Вечность без тебя

      В Индии не принято оплакивать мертвых. Здесь смерть не рассматривается как проклятие или конец всего на свете. Она лишь этап существования души, поэтому индийцы встречают её без страха. Если душа усопшего сделала много хороших поступков в этой жизни, то Темная Мать не скупиться на том, чтобы она прожила точно такую же после перерождения.       Служанки поговаривали, что Амрит встретил новость о своей трагической судьбе с достоинством. Весь период от начала болезни до последнего дня он был спокоен, как штиль в океане. Выглядел совершенно здоровым человеком, выполнял все свои обязанности, не жалея себя. И только внешние изменения показывали, что с мужчиной что-то не так. Сначала под зелеными глазами, цвета изумруда, залегли темные мешки. Все это спихивали на усталость, ведь каждый день, после обеда, вместо привычного ухода в отцовский кабинет, он отправлялся в спальню, где находился несколько часов. А в один из дней мужчина вернулся домой с платком на голове и без тени улыбки на лице. Тогда все и стало ясно.       Смерть во сне — это самый лучший исход, который могла приготовить судьба для человека с неизлечимой болезнью. Мне кажется, он чувствовал приближающуюся кончину, и поэтому вечером назначил со всеми встречу. Теперь только время поможет пережить эту утрату, но тоска по Амриту ещё долго будет преследовать каждого жителя Калькутты. Он был любим всеми и таким останется навсегда. Его будут вспоминать в мелодичных песнях девадаси, в красном вине и молитвах в храме Калигхат.

***

      — Госпожа Басу, — дверь в комнату открыла служанка, входя с подносом, на котором стоял чайник и горячие индийские лепешки. — Я принесла для вас завтрак. Вы совсем ничего не ели со вчерашнего утра, — поставив все на прикроватную тумбочку, девушка подошла к окнам, открыв плотно задернутые шторы. Зажмурившись, я ещё больше натянула сверху на себя одеяло, скрываясь под ним, как под мантией-невидимкой. Всегда, когда в моей жизни происходили плохие моменты или неудачи, я ждала ту минуту, как окажусь дома и смогу спрятаться под мягкой материей, где тепло, темно и никакие проблемы не могут меня достать. Хотелось и сейчас верить, что одеяло станет спасательным кругом.       — Мина, я не голодна, — ответила я девушке, убрав с лица ткань и посмотрев на нее. — И я же просила обращаться ко мне по имени. Амала. Просто Амала.       — Извините, госпожа Басу, но я так не могу. Мы с вами из разных каст, и я должна обращаться к вам соответствующе, иначе другая прислуга в доме не то подумает. Госпожа… Мы все готовимся к грандиозному празднику! Вы станете новым предводителем дюжины, начнется новая глава в книге Жизни. Примите мои искренние поздравления. Пожалуйста, как приведете себя в порядок, позовите меня, я помогу выбрать сари для встречи и сделать подходящую прическу. Представители приближенных семей будут вас ждать к обеду в поместье Дубеев вместе с... Дубеем-старшим и Махадеви Рита-Шивой.       После похорон Амрита прошла неделя. Не успев еще закопать его тело в землю и полностью оплакать, как дюжина начала готовиться к инициации нового лидера – меня. Времени нет, новый человек должен начать выполнять свои обязательства как можно скорей, иначе начнутся междоусобные войны и выборы новых главенствующих семей.       — Черт, черт, черт! — встав с кровати и схватив вчерашнее утреннее письмо от дюжины со стола, я нервно расхаживала по комнате, осознав всю серьезность ситуации. — На что я только подписалась! Я не хочу! Слышите? Я не хочу оставаться в Индии, — запустив руку в волосы, взъерошила их, нервно закусывая нижнюю губу. Я собиралась только приехать к Амриту по его просьбе и через пару дней уехать. Но, как и в прошлый раз, Калькутта затягивала своими холодными щупальцами в глубь всех тайн и интриг. Однажды приехав сюда этот город тебя не больше отпустит. Остановившись посреди комнаты, взгляд упал на объект в углу. Зеркало было в полный рост, в раме из антикварной тиковой доски. Ручная работа индийских мастеров со своей историей. В нем я поймала свое отражение. Худое лицо, впалые щеки, усталый, встревоженный взгляд. Девушку напротив, было невозможно узнать. Индия изменила меня за несколько дней, выбрав всю жизненную энергию.       — Сегодня сообщу дюжине о своем решение — мой голос был уставшим, но наполненным уверенностью. Длинные пальцы коснулись прохладной поверхности зеркала, пробивая кожу до мурашек. В комнате тут же стало прохладно, дневной свет перестал освещать пространство сквозь окна, окутывая ее в ночную пелену. В нос ударил запах затхлости и влажности, а в отражении появились странные тени. Бхуты. Черные тени с горящими красными глазами стояли за моей спиной в отражении зеркала. Они не двигались, просто смотрели в мою спину и доносился скрипучий шепот их слов

