Доктор твоего тела.

Он очнулся рано утром, и увидел небо в открытую дверь. Только что Цезарь проснулся в больнице. Судя по словам врача, сейчас он был в достаточно тяжелом состоянии. Последним, что помнил блондин было вырывание кольца с противоядием для Джозефа из иссушенного солнцем, отраженным в пузырях тела Вамма, а после полное забвение. Видимо, он потерял сознание.. И главное, что его сейчас волновало, где ДжоДжо? Смог ли он победить и выжить, как говорил? Сможет ли он снова его увидеть? После попытки встать, следящий врач попросил не делать этого, и тогда итальянец решил расспросить его о случившемся, не получив точных ответов. Мужчина в форме фонда Спидвагона лишь сказал, что лучше ему поговорить с Лизой-Лизой, которая должна была проведать его сегодня. Ожидание проходило долго, до ужаса протяжно. Прошло всего несколько часов, а Цеппели успел надумать кучу всего, и как ни странно хотелось только знать что произошло с Джозефом. Стоило мастеру зайти, как блондин, весь накачанный капельницами чуть не вскочил. – Учитель Лиза-Лиза, что было после того, как я отключился? Мне так жаль, что я не смог помочь вам дальше, мне не стоило идти одному.. Джозеф получил кольцо с противоядием? Женщина даже улыбнулась, она была очень рада видеть своего ученика живым и на пути к залечиванию ран. – Здравствуй, Цезарь. Все хорошо, ДжоДжо забрал кольцо и смог спасти мир от людей из колонн. Она присела на больничную койку рядом с ним, слегка опуская голову. Женщина долго рассказывала, как все происходило до момента, когда сама все помнила, а после уже по рассказам очевидцев в виде Спидвагона и Штрохайма. И закончила рассказ, вдруг поменяв выражение лица на грустное. – Только он.. не смог выжить. Штрохайм рассказал, как все произошло. Вместе с Карсом извержение вулкана унесло Джозефа в небо, и тело до сих пор не нашли. В один момент счастье видеть учителя сменилось на тревогу и ощущение того, что его легкие вырвали и воткнули в грудь кучу ножей вместо них. Дыхание его участилось, а теперь стеклянный взгляд был уставлен на угол комнаты, где стояла тумбочка с медикаментами. В голове мысли копошились, вылетая одна за другой. Пустота. Такая же, как той ночью. И траурная тишина. ” Его больше нет? Не может так быть Он обещал. Не смогу я забыть Слова, что сказал он В бессонной ночи Судьба шутку сыграла: Тут кричи - не кричи. Да как всё случилось? Как может быть так? Сказал бы я снова: "Тупица, дурак". Герой, что погиб В битве с силою злой. Он больной на отшиб! Но он все-же.. герой. Он должен был выжить, Врага устраня. Он должен был выжить Ради меня. “ После продолжительного молчания Цеппели спрашивает: – Учитель.. Можно попросить сигарету? Сейчас как-то заполнить его по ощущениям мог лишь едкий табак. – Тебе пока не стоит вставать с кровати. Я могу ускорить твое выздоровление хамоном, и в лучшем случае ты прийдешь в норму через примерно неделю. Она тоже посерьезнела после рассказа о смерти сына. – Пожалуйста, я смогу встать и дойти до окна, чтобы не делать этого в палате. Мне сейчас хочется только покурить. "И снова услышать от него, что от меня противно пахнет сигаретами." - Пронеслось в его мыслях. * * * * * * * * * * После того, как Цезарю стало лучше и его раны и переломы зажили, причем намного раньше, чем могли, за что спасибо силе солнца, он выписался из больницы фонда. Все время он думал о том, как там его сестры и братья, и Элизабет решила съездить с ним в Рим. Угроза была устранена, и дело ее жизни также считалось выполненым. Сьюзи взяла отпуск, а Мессина и Логгинс также покинули ее в битве с людьми из колонн. Пусть женщина была обычно хладнокровна и серьёзна, в последнее время была только расстроена. Скоро.. Должны быть символические похороны Джозефа. Всем было грустно, но пока.. Наконец стоит увидеть, как Джулия следила за родными. Кроме неё было ещё три ребенка: два брата и одна самая младшая сестра. И Элизабет захотела