Часть 4
8 октября 2023 г., 16:33
Фарамир провел рукой по волосам, убирая пряди с лица.
— Если мы расширим дорогу здесь, то сможем проложить путь до Кайр Андроса, — сказал он, прослеживая маршрут на карте, что лежала на столе перед ним, с одного конца придавленная ножом, а с другой — камнем. — Тогда нам было бы намного легче доставлять припасы вверх по реке.
Берегонд покачал головой.
— Если вам нужен путь до Кайр Андроса, легче просто построить новую дорогу, — сказал он. — Расширение дороги к северу от Восточного Осгилиата потребует огромных усилий. Как вы знаете, эта часть города сильно повреждена.
— Но, расширяя дорогу, мы получили бы более прямую линию на Эрин Ласгален и лучший доступ к северу. Торговые пути из Дейла и Эребора по этой дороге помогут этой части Осгилиата.
— Мы не можем пройти так далеко, — сказал Берегонд. — Милорд, до Дейла и Эребора тысячи лиг. Я знаю, что путь отсюда труден, но проложить дорогу в обход Эмина Муила было бы слишком сложно.
— Нам не обязательно идти до конца, — сказал Фарамир, посмеиваясь. — Это невозможно. Но если мы начнем с дороги, идущей отсюда рядом с Андуином, — сказал он, указывая на восточный берег Осгилиата, — до Каир Андроса, тогда это упростит транспортировку припасов по реке, особенно зимой.
— Если бы мы сделали это, — сказал Берегонд, — то могли бы проложить путь через Эмин Муил. Мы можем легко добраться до Рохана, дороги кое-где нуждаются в ремонте. Но дорога через Эмин Муил может открыть север и значительно упростить торговлю с Дейлом и Эребором. Они могли бы переправить припасы по Старой Лесной дороге, вниз по Андуину и достигнув Аргоната.
— Я думаю, что мы слишком забегаем вперед, — сказал Фарамир со смехом, хлопая Берегонда по плечу. — Давайте просто посмотрим, что мы можем сделать с северными частями Осгилиата по эту сторону реки.
Берегонд засмеялся и столкнул камень со стола, взял нож и засунул его обратно за пояс, свернув карту.
— Как дела с домом?
— Все медленно продвигается, — сказал Фарамир. — Строение в основном закончено, но оно не будет завершено до конца года. Эовин с нетерпением ждет возможности пожить в Итилиэне.
Его жена была воительницей Рохана, и привыкла к холмистым полям и открытому небу. И Фарамир видел, что жизнь в каменном городе начинала ее утомлять.
— Итилиэн когда-то был полон света. С помощью Леголаса мы можем снова сделать леса красивыми. Мы сможем восстановить Гондор. Мы сможем восстановить все это. Нам просто нужно время.
— Да, милорд, — сказал Берегонд. Он скрутил карту в трубочку, связал ее бечевкой и положил на стол. Они были на окраине Осгилиата, где ранее была устроена простая солдатская казарма. Наступил полдень, и небольшой гарнизон только что прибыл из Минас Тирита, сменив солдат, который дежурили здесь последние несколько дней.
Внезапно раздался топот копыт, и на дороге показался всадник. Фарамир шагнул вперед, узнав одного из молодых рейнджеров, которые этим утром ехали с Маблунгом, Леголасом и Белхадроном.
Лошадь была покрыта пеной и тяжело дышала, когда рейнджер остановил ее. Молодой человек соскочил с коня, его темно-зеленый плащ развевался за его спиной.
— Милорд, — сказал он, кланяясь.
— Что случилось? — спросил Фарамир, подходя к нему.
Парень пытался отдышаться и одновременно говорить, и Фарамир слегка смягчился.
— Переведи дыхание, — спокойно сказал он. — Ты приехал с вестью от Маблунга?
Парень кивнул, и Фарамир почувствовал, как внезапно его охватило беспокойство от взгляда рейнджера. В его глазах не было паники, потому что этот человек был солдатом Гондора и имел гордость. Но все же рейнджер был обеспокоен, и Фарамир почувствовал, что кто-то в опасности.
— Что произошло? — спросил он резким голосом.
— Мы нашли следы разбойников, милорд, — сказал рейнджер, сделав глубокий вдох. — Которых мы искали около Итилиэна. Они направляются сюда.
— Нападение на Осгилиат? — недоверчиво спросил Берегонд. — Они самоубийцы?
