Роковой банкет

Цзян Чэн анализировал рассказ Сиченя. За короткий промежуток времени стало понятно несколько вещей. Во-первых, он очень любит своего брата. Во-вторых, он готов ради него на всё, не заботясь о себе. Стать главой их компании? Да легко, главное, чтобы этим не занимался брат, и неважно, как сложно и тяжело будет. — Ты идиот, Лань Сичень, — сказал Цзян Чэн, грозно глядя на названного человека. Длинноволосый поднял на него удивлённый взгляд, ожидая продолжения. Цзян вздохнул. — Ты всё время говоришь о своём брате. Ради него ты готов на всё. Но что насчёт тебя, твоей личной жизни? А что по поводу твоего брата? Он будет готов на такие жертвы ради тебя? — продолжил парень, не отводя взгляда от собеседника. Лань Сичень немного задумался. Он знал своего брата. Тот всегда спрашивал, нужна ли ему помощь с документами, или интересовался его личными проблемами и переживаниями. Всё, что глава компании Лань не мог сказать остальным, он доверял лишь ему — Лань Ванцзи. Как и наоборот. Поэтому в брате он уверен на все сто процентов. — Готов. Мы всегда помогаем друг другу, — слабо улыбнувшись, сказал Лань, не отворачиваясь от настойчивого и грозного взгляда Ваня. — А про себя... — тут в голову Хуаня пришла неприятная и правдивая мысль. Он и правда мало говорил о своих интересах, о своей жизни. Отлично! Хотел сблизиться через разговор, а в итоге свалил на сероглазого свои проблемы. — Ты прав. Я мало о себе говорю. Можешь спросить обо всём, что хочешь, — сказав это, он снова улыбнулся, на этот раз более уверенно. А вот теперь пришла очередь Цзян Чэна быть в шоке. А что спросить? Что ему интересно узнать о старшем? Да вообще много всего, что он хотел бы спросить. Целый список. — Все только и говорят, какие вы, Лани, идеальные. Но есть ли что-то, что вы не умеете или делаете очень плохо? — спросил парень, отпивая немного чая. Именно этот вопрос он захотел задать первым. — Ну... есть кое-что, — со смущением сказал кареглазый. — Я не умею стирать свою одежду. Она у меня всегда рвётся, и я не могу понять почему. А учитывая, что многую одежду нужно стирать вручную, это для меня большая проблема. Ваньинь, услышав это, начал очень тихо смеяться, но уже через несколько секунд его смех стал громче. Сичень уставился на него с недоумением — ему было немного неловко от этой сцены. Хуань терпеливо ждал, пока парень немного успокоится и сможет нормально вести диалог. У самого Цзяна глаза начали краснеть и становиться влажными от слёз. Да, нельзя смеяться над таким, но он не мог перестать. Картина была такова: двадцатичетырёхлетний мужчина, глава одной из крупных компаний и достаточно умный человек, не умеет стирать одежду вручную. Звучит как шутка. — Вы серьёзно? — спросил Цзян, вытирая слёзы, которые уже собирались в большую каплю, готовую скатиться по щеке. — Господи, это вроде так глупо, что даже смешно. — Поэтому А-Чжань меня и близко не подпускает к стирке, — сказал длинноволосый с улыбкой. Обиды на Цзяна он не держал, хотя сначала могло показаться иначе. Да, ему было неловко, и да, он думал, что Цзян ведёт себя странно. Но обиды не было. Сколько он смешков и шуток наслушался от Не Минцзюэ! Ведь он не умеет делать такую элементарную вещь. Поэтому он и привык к такому типу реакции. — А что по поводу хобби? Или времени на любимое дело не хватает? — продолжая улыбаться, спросил Цзян Чэн. — Верно думаешь. Но если вдруг свободная минутка всё-таки есть, я либо готовлю, либо играю на флейте. Редко могу и что-то нарисовать. Вот и всё, — сказал кареглазый, продолжая пить свой чай. — А что насчёт тебя? Что тебе