их увидеть: понять, наконец, о ком так всегда заботился ее ученик. – Братик! Семья встретила Цезаря до ужаса тепло. Малышка Диана первая побежала обнимать брата, и долго не могла отлипнуть от него. Было так хорошо увидеть их после всего. У них даже еще оставались деньги, которые блондин давал им перед уходом, и они все были сыты и довольны. И это маленькое счастье спасало состояние итальянца, на время он чувствовал себя лучше, чем обычно, улыбнулся, впервые после того, как узнал о смерти друга. Проникнувшись этой семейной атмосферой, пока зеленоглазый рассказывал о том, что же делал, местами привирая, лишь бы сестрёнка увлеченно слушала эту сказку, Элизабет, уже после ужина с роднёй парня предложила всем перебраться жить в ее замок. Ну.. может, у других детей семьи Цеппели тоже будет потенциал развития хамона. Она была бы рада обучить их, точно не сразу так радикально, как кидать собственного сына в масляную башню, но.. все равно. На острове есть опасные места, но все равно детей очень воодушевила перспектива жить в замке, а не в маленьком домике на окраинах Рима. Даже парни оживились: старший из двоих младших давно просил Цезаря переехать куда-нибудь. И даже не закончив есть то, что им приготовил блондин, убежали собирать вещи. Они остались одни на кухне, но парень все равно улыбался. – Спасибо, учитель. Я рад, что они вам понравились, и очень благодарен за предложение приютить их у вас. Думаю.. с ними на острове будет погромче, чем обычно. Из его уст вышел легкий смешок, и Джостар тоже улыбнулась. – И я рада. Из-за угла разносится голос Дианы. Она проходит на кухню и подходит к Цезарю, который встал, чтобы помыть тарелки. Девочка обнимает его, утыкаясь лицом в живот. – Спасибо, братик. Я люблю тебя. Зеленоглазый гладит ее волосы и после поднимает над собой, почти под потолок. Девочка захихикала, закрывая глаза. – Диана, я тоже тебя люблю. Сейчас я уберу за вами и я помогу тебе собрать вещи, хорошо? * * * * * * * * * * * Но эта радость ушла, стоило приехать обратно. Да, дети были счастливы. Несколько лет бедности и упадка, а теперь целый остров с почти королевским дворцом! И Цезарю нравилось то, что всем было хорошо. Пока что он исполнял обязанности Сьюзи, и готовил для всех и иногда убирался. Братья и сестры спали в комнатах по двое, но Джулия часто сидела в зале допоздна и читала. Да и парни тоже бегали по острову до темноты, а потом их приходилось искать. Только возвращаясь в комнату после всех дел, Цеппели каждый раз чувствовал, что становится несчастным. Снова эта комната, этот замок, но уже без него. И это было даже более мучительно, чем в тот раз. Сейчас он не волновался насчет семьи: все были живы, здоровы и в хорошем настроении. А Джозефа, который его подбродрил в момент, когда ему было трудно, уже нет. " Фантомы прикосновений Гуляют по моей коже. Под звуки часов стучащих Ощущения правда похожи. Под звуки часов стучащих Теперь это кажется адом Человек, минуты считавший Ждал, чтобы быть с тобой рядом. Человек, минуты считавший Трепетно ждал этой встречи Чтоб увидеть взгляд твой уставший Чтобы ты его обнял за плечи Чтоб увидеть взгляд твой уставший Он готов был терпеть все муки Помоги же душе упавшей От всеобъемлющей скуки. Помоги же душе упавшей, И хоть с того света люби. Из-за существования Прошу, только не уходи. И из-за существования Наших нежных общих мгновений По коже снова гуляют Фантомы прикосновений." Он вспоминал обьятия Джозефа в этой же гребаной комнате. Завтра стоит попросить жить в другом помещении, он просто не выдержит. Сегодняшняя ночь напомнила последнюю перед битвой. А Цезарь, который все никак не купит себе сигареты, снова взял пачку у Лизы-Лизы. И вот, все сначала. Одиночество в комнате, но нет того, кто мог бы его послушать. Ему не хотелось открываться младшим. Он рассказал Диане о своем напарнике, который спас всех. Но не сказал, что было с ним после. Цеппели снова ушел на