— Может быть, — ответил Фарамир. — Они считают, что мы все у них отняли. Возможно, им больше нечего терять, кроме своей жизни. — Он повернулся к рейнджеру. — Их много?
— По словам лорда Белхадрона, их больше сорока, — сказал рейнджер. — Однако Маблунг не видел этого по следам. — Его голос был слегка обвиняющим, и Фарамир сдержал вздох.
— Если Белхадрон говорит, что разбойников больше сорока, то я ему доверяю, — сказал он. — Эльфы обладают гораздо лучшими чувствами, чем мы, ты должен это знать. Они здесь, чтобы помочь нам.
— Простите меня, милорд, — сказал рейнджер, снова кланяясь.
Фарамир покачал головой.
— Сейчас для этого нет времени, но в любом случае тебе не за что извиняться. Насколько они далеко?
— Пол лиги, может, чуть больше, — сказал рейнджер. — Эльфийские лорды и Маблунг решили выследить их, но он послал меня вперед, чтобы предупредить вас, чтобы Осгилиат успел подготовиться. Я не видел их на пути сюда, — добавил он.
Фарамир повернулся к Берегонду.
— Сколько солдат на восточном берегу?
— Более девяноста, а также четыре капитана. Вы хотите установить периметр?
— Сделайте это незаметно, — ответил Фарамир. — Я не хочу вызывать панику, если ничего не произойдет или если отряд Маблунга встретит разбойников до того, как они достигнут города. Но с Маблунгом только десять человек, не считая Леголаса и Белхадрона. — Он повернулся к Берегонду. — Собери двадцать человек. Желательно тех, кто бывал в Итилиэне раньше. Если есть кто-то, кто раньше был рейнджерами, попроси их присоединиться.
Фарамир снова посмотрел на младшего рейнджера.
— Ты можешь отвести нас туда, где ты расстался с Маблунгом? Или еще лучше, туда где вы видели следы?
Рейнджер кивнул, и Фарамир мрачно улыбнулся.
— Берегонд, у тебя есть десять минут, — крикнул он. — Через пятнадцать минут мы уезжаем. — Вызвав другого солдата, Фарамир приказал подготовить двадцать лошадей, плюс его коня и лошадь Берегонда. Он потянулся рукой к рукояти меча и вздрогнул.
В его голове вспыхнул образ пламени и рушащегося города. А потом так же быстро образ исчез, оставив после себя чувство пустоты, к которому он уже привык. Фарамир засунул воспоминания подальше, крепко сжав рукоять меча. Это были не самые худшие вещи, которые он видел после войны и всего, что произошло.
Он иногда просыпался, крича имя своего брата.
Прошло пятнадцать минут, и двадцать опытных вооруженных солдат, которых Фарамир знал, были готовы. У Фарамира был лук на спине, как и у нескольких других мужчин, которые когда-то были рейнджерами.
— По коням, — раздался приказ Берегонда, и солдаты вскочили в седла.
Не было слышно металлического звона, потому что на них не было доспехов. Они давно сражались и знали, сколько препятствий было в лесах, и все воины были одеты в толстую темную одежду.
Фарамир оглянулся на отряд и кивнул тем немногим, кто встретился с ним взглядом. Как ни странно, было приятно снова оказаться в одежде рейнджера, в которой он провел так много времени.
— Поехали, — рявкнул Фарамир, потом повернулся к молодому рейнджеру. — Показывай дорогу.
Они двинулись в путь, копыта лошадей грохотали по камням, которые вскоре сменились грязной дорогой, которая заглушала звуки. Пройдя мимо двух солдат, болтающих на обочине дороги, Фарамир кивнул им, и они встали по стойке смирно, отдавая честь. Он заметил блеск мечей на их поясах и одобрительно взглянул на Берегонда. Капитан хорошо организовал периметр.
Отряд свернул с дороги, ведущей на восток, прямо туда, где стояли сгоревшие руины Минас Моргула, и двинулись через лес. Лошади скакали быстро, огибая густые заросли, направляясь на юго-восток, в Итилиэн.
Фарамир слегка пришпорил свою лошадь вперед, так что он ехал рядом со следопытом.
— Где вы были, когда наткнулись на следы?
— Примерно в лиге к северу от пещер на склоне холма, — ответил рейнджер. — Те, которые использовались в качестве продовольственных складов во время войны. — Однако он казался неуверенным. Он не был в Итилиэне во время длительных экспедиций, в которых был сам Фарамир, и поэтому знал леса не так хорошо.