«Темная Мать… Она здесь»

      — Ты должна знать что я всегда забираю то, что мне принадлежит. Вступи в культ, возглавь дюжину и останься здесь навсегда. Неужели ты не хочешь этого, мое дитя? — отражение в зеркале заговорило. Губы растянулись в коварной ухмылке, и голова склонилась чуть набок, как бы всерьёз интересуясь. С мной говорила сама богиня Кали. Я не могла вымолвить и слова в ответ. Мне стало страшно, так страшно, что ком застрял в горле и дыхание на миг перехватило. Улыбка у «второй Амалы» превратилась в жесткой оскал, а воздуха мне перестало хватать все больше.       — Хорошие времена сменяются плохими, любой порядок ждет разрушение, а затем… — руки в отражении обхватили горло, сдавливая тонкими пальцами нежную кожу, глаза закатились под веки —… перерождение в новый, усовершенствованный уклад. Легкие горели огнем от недостатка воздуха. Это не отражение так издевалось надо мной. Я сама себя убивала.       — Решай, дитя, на чьей ты стороне… — последнее, что я услышала, перед тем как провалиться в темноту. Казалось, что я падаю в бездну. Вокруг была кромешная тьма и невесомость, в которой я болталась, словно мое тело абсолютно ничего не весило. Сквозь плотно сомкнутые губы вырывался крик, но я даже не слышала своего голоса. Я сгорала дотла не только снаружи, но и внутри. Пока от меня не осталось ничего. Ничего, кроме вечности.       Открыв глаза, я не сразу поняла, где оказалась. Первое, что я увидела, это было встревоженное лицо служанки, испуганно смотревшей на меня и торопливо говорившей что-то на хинди. Не сразу разобрав ее речь, я попыталась сесть, касаясь ладонью лба. Горячий. Во второй руке находилось смятое письмо, что до этого лежало на столе…       — Вы кричали во сне. Как только я вышла вы, видимо, снова заснули и приснился кошмар. Вам надо поесть, я вместо лепешек принесу бульон.       Кивнув служанке, я неторопливо встала с постели и подошла к зеркалу. Все было так по-настоящему, это не мог быть просто какой-то страшный сон. Однажды такое уже происходило… В отражении была все та же я, никаких изменений. Откинув за спину взлохмаченные волосы пальцы коснулись шеи, тех мест, где была стиснута нежная кожа. Там были красные следы и небольшие синяки.