балкон, курить сигареты с привкусом шоколада, которые так ассоциировались с ДжоДжо. С его теплотой и нежностью тех обьятий. С его сердцебиением и дыханием. Первая, вторая.. Снова три. Горечь в горле стала привычной, а вкус на языке и губах казался сладким. Дым заменяет кислород. Он нервничает. Стоит курить меньше. Как в тот день, он закончил после третьей. А то скоро голова начнет болеть. Итальянец заходит в комнату, а там на кровати уже сидит маленькая девочка. Ох уж это отсутствие замков. Парень дрогнул, будто спалился перед родителем, даже если до ухода отца он не курил и сейчас ему уже двадцать один и стыдиться особо нечего.Блондин старался скрывать свою привычку, но родные уже несколько раз видели его за этим. Из уст Дианы выходит до боли знакомая фраза. Цезарь помнил каждое слово с той ночи. – Ты опять курил? Пытаясь сдержать эмоции, он глубоко вдыхает и выдыхает, затем закрывает балкон. – Прости. За это он чувствовал вину перед домашними, особенно перед малышкой Ди. Плохой пример ведь показывает. – Мне не спится. Расскажи что-нибудь. Давай еще что-нибудь о своем последнем приключении! Мне так интересно послушать больше об этом! Девчуля сидит и обнимает подушку, держа ее на коленях. А старший брат подходит, убирая сигареты в карман. Садится рядом, и снова фраза, врезающаяся в грудь и разрывающая его внутренности изнутри. – От тебя сигаретами пахнет.. Девочка слегка отворачивается, заставляя чувствовать еще больше вины. Ей этот запах тоже не нравился. А Цезарь и не задумывался, как она была похожа на погибшего друга. Правда ведь, ее манера общения и характер.. Или это ДжоДжо издевается над ним с небес? – Прости, милая.. Я буду делать это меньше. Зеленоглазый гладит ее волосы. Мягкие такие.. Это успокаивало. Он бы обнял сестренку, но думал о том, что ей не нравится запах сигарет. – Ну ладно.. Так расскажи еще чего-нибудь! Например о том, с кем ты спас всех. Где он сейчас? Почему он не здесь? Девочка неосознанно с каждым словом втыкала новый нож в уже изрезанную душу парня. – Диана.. Мне немного трудно говорить об этом. Ему было стыдно отворачиваться от желания малышки. – Ну Цезарь! И он выдыхает, все-же соглашаясь с ней. Не хотелось умалчивать что-то от нее, пусть также и не хотелось грузить своими проблемами. – Хорошо. Тогда слушай внимательно. Вдох, выдох. И оглушающий стук часов. Цеппели снял с волос повязку и положил ее на тумбочку. – Когда мы познакомились, он показался мне ужасным дураком. Тогда мы впервые увидели тех сверхлюдей, что были в многолетнем сне. Он сначала пытался меня обмануть в картах, потом пытался улизнуть от битвы. Вамм сильно ранил меня, а он.. Отвлек его на себя и дал мне время на передышку. Потом оказалось, что этим он можно сказать подписался умереть, а все ради меня и Спидвагона. Помнишь его? Он помогал нам после того, как я открыл в себе силу солнца. Она с интересом слушала, будто новую сказку. Кивнула и добавила: – Да, я его помню. Такой добрый дедушка. Кстати, а я могу сделать также, чтобы у меня руки светились, как у тебя? Кстати сделай так еще раз! И парень улыбается. Она была маленьким лучиком, который всегда его радовал. Кладет свои руки поверх ее ладошек и воздействует на них легким хамоном. Он ощущается как нежный свет и тепло. Девочка хихикает. – А что дальше было? Как это подписался умереть? Как бы выключая свой свет с кончиков пальцев, возвращает руки на свои колени. – Вамм и Эйсидиси поместили в него яд, который можно обезвредить только если он победит их. Это было очень смело.. А потом мы приехали сюда тренироваться эту самую силу солнца. Видела же эти опасные места на острове? Там мы занимались. И та улыбка сходит с лица парня. Снова воспоминания. – А потом, когда прошел месяц, мы отправились получать противоядие. Я дрался с Ваммом снова, и на этот раз победил. Забрал кольцо с антидотом, но был слишком побитым, чтобы лично отдать его. А потом меня нашли врачи. Но