нравится? Чем занимаешься? У тебя времени должно быть больше, чем у меня, — улыбка не сходила с лица Ланя. Как уже говорилось ранее, парень привлёк внимание старшего. Поэтому узнать о нём побольше стало задачей номер один. — Даже не знаю. Я занимался фехтованием, но это было до старшей школы. Иногда гуляю с Вей Ином и Не Хуайсаном. Вроде ничем больше не занимаюсь, — ответил Цзян Чэн, пожимая плечами. Он посмотрел на чашку, которая уже была пустая. Похоже, чая он больше не сможет выпить, а жаль — был очень вкусный. — Уделяешь время учёбе? — спросил Сичень, убирая свою чашку в сторону. Кажется, он тоже допил свой чай. — Ну... не так много, как можно подумать. Но и не так мало, как, например, Вей Ин, — ответил сероглазый, пожимая плечами. Однако через секунду его взгляд стал немного печальным, хотя это было трудно разглядеть. — Думаю, это глупо говорить, но раз ты спросил, что мне нравится... — начал он осторожно, глядя на стол. Такая реакция удивила Сиченя. Что же он собирается рассказать, что его так опечалило, несмотря на попытки скрыть это? — Что такое? Почему ты думаешь, что это глупо? — спросил длинноволосый, уже поднимая руку, чтобы оказать хотя бы каплю поддержки, но быстро опустил её, будто ничего не было. Прикасаться к человеку без его разрешения было неправильным для Лань Сиченя. Цзян вздохнул. Вспоминать, как с ним поступили, по его мнению, неправильно и подло, было больно и обидно. Речь шла о том, как его любимых щенков отдали другим людям. Жасмин, Принцесса и Любовь были его любимицами и никому не мешали. Раньше никому. Пока не появился Вей Ин, который их панически боялся. Поэтому отец решил их отдать, а матери... да ей было всё равно. Были они или нет — разницы для неё не было. В тот день, когда щенков отдали, маленький А-Чэн чувствовал себя ужасно. Будто у него забрали важную часть души и тела. Утешала его только сестра. Она говорила, что другого выхода не было, что так нужно было. И маленький мальчик начал в это верить, хотя и не полностью. Теперь, при упоминании этих милейших созданий, у Цзян Чэна оставались не лучшие воспоминания. Сейчас он снова вспомнил об этом. И как рассказать это Сиченю? Как показать свою слабость? Нет уж, ни за что! — Я очень люблю собак. У нас даже было три щенка, — сказал сероглазый, не поднимая взгляда на Ланя. — А что с ними случилось? — осторожно спросил Хуань, стараясь не задеть Ваньиня. — ...Я не хочу это вспоминать. Может, когда-нибудь потом я всё расскажу, — сказал Цзян Чэн, сжимая в руках чашку, чтобы сдержать свои эмоции. Казалось бы, в этом не было ничего особенного. Однако для Цзян Чэна это был первый знак того, что он... — Хорошо, — спокойно сказал Сичень. В этот момент Цзян почувствовал тепло на своей руке, которая лежала на столе, пока другая не могла отпустить чашку. Посмотрев на свою руку, подросток увидел, что Лань Хуань легонько сжимал его руку. Жест поддержки и успокоения. Переведя взгляд на лицо старшего, Ваньинь увидел очень милую улыбку. Почему-то она была похожа на... улыбку Яньли? Нет, та была другой, сестринской. А эта... Она заставляла сердце стучать чаще и громче. Ваньинь смотрел на улыбку завороженно, будто его заколдовали. Почему-то казалось, что сам хозяин дома смотрел на него так же. Или Цзяну только так показалось? — Шидзе!!! — крик, разнесшийся по всему дому, отрезвил сероглазого. Парень быстро вытащил свою руку из-под руки Ланя. И он успел вовремя, ведь через секунду появился Вей Усянь, а рядом с ним Лань Чжань. Младший с нескрываемой яростью смотрел на своего брата. А всё было так спокойно и тихо... жаль, что