— Вы прошли небольшую поляну с ручьем, который объединяется с прудом в конце поляны? — спросил Фарамир. — Рядом с прудом растет ива.
Рейнджер с облегчением кивнул.
— Да, мы прошли там, направляясь на юго-восток и оставив поляну слева от пруда, — сказал он. — Прошла всего минута или около того, пока мы не нашли следы.
— И разбойники направлялись прямо на северо-запад? — спросил Фарамир, и когда рейнджер кивнул, составил в уме план местности. — Идем дальше на восток, — сказал он. — Если я прав, мы должны их догнать. — Он дернул поводьями и ударил коня пятками, пустив галопом на восток. Помимо Маблунга и некоторых рейнджеров, погибших при защите Осгилиата, Фарамир знал Итилиэн лучше всех в Минас Тирите.
Когда деревья стали расти реже, Берегонд поскакал рядом с ним.
— Что мы будем делать, когда доберемся туда?
— Надеюсь, мы доберемся до Маблунга до того, как он догонит разбойников. Если нет… — Фарамир вздохнул. — Мы сориентируемся, когда доберемся туда.
— Верно, — кивнул Берегонд. — Потому что импровизация всегда так хорошо работает, милорд.
Фарамир не стал закатывать глаза. За год он привык к сарказму Берегонда, и капитан стал ему близким другом.
— Просто убедись, что наши люди готовы.
— Да, милорд, — ответил Берегонд и замедлил лошадь, чтобы поговорить с отрядом позади них.
Фарамир осмотрел тихий лес. Лошадь, почувствовав его напряжение, прижала уши к голове. Неприятное но такое привычное чувство охватило Фарамира, и выругался. Он не был настолько наивен, чтобы думать, что война была полностью закончена, но надеялся, что не скоро почувствует страх.
Он надеялся что орки больше не будут убивать людей. Это должно было закончиться.
Должен был наступить мир.
***
Оставалось всего несколько секунд, прежде чем люди, которые терроризировали Итилиэн, добрались до них. Очевидно, разбойники направлялись не прямо в Осгилиат, или возможно они заметили слежку и решили действовать. Первый разбойник пал, когда Леголас пустил ему стрелу в глаз, но его место заняли другие. Белхадрон был прав. Их было более сорока человек, а рейнджеров было около десяти. Они были в меньшинстве. Леголас хотел вытащить ножи, но быстро отбросил эту мысль. Гладкая древесина его лука удобно лежала в руке, и не задумываясь, он потянулся за другой стрелой. Вокруг него сражались рейнджеры, их мечи блестели в полуденном солнечном свете. Леголас заметил Маблунга, который сражался сразу с тремя разбойниками. Облака пыли поднимались вокруг его ног, когда он кружился, парируя очередной удар и рассекая руку противника, тот взвыл от боли и уронил меч. Леголас потянулся к колчану, прижал стрелу к тетиве и выстрелил. Один из мужчин, что сражался с Маблунгом, упал на землю. Маблунг удивленно поднял голову и посмотрел на эльфа. Потом коротко кивнул в знак благодарности, быстро развернулся и отклонил приближающийся к нему клинок. Леголас отвернулся и снова выстрелил, слушая знакомое пение лука. Он вернулся к знакомой схеме, снова и снова прицеливаясь и стреляя. Внезапно перед его лицом что-то пролетело, и он инстинктивно развернулся, готовый выстрелить. Но увидел, как стрела уже вонзилась в грудь одного из разбойников. Он сразу узнал оперение и обернулся, заметив, как Белхадрон опустил лук. На мгновение на лице Леголаса появилась улыбка, и он шагнул ближе к другу. Белхадрон, убрав лук, вытащил элегантный меч, который всегда висел у него на боку, и пробился сквозь группу людей, чтобы оказаться рядом с принцем. Леголас не мог вспомнить, сколько раз они стояли бок о бок или спина к спине, сражаясь против врагов. Они так хорошо знали друг друга, что Белхадрон мгновенно понял, что нужно немного отодвинуться в сторону, чтобы Леголас мог полностью натянуть тетиву при стрельбе, а Леголас знал, когда ему нужно было оставаться на месте, чтобы Белхадрон знал где друг. Принц снова выстрелил, ранив одного из разбойников, который собирался добить упавшего рейнджера. Рейнджер вскочил на ноги и кивнул эльфу в знак благодарности. Неподалеку послышался рев, Леголас обернулся и увидел гигантского человека, который бросился к нему с поднятым