все равно девчуле казалось, что он недосказывает. – Он получил его? Так почему же он не с нами сейчас? Я так хочу его увидеть! И снова мысль: "Я тоже. Не представляешь, как я хочу." И все равно он спокойно отвечает. – Да, получил. А потом победил главного среди них, Карса.. ценой собственной жизни. Но мир был спасен. Недолгое молчание прерывает вопрос Дианы. Она сама немного расстроилась. – Ты скучаешь по нему? И Цезарь закрывает глаза, складывая руки в замочек. – Очень. Снова молчит, и чувствует, что должен сказать еще что-то. – Я мало с ним общался и очень жалею об этом сейчас. Перед сражением мы говорили. Он помог мне взять себя в руки. А когда его нет, я понял, как же в нем нуждаюсь. Закрывает руками лицо, затем опускает их. Диана.. Заставила его вспомнить всё снова. – Милая моя сестренка.. Как же ты выросла. Спасибо, что ты выслушала всё это. Давай ложится спать. Малышка снова ему улыбается и привстает, чтобы обнять. – Не грусти.. Все будет хорошо. Отпускает брата и ложится на его кровать, готовясь уснуть. Пока она слушала даже немного захотелось. – Доброй ночи, Цезарь. Закрывает глазки, а брат накрывает ее одеялом. – Спи спокойно.. И поглаживая ее плечи, чтобы она скорее уснула, он стал напевать старую итальянскую колыбельную, которую мама часто пела ему в детстве, а он пел Диане. Она не помнила родительницу, но Джулия всегда грустила, когда слышала эту мелодию. * * * * * * * * * * День похорон. Идет дождь. Цезарь и Лиза-Лиза приехали в Англию, оставив детей на Джулию. Цеппели забыл попросить переложить его в другое место, и еще день спал в той комнате. Потом займется.. Он не хотел видеть надгробие, но должен был приехать, чтобы почтить честь умершего друга. Блондин держал зонтик себе и учителю. Когда камень с выгравированным именем поставили, ее почти пробило на слезы. Зеленоглазый успокоил ее, но если честно сам хотел плакать. Все близкие люди ДжоДжо стояли рядом. Вот и его бабушка Эрина, и мистер Спидвагон. Друг Смоуки, о котором он рассказывал.. И всем грустно. Священник говорит что-то, но блондин сидит в своих мыслях. И ход их прерывают чужие руки на глазах. Голос.. Это какая-то шутка? Черт, это не свадьба, чтобы тут был тамада, играющий умершего! – Угадай, кто? Человек говорит на ухо, тихо, а затем усмехается. А Цеппели молчит. И боится обернуться. Вот же – перед ним плита с именем Джозефа Джостара. И руки на глазах. Такие, какими он их помнил. – Совсем нет догадок, Цезарино? Это убивает изнутри. Джозеф умер. Его нет. И итальянец даже это принял. И что же сейчас? Зеленоглазый грубо убирает чужие руки со своего лица, оборачиваясь. Его глаза открылись так, как никогда раньше. Он даже не был так удивлен, когда увидел отца у того большого камня, что поглотил его. – Ты.. Знающий все эти штуки про вампиров, живых мертвецов и прочую дрянь, он был просто в шоке. Зонт упал на землю, его поднимает также удивленная Лиза-Лиза. – Что я? Как призрака увидел, ей богу.. Я наконец закончил лечение, хотел вас порадовать. Сьюзи же писала, да? Девушка подходит к компании, глядя на всех людей, смотрящих на ДжоДжо. Призрака увидел.. Это точно. – Сьюзи? Ты отправила телеграмму? Брюнет так беззаботен.. Это бесит. До боли в сжатых кулаках. Он точно не во сне сейчас? Тяжело дыша, Цезарь не может ничего сказать. Только.. Ударить. Звук шлепка кожи о кожу раздается по кладбищу. – Cazzone..(итал.- придурок) Джозеф сразу тянется к месту пощечины, потирая область удара. – Хей.. Разве ты не рад меня видеть? Мне доставать некого было, скучно-то как.. И вот. Тот самый момент, когда соленая вода из глаз все-таки полилась. Цеппели не чувствовал контроля над этим. – Я тебя сейчас.. Сам в эту могилу запихну.. И принялся вытирать глаза. Дебильный, дурацкий Джостар. Он не понимал, быд рад его видеть или убил бы на месте за то, что он заставил его испытать. – Кого хороним-то? Грустные такие все.. Британец смотрит на плиту и у самого глаза по пять копеек становятся. – Сьюзи! Я просил же сказать им, что со мной все в порядке! И убегает за девушкой, что громко извиянется, пока бежит от него по лужам. – Прости, ДжоДжо! Я забы-ы-ы-ыла! * * * * * * * * * * Джозеф тоже приехал пожить на остров. Он сразу поладил со всеми детьми семьи Цеппели, особенно с Дианой. Ну, это было можно сказать ожидаемо. Малышка была рада тому, что Джостар выжил, помня, как сокрушался ее старший брат. Будто это она ради него вернула брюнета. Но сам Цезарь просто не мог смотреть ему в глаза. Всегда вел себя отстраненно, и практически не говорил с ним. Одним вечером младшая пришла в комнату к голубоглазому, чтобы снова поболтать с ним. Ей нравилось слушать его истории. Об Англии и Америке, где она никогда не была. Но сегодня она пришла по другому поводу. – ДжоДжо? Ты не занят? Он сидел и читал что-то, отвлекаясь на девочку. – Мм? Не-а. Снова скучно? Парень откладывает книгу, смотря на малышку. Ему тоже нравилось что-то ей рассказывать, будто это его сестра, которой у него никогда не было. – Я хотела спросить про Цезаря.. Почему когда ты вернулся он стал таким грустным? Он смотрит на девочку с некоторым вопросом. – Да он всегда такой был. Джозеф пожимает плечами, замечая, что она немного нахмурилась. – Нет, он хороший. Но когда ты рядом он становится злым. Диана складывает руки на груди, как это обычно делает ее старший брат. – Я просто не понимаю.. Когда ты еще сюда не приехал, братик говорил, что ужасно скучает по тебе и хочет увидеть, и еще что жалеет, что вы мало общались, и.. Она говорила на одном дыхании, будто перечисляя очень многое, чего ДжоДжо не знал. – Он.. что? Правда? Глаза парня заблистали, он хотел послушать, что же там про него рассказывал Цезарь, который думал, что брюнет умер. – А можешь сказать, что он точно обо мне говорил? Девчуля ухмыльнулась и сказала, как какой-то мафиози. – А плату за информацию? И тут же в нее летит конфета из заначки Джостара, которую она ловко ловит и хихикает. – Ладно, принято. Она подходит к нему и начинает. – Значит.. Он сначала рассказывал о том, как вы дрались с людьми из колонн, и о том, как тренировались.. Избегая какой то конкретной информации про тебя. Ну это когда мы ужинали с Джулией, Марком и Лукой. Девочка взяла глубокий вдох, чтобы продолжить. –А я как-то пришла к нему ночью, потому что не могла уснуть. И я решила спросить что же у него был за друг, о котором он не хочет говорить. Ну он и сказал мне. Цезарь очень грустил когда вспоминал о тебе, когда думал, что ты умер. Точно я все не помню, потому что потом я быстро уснула, но говорил он что-то по типу: "Я мало с ним общался и жалею об этом. Мы говорили только перед сражением, он помог мне взять себя в руки. А когда его нет, я понял, как он мне нужен." Пытаясь повторить интонацию брата, после она усмехнулась. У нее забавно получалось пародировать кого-то. – А сейчас я понять не могу, вроде он так о тебе говорил а теперь злой, когда ты рядом! Марк говорил, что даже боятся его скоро начнет, потому что с нами он другой. Джостара немного обидело то, что блондин злой и страшный только с ним, но то, что ему поведала малышка Ди до этого не могло не радовать. – Я его хотела спросить, но он не хочет отвечать. Может он тебе скажет? Британец удивился ее просьбе. Серьезно? Цеппели же вообще будто видеть его не хочет. Но детская ручонка уверенно тянет его за рукав, пытаясь поднять с дивана. – ДжоДжо-о-о, иди поговори с ни-и-им! Растягивая гласные, она упрашивала Джозефа. И не желая слушать долгое нытье, так как знал, что если что она может и дальше так кричать, встал с кровати. А девочка все не отпускала. Уверенно пошла к выходу, утягивая британца за собой. – Я иду, можешь отпустить. Но все равно уверенно проводя парня к комнате в другом конце коридора, постучала и убежала, прячась за углом. Джозеф обернулся на неё, а Диана только кивнула и показала знак рукой а-ля "заходи давай" и убежала. – Цезарь? Владелец комнаты опять сидел в темноте. Окно было открыто, ветер раздувал шторы. Старший даже не обернулся. – Мне на тебя уже Диана жалуется. Тон ДжоДжо был на удивление спокойным и даже серьезным. – Слушай.. Это правда, что тебе было сильно грустно когда я считался мертвым? И опять ответа не следует. Что за привычка игнорировать все слова парня? – Цезарь. Джозеф подходит, сзади приобнимая блондина, умещая свою голову на его плече. – Ты настолько сильно меня ненавидишь? И Цезарь отвечает тихо, но в комнате, полной только звука ветра, отчетливо слышно. – Да. Он не сопротивляется обьятию. Просто не хочется. Это.. Наверное, то, чего он так желал до "воскрешения" брюнета. – А что ты хотел услышать? Я знаю, что это Сьюзи не отправила телеграмму, но.. Вздох. Еще один, до ужаса тяжелый. А ДжоДжо все слушал, что он скажет, не перебивая. – Мне просто было больно. Ты сказал мне, что мы победим. Вместе. А ты.. Я реально сокрушался, что тебя больше нет. Парень все-же решается прервать его. – Но сейчас я здесь. Мы победили. Цеппели будто рычит, всё-таки убирая с себя руки Джозефа. Встает со стула и поворачивается к нему, хватая за воротник кофты. – Да поймёшь ты уже, наконец, что люди вообще-то волнуются?! Старший переходил на крик. – Я просто не мог, мне было одиноко без тебя и твоих тупых шуток и твоего тупого голоса! ДжоДжо слушал, положив ладони на напряженную руку итальянца, что держала его за горло, как бы успокаивая его. – Будто специально! В последний раз ты пришел, заставил меня почувствовать, принимай эту новость, как хочешь, что мне нравится и хочется быть с тобой, и потом ушел! И я думал, что навсегда. Цеппели опустил голову, все еще сжимая пальцы. Его тембр стал спокойнее. – Дурак ты.. Я просто не мог принять то, что ты мертв и искал твой образ каждой ночью в темноте, курил до боли в голове, лишь бы вспомнилось то ощущение. И однажды в похожий вечер пришла Диана. Она похожа на тебя, не знаю, замечал ты или нет. Джозеф даже немного задумался. Ну да.. Девочка похожа на старшего брата интонацией и жестами, а характер схож с его собственным. – Она тогда сказала, что от меня сигаретами пахнет. А я реально думал что это ты с того света издеваешься. Италльянец разжимает хватку и опускает голову. А Джозеф сразу же обнял его, пока зеленоглазый успокоился. – Кстати, сегодня ты очень даже приятно чем-то благоухаешь. Решил бросить? Цеппели только фырчит на такие формулировки слов. Придумал же сказать "благоухаешь". – Просто стыдно перед младшими. И все еще он не обнимает ДжоДжо в ответ, забыв даже о том, что это надо сделать. Ему было хорошо и так, согреваться после сидения под открытым окном. – ДжоДжо.. дело в том, что мне хорошо с тобой. Просто я хочу, чтобы этого чувства не было, вот и.. избегаю. Джозеф в замешательстве от такого признания только и может, что слегка отстранится и посмотреть в лицо, которое блондин так старательно прятал, опуская. – Когда-нибудь и ты уйдешь, может, семью заведешь или что-то. А я привык к тому, что гуляю с сеньоринами по одному дню и с утра даже не помню их лица. Привязываться для меня сверх нормы. И я все равно сделал это. – Так разве это плохо? Цезарь, мне тоже было тоскливо без тебя. И снова старший решает промолчать. Ему хотелось сейчас сидеть и молчать рядом с ним, тишиной рассказывая все, что в его мыслях. – Я рядом. И буду рядом столько, сколько нужно будет. С грустной интонацией Цеппели проговаривает следующее: – Ti odio per aver amato. (итал.