было. — Какого черта ты орёшь? И ещё не у себя дома, — сказал Цзян, грозно глядя на парня. Он понимал, что Вей Ин, скорее всего, вёл себя так, когда был у них. Поэтому Лань Сичень и его брат уже могли быть не в восторге от такого поведения. Однако разве это даёт право этому дураку позорить семью Цзян? — Ну не злись. Я тут такую новость узнал от Не Хуайсана! Ты просто в шоке будешь! — радостно сказал парень с самой яркой улыбкой на лице. Вот только было кое-что, что заметил подросток. А именно немного смущённая улыбка Лань Хуаня и странный румянец на лице его шиди. Что за реакция? Чем они здесь занимались? Интересно, но спрашивать он пока не будет. А то ещё получит от Цзян Чэна и, может быть, от Лань Чжаня нотации. Вот ему это надо? Нет. — А что за новость? — спросил Цзян Чэн, глядя на брата. Его рука потянулась к чашке, чтобы выпить чай. Только её уже там не было. А он был очень вкусный... — Я тебе дома расскажу, окей? Это касается нас троих, — весело ответил Вей Ин. Его взгляд скользнул к Лань Чжаню. Вей быстро чмокнул его в щеку. — Ты всё узнаешь, но потом. Не переживай. Старший Лань смотрел на парочку и улыбался. На них было очень приятно и радостно смотреть, в отличие от младшего Цзяна, который уже несколько раз закатил глаза. И вот надо же им проявлять свои чувства, никого не стесняясь. Тут на телефон сероглазого пришло сообщение. Это была Яньли. Она спрашивала, когда ребята вернутся и где они вообще. Похоже, она очень сильно за них переживала. И только сейчас до него дошло: они не предупредили свою сестру. Ваньинь не удержался и стукнул себя по лбу, что не осталось без последствий. Все присутствующие вопросительно уставились на него. На его лице была видна боль — он не хотел расстраивать сестру. — Вей Усянь, мы с тобой идиоты и придурки, — он не стеснялся выражаться перед Ланями. А чего стесняться, если это правда? — Мы с тобой забыли сказать сестре, что придём сюда. Теперь на лице Вей Усяня отразился ужас. Лань Ванцзи знал, что братья дорожат своей сестрой, и в знак поддержки положил свою руку на плечо, слегка сжимая его. — Тогда мы не смеем вас задерживать, — спокойно и с улыбкой сказал длинноволосый. Он легко мог поставить себя на место старшей дочери Цзян, ведь если бы его брат не пришёл домой в нужное время и ничего не сказал ему, Лань Хуань очень сильно бы переживал, хотя тот уже достаточно взрослый. — Вам нужно идти к сестре, чтобы она не волновалась. Мы всё понимаем, да, Ванцзи? — В ответ он получил кивок. — Спасибо за понимание, — быстро сказал Цзян Чэн и, так же быстро, как и встал, схватил сумку. Вей Усянь, поцеловав своего любимого в губы, побежал за Цзян Чэном, чтобы обуваться. Лань Хуань встал и подошёл к брату. Всё-таки сидеть на кухне было не совсем вежливо. Его взгляд был устремлён на Цзяна, который быстро обувался, а когда был готов, открыл дверь. Он кинул взгляд на старшего Ланя, как бы прощаясь. Затем открыл дверь и вышел на улицу, за ним последовал и его брат. Братья Лань смотрели им вслед и улыбались. Лань Чжань улыбался из-за поцелуя с любимым, а Лань Сичень... потому что это его черта характера? Или может быть есть что-то большее? Младший заметил улыбку брата, но если для всех это была просто добродушная улыбка, то для Лань Чжаня всё было иначе. Эта улыбка была другой, похожей на... сложно сказать на что она была похожа. Но одно Лань Ванцзи мог сказать точно: эта улыбка была для его брата в новинку. Тем временем... Вей Ин и Цзян Чэн быстро добрались до дома. С громким звуком открыв дверь, они сбросили свою обувь, зовя сестру и сообщая о том, что они вернулись. Яньли вышла из своей комнаты и подошла к ним. Она точно не ожидала увидеть своих братьев с красными лицами и тяжёлым от бега дыханием. — Вы что, кросс пробежали? — с недоумением спросила девушка. Откуда они так бежали? — Шидзе... мы — еле-еле проговаривал свои слова Вей. Нет, не подумайте, они не были неспортивными. Просто бег без остановки дал о себе знать, да и одежда была неудобной. — Прости, мы забыли тебе... — подключился Цзян к разговору, но было не намного лучше. Его дыхание не вернулось в норму, слова трудно выходили из его рта. — Так. Давайте сначала восстановите дыхание, а потом всё мне объясните. А то мне сложно вас понять, — сказала девушка, идя на кухню. Пусть лучше они поговорят там. Когда парни сели за стол, Яньли подала им стаканы с водой. Уже через несколько секунд стаканы опустели, и вскоре дыхание вернулось в прежнее состояние. Парни объяснили сестре, что были у Ланей, так как те пригласили их поесть. От услышанного глаза Яньли стали удивлёнными. — Понятно, неужели и тебя, А-Чэн, пригласили? — спросила она, глядя на родного брата. Да, это звучало так, будто у него нет друзей и его вообще никто никогда никуда не зовёт. Однако это было не так. Получив в ответ лишь кивок, девушка продолжила: — Рада, что и тебя пригласили. — На самом деле, всё это затевалось ради него, — с хитрой улыбкой сказал Вей Усянь. В этот момент Ваньинь захотел его задушить. Он злобно посмотрел на брата, как бы говоря, чтобы тот заткнулся. Но тот и не думал останавливаться. — Я всего не знаю, но думаю, у них хорошие отношения с Лань Сиченем. — Можно обсуждать меня, когда я не с вами? — фыркнул Цзян. — Прости, А-Чэн. Обещаем, что не будем обсуждать твою жизнь, когда ты рядом, — с нежной улыбкой сказала Цзян Яньли. — Мне просто интересно, когда ты успел сблизиться с господином Ланем? — на эту фразу активно закивал Вей Ин. — Мы не близки настолько, насколько вы думаете. Просто... общаемся, вот и всё. Думаю, ему это нужно, чтобы поддерживать хорошие отношения, — рассуждал Цзян Чэн, вставая со своего места и подходя к фильтру для воды. Хотелось ещё воды. Сестра начала задавать разные вопросы, но уже не о главе Ланя, а о чём-то другом. Её брат охотно отвечал и поддерживал разговор. Было видно, что он рад смене темы. В это время Вей Ин сильно ушёл в свои мысли. Ему не давала покоя смущённая улыбка Лань Хуаня и румянец Цзян Чэна. Это, конечно, ничего не говорило, но что если, предположим, у них есть чувства друг к другу? Или они обсуждали что-то секретное? Этого он понять не мог. Конечно, для Вей Усяня мысль о том, что его шиди — "обрезанный рукав" — шокирующая, особенно с Лань Сиченем. Может, Вей ошибся? Может, ему показалось? Ваньинь говорил ему, что ищет особую девушку. Да и потом, старший уже нашёл девушку, которая может понравиться его шиди. Нет, не подумайте. Парень не лезет в жизнь своего шиди, просто девушка попросила его устроить им встречу. Не факт же, что они поладят, верно? Из мыслей его вывели прикосновения к плечу. Это был Цзян Чэн, который начинал злиться. Похоже, Цзян задел какой-то вопрос, но не получив ответ, начал трогать его за плечо. — Ты где летаешь? — немного раздражённо спросил Ваньинь. — Опять о Лань Чжане мечтаешь? Успокойся, только час назад виделись. — Ой, простите. А о чём вы говорили? — неловко спросил Усянь, неловко почесав затылок. Ваньинь закатил глаза, Яньли тихо рассмеялась. Теперь уже втроём они разговаривали. Завтра Вей Усянь всё разузнает и всё расскажет. Только это всё будет завтра, а сегодня он проведёт оставшийся день с любимыми шиди и шидзе за приятным разговором.