***

      — У меня началась бессонница — приняв из рук Рэйтана кружку с горячим чаем я откинулась на множество подушек за своей спиной, что были разложены по всему дивану. Рядом с божеством мне было гораздо спокойней, чем в родовом гнезде Басу, где я остановилась. Было ощущение, что кто-то за мной наблюдает, куда бы я не пошла. А эти шепоты и сон…       — Так бывает, когда находишься на другом конце земного шара, разве нет? Длинный перелет, смена часовых поясов — сообщил очевидную вещь мужчина, сидя в кресле напротив. Его лицо, как и всегда, было спокойным и статным. Иногда я не понимала, что он чувствует и что на самом деле имеет в виду. Но его глаза были зеркалом прекрасной души. Именно в них я видела всю ту заботу, которой мужчина меня окутывал.       Я приехала раньше оговоренного времени. Мы расположились в одной из гостевых комнат, где никто не мог помешать нашей беседе. Служанки расставили для нас подносы с самыми разными вкусностями и индийским чаем. Я не знала, стоило ли Рэйтану рассказывать о своем сне. Мне казалось, что мое подсознание лишь намекает на то, что я не оправилась с событиями прошлого.       — Амала, все хорошо?, — голос мужчины вытащил меня из размышлений. Кружка в моих руках была не тронута, а я, кажется, проигнорировала вопрос аватара.       — Прости, я немного задумалась. Все так быстро произошло: письмо Амрита, его смерть, подготовка к инициации меня как новой главы.. Я так не могу, — наконец-то у меня получилось признаться. Хоть кому-то. — Я не могла сказать этого раньше, потому что все так начали надеяться на меня. Но это большая ответственность. Я росла в другой стране, меня воспитывали по-другому, я не принимаю ваши обычаи, для меня это все чуждо. Еще эти тени и голоса прошлого преследуют меня! Да мне уже кошмары сняться с самой Кали…, — мой голос сорвался на крик, а по щекам стали скатываться слезы. Весь груз прошедших дней спал с моих хрупких плеч и я ощутила легкость внутри. Кажется, я дрожала от нахлынувших сильных эмоций. Поставив кружку на столик я посмотрела на любовь всей своей жизни. Рэйтан смотрел как будто сквозь меня и стал слишком задумчивым. Мои слова его явно обеспокоили.       — Темная Мать не приходит во снах просто так, — щелкнув пальцами пространство стало расплываться и менять очертания. — Обсудим это в другом месте, где ты мне расскажешь все, что видела, — постепенно все исчезло и мы оказались в темном царстве искалеченных душ Тамас-Витале. Мы сидели на большом позолоченном диване совсем близко друг к другу.       Я рассказала ему все. Обо всех своих переживаниях, с тех пор как самолет приземлился на индийской земле. О своем обещании Амриту подумать остаться в Индии и занять его место. О своих чувствах и том, что было между нами на кухне и какие отношения между нами сейчас. И о странном сне, где Кали поставила меня перед выбором, явно намекая на то, что если не смогу подчиниться ее воли, меня ждет смерть. Махадева слушал меня внимательно и не перебивал. Его темные брови нахмурились при каких-то словах, постукивая пальцами по подлокотнику дивана. Он не понимал, что это могло значит. Здесь воплощение бога Рита-Шивы было бессильно. Зачем ко мне приходила богиня и что от меня хотела, заставила его не на шутку разволноваться. Это было видно по его его нахмуренным темным бровям и взгляду в одну точку. Я боялась пошевелиться. Сделать лишнее движение и вернуться обратно в поместье Дубеев, сидеть на ярких диванах и ждать прихода дюжины, от которых зависит моя дальнейшая судьба.       — Я не могу вмешиваться в происходящее, — касаясь пальцами моего лица, Рэйтан приподнял его, приближая ближе к себе за подбородок. — Но сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить тебя.       Он знал, что я боюсь за него. Чувствовал это. Любое вмешательство аватара в происходящее повлечет смертельные последствия. Мы избежали этого пять лет назад. И находясь под угрозой, сейчас должны спастись вновь. В Тамас-Витале время не имело границ и мы могли здесь находиться неограниченное количество времени. И все же, каждая минута рядом друг с другом была нам дорога. Я бы все отдала на свете, лишь бы это никогда не заканчивалось.       В один момент мы стали очень близки, не только телом, но и душой. Ощущая каждой клеточкой тела напряжение между нами, я оказалась на коленях любимого мужчины, а его руки на моей талии, крепко сжимая ее. Рэйтан не собирался отпускать меня, а я и не хотела куда-либо уходить. Наши губы коснулись друг друга в мягком поцелуе, вспоминая дни прошлого, когда мы могли сидеть так вместе очень долго и мир вокруг нас ставился на паузу. Мои ладони осторожно легли на его плечи, будто боясь спугнуть, в то время как его ладони, по-хозяйски разместились на моей спине, нежно поглаживая через ткань сари. В его ониксовых глазах я видела всю ту любовь, которую он так тщательно скрывал от других. Настоящая любовь. Настоящая любовь, она молчит и горит, как огонь, и не гаснет. Настоящая любовь, она живет в сердце, отделяется от разума, живет вне происходящего.       Рэйтан, разумеется, взял инициативу в поцелуе на себя. Тамас-Витала была его пристанище и пользуясь здесь всей властью, что была ему дана, он действовал очень уверенно. Сопротивляться ему не было никакого смысла. Каждый представлял как наши энергии Шива и Шакти переплетаются вместе, объединяясь воедино. Рэйтан с трепетом изучал изгибы моего тела, пока я обвила руками его шею и прижалась ближе, издавая негромкие стоны. Мужчина покрывал каждый миллиметр любимого тела поцелуями, постепенно стягивая с меня сари. В один момент я оказалась на диване, под мужчиной, полностью обнаженной. Рэй навис надо мной тяжело дыша, убирая пальцами прилипшую прядь волос.       — Пожалуйста, не останавливайся, — я осторожно коснулась ладонью его щеки, проведя по ней пальцами. — Я так скучала по тебе…       Больше не потребовалось никаких слов. Улыбнувшись, Рэйтан коснулся моих губ. Поцелуй стал гораздо уверенней, напористей и глубже. Руками я обвила его шею прижимая к себе ближе. Громкие стоны стали срываться с моих губ наполняя небольшое пространство. Низ живота стал ныть от напряжения и желания, что горело во всем теле. Я хотела стать с ним единым целым. Поцелуями мужчина покрывал нежную кожу на моей шее оставляя свои отметины. Нам нечего было скрывать в своих отношениях. Все видели наши взгляды, которыми мы обменивались на протяжении моего пребывания здесь. С его шеи мои руки переместились на спину царапая кожу ногтями. Рэйтан тем временем спустился ниже к моим грудям, целуя розовые бусинки сосков по очереди и лаская их языком. Мужчина не торопился, наслаждался каждым движением, что дарило мне удовольствие. Полностью расслабившись под ним, я позволяла стонам срываться с моих губ. Постепенно Рэй спустился ниже к паху, замедлив на мне взгляд лишь на минуту. Мы встретились глазами и дикое смущение отразилось на моих итак покрасневших щеках. Его длинные аристократичные пальцы коснулись моего лона, лаская половые губы, перепачканные смазкой. Это была настоящая пытка. Все тело напряглось от томительного ожидания. Сначала в меня вошел один его палец, постепенно растягивая, имитируя движение члена.       — Рэй, умоляю…,— шептала я, извиваясь под мужчиной от ожидания. Он дразнил меня перед тем как подарит божественное удовольствие. Мои слова подействовали на него очень быстро. Поцеловав меня в губы он вытащил пальцы и тут же головка члена начала входить в вагину. Медленно и не торопясь, давая привыкнуть к его размерам. Мужчина сначала вошел в меня наполовину и вышел, проделав так несколько раз, попутно целуя меня в губы и ловя ртом мои стоны. Постепенно мужчина стал входить полностью, его толчки становились глубже и из уст срывался хрип. Я потеряла голову. с каждым его движением тело накрывала приятное удовольствие, желание скорейшей кульминации. Мой голос срывался на крик, царапая спину любимого, помогая бедрами оказаться еще глубже. Это был не просто животный секс. Это было занятие любовью двух людей, мечтавших стать единым целым очень давно.        Мы кончили вместе. Приятная нега растеклась по всему телу, даря легкость и усталость. Перед глазами все плыло и я не до конца еще осознавала произошедшее. Рэйтат лег рядом, перед этим поцеловав меня в лоб. Время для нас остановилось еще больше и мне так не хотелось, чтобы этот момент заканчивался. Теперь я мечтала остаться в Тамас-Витале, бросив всех в мире живых.       Нам было необходимо возвращаться. Вечность прятаться здесь у нас не получится. Молча одевшись и приведя себя в порядок Рэйтан вернул меня в гостиную по привычному щелчку пальцев, где мы с ним были. Сам мужчина сказал, что ему необходимо отлучиться.       — Мы нарушили правило… Но что-то подсказывает мне, что все будет хорошо, — мысли об это только подняли настроение. Еще вспоминая прикосновение губ к моей коже я откинулась на мягкие подушки, прикрыв смущенное лицо руками. Это было невероятно. Не передать словами, как мне теперь хотелось дождаться вечера и снова оказаться с Рэем наедине. Поток моих мыслей прервали голоса. Неразборчиво они доносились эхом по всей комнате, будь то громче или тише. Оглядевшись, я сглотнула. Снова эти видение духов. Запах затхлости и холод пробирающий до мурашек. Хоть в комнате и было светло, все равно, ощущение чужих взглядом меня не покидало.       — Или нет, они все таки пришли за нами…, — мои догадки меня пугали. Голоса становились громче и напористей, за дверьми уже раздались шаги и тени легли на щель под дверью. Для защиты я схватила со стола первый попавшийся оберег из бус и вытянула его вперед в руках, готовясь читать мантры. Дверь со скрипом открылась и на пороге удивленно на меня смотрели представители четырех первых главных семей дюжины. Самым первым стоял отец Амрита, весьма удивленно смотря на меня, переводя взгляд от руки на лицо и обратно.       — Госпожа Басу, с вами все хорошо? Выглядите весьма… уставшей. Господин Ткахур немного задержался и мы ждали его, чтобы прийти к вам полным составом. Опустив руку я тут же извинилась перед дюжиной, соврав, что уснула и приснился кошмар. Может это был и вправду сон, но почему тогда погасли свечи в комнате и мне кажется, что полотно с изображением богини Кали непрерывно следило за мной?