- Я ненавижу тебя за то, что люблю.) А ДжоДжо снова посчитал, что его обматерили на иностранном. – Если хочешь что-то до меня донести, сделай это так, чтобы я понял. Итальянец молчит. – Я все сказал. Можешь уходить. Усмешка, а затем парень прижимается сильнее. – Все равно потом узнаю, что это значит. Говорил он, нежно гладя лопатки блондина. Ну да, тут целый остров итальянцев! Как минимум можно спросить Джулию, сказав, что, к примеру, видел фразу в книге. Они стоят так еще долго. В конце-концов блондин обвил руками тело Джостара в ответ. Привычка равнять их дыхание никуда не ушла, парни снова дышали в одном темпе. И это чувство нравилось зеленоглазому, как бы он этого не отрицал. Ему было стыдно за то, что он рассказал Джозефу. Но на душе явно стало легче. Обьятия прерывает стук в дверь. Это Джулия и Диана, голос младшей девочки звучал, напевая какую-то песенку. – Цеза-а-а-арь! Мы приготовили тортик, хочешь попробовать? Отпуская британца из кольца своих рук, он подходит к двери, открывая сёстрам. Они дают ему в руки тарелку со вкусностью, приглашая на кухню. – Спасибо, девочки. Неождианно для блондина, ведь британца не видно в глубине комнаты за его собственным силуэтом в дверном проёме, Диана кричит: – ДжоДжо, а ты будешь? Так она была в курсе, что он здесь.. Да, она явно заметила, что рядом с ним брат меняется, и ведь.. Сначала британец заходил со словами, что мелкая на него жалуется. Вот ведь.. Стратег, а не семилетняя малышка. * * * * * * * * * * После ночного чаепития на кухне, пока близнецы слушали рассказы о теории хамона от Лизы-Лизы, остальная часть семьи Цеппели, Сьюзи и ДжоДжо разошлись по комнатам. Блондин и вправду вел себя по-другому. Позволял себе улыбаться историям сестрички о том, как они взбивали тесто для коржей, но все еще чувствовал неловкость к тому, что Джостар был рядом. Скорее легкая скованность. ДжоДжо убежал за старшей девочкой, пытаясь воспроизвести в памяти и узнать, что там пробормотал Цезарь в тот момент, а сам блондин хотел пойти спать. Переварить все случившееся. А Джостар пытался правильно сказать то, что слышал, чтобы девушка дала ему именно правильный перевод, и после многих странных ответов вообще без смысла, наконец пришел вариант, который хоть как-то можно обосновать как слова зеленоглазого. "Я ненавижу тебя за то, что люблю". Он спешно пожелал девушке спокойной ночи и убежал, лишь бы быстрее вернутся к старшему Цеппели. Его дверь снова открылась.. В какой раз к нему кто-то вламывается? А Джозеф именно вломился. Зашел, быстро проследовал к кровати, на которой лежал итальянец и ничего не говоря поцеловал. Также, как в прошлый раз, нежно коснулся своии губами чужих. Цеппели попытался его пнуть, но младший только отбился от его ноги, слегка поднимаясь на несколько сантиметров. – И что это было? Джостар не спешит уходить, смотря на лицо парня слишком близко. – Я тебя тоже люблю. Очи его отдавали лазурным в свете луны из окна. Такие красивые. Раньше даже не замечал этого.. Затем следует еще чмок от младшего, около симметричного ко второму родимого пятна под глазом итальянца. ДжоДжо чувствовал себя странно, сердце сейчас будто бы выпрыгнуло из груди, и он дышал немного тяжелее. И Цезарь смотрит на него, не совсем понимая, что может сделать. Только двигается ближе к стене, расставляя руки, как бы приглашая лечь рядом. Просто не знал, что сказать ещё. Явно ведь спросил кого-то перевод той фразы, но учёл только момент "я люблю тебя" а не "ненавижу". Может это и было правильно. А Джозеф, ухмыльнувшись, ложится сбоку, кладя голову в районе ключиц блондина, приобнимая его за талию и закидывая ногу сверху его, чтобы удобнее было. Ладонь итальянца по привычке тянется к его волосам, пальцами забираясь между непослушными прядями. Тепло и приятно. Правда ведь, Джостар иногда подбешивал, но в конце-концов Цезарь уже понял, что к нему чувствует. – Спасибо, что ты есть, Цезарино. Эта кличка не совсем ему нравилась, но сейчас это было не так важно. – Спокойной ночи? Как бы спрашивая, хочет ли голубоглазый спать, говорит Цезарь, слегка поворачиваясь, чтобы увидеть его лицо. – Спокойной. На этот раз уснули оба, но каждый думал о своём. Джозеф – о том, как хочет быть с ним всегда-всегда, постоянно и каждый день, а Цезарь – как эту новость воспримет Лиза-Лиза. Всё началось и закончилось в этой самой комнате.