мечом. Он был истерлингом, его длинные растрепанные черные волосы торчали в разные стороны, а одежда была изношена и испачкана засохшей кровью и грязью. Мгновенно Леголас вытащил ножи и поднял их, чтобы парировать меч, отойдя от Белхадрона. Бой был яростным, мужчина оскалил зубы и с рычанием взмахнул мечом. Он с такой силой нанес удар, что эльфу пришлось пригнуться. Леголас развернулся и глубоко вонзил нож в живот разбойника, который пытался подойти к нему сзади. Когда он развернулся к первому противнику, гигант уже замахнулся мечом. Леголас сумел заблокировать удар, меч врезался в его скрещенные ножи, но от силы удара эльф упал на колени, и знал, что стал уязвим. Леголас услышал позади себя знакомый голос с оттенком раздражения, от которого закатил бы глаза, если бы не прилагал все усилия, чтобы держать меч подальше от своего лица. Внезапно что-то пролетело над головой Леголаса. Клинок блеснул в полуденном свете, а затем давление меча разбойника исчезло, и он с ревом отшатнулся. В плечо ему вонзился нож, и по резной ручке из ясеня Леголас сразу узнал любимый нож Белхадрона. Воспользовавшись передышкой, Леголас вскочил, подняв ножи, когда мужчина с гневным ревом взмахнул мечом. Даже раненому ему удалось отбросить Леголаса назад, острие меча нанесло царапину на щеке эльфов. Леголас почувствовал как медленная струйка крови стекает по его лицу, и прищурился. Его ножи мелькнули, отражая следующий удар, и он двинулся вперед, пара охотничьих ножей в его руках была почти продолжением его рук. Он наносил удары снова и снова, используя нож, что все еще торчал в плече разбойника. Мужчина снова зарычал, выкрикивая что-то неразборчивое, и Леголас улыбнулся. Левой рукой он повернул нож, и метнулся в сторону разбойника. В гневе истерлинг повернулся к нему лицом и не увидел второго ножа. Леголас крутанул запястьем, и нож оставил на боку человека рану, достаточно глубокую, чтобы причинить боль и уложить человека на землю, но не настолько серьезную, чтобы он истек кровью. Мужчина замахнулся, но Леголас просто наклонился в сторону и ударил противника прямо в лицо. Разбойник упал навзничь, кровь хлынула из его бока и залила землю. Но бой шел не очень хорошо. Несколько рейнджеров лежали на земле, их кровь смешалась с кровью врага. На глазах у Леголаса упал еще один рейнджер, и разбойник навис над ним, готовый нанести смертельный удар мечом. Не задумываясь, эльф метнул в мужчину один из своих ножей. Он никогда не использовал эти ножи для метания, но все же сражался с ними сотни лет. Разбойник упал замертво с ножом в груди. Но теперь, имея только один нож, Леголас оказался в невыгодном положении. Убрав оставшийся нож в ножны, он снова вытащил лук. Леголас достал стрелу из колчана, понимая, что скоро у него закончатся стрелы, и тогда у него будут проблемы. Он бросил быстрый взгляд на Белхадрона, увидев, что друг все еще сражается с человеком, у которого был клинок орка. Леголас попытался отойти на край поляны, стреляя со смертельной точностью. Теперь у него осталось только пять стрел, ему нужно было считать выстрелы. Благодаря долгим годам войны в Лихолесье Леголас научился выводить противника из строя, не убивая. К сожалению, Леголас слишком хорошо знал, как лучники могут привлечь нежелательное внимание. Кроме того, он был эльфом, что выделяло его еще больше. Слишком скоро ему пришлось достать оставшийся нож, когда на него напали трое разбойников. Имея только один нож, Леголасу было трудно сдержать их, и он танцевал между ними, нанося неглубокие раны. К ним присоединились еще двое разбойников, и Леголас блокировал удары как мог. Даже эльф не мог эффективно сражаться против пяти противников одновременно. Он был в подобных ситуациях раньше, когда враг численно превосходил его, но рядом были эльфы, с которыми Леголас сражался бок о бок сотни лет. и знал в какую сторону они будут двигаться. Он редко сражался в полном одиночестве. Что-то врезалось в его голень, и он подавил крик, когда у него подкосилась левая нога. Леголас упал на одно колено, чувствуя как легинсы промокают от крови. