише, как только тонкие пальцы выбили сигарету из её руки, чтобы обхватить ту, крепко сжимая в своей, — шанс начать всё с начала. Ведь лучше поздно, чем никогда. — И ты выбрал поздно, Джейсон, и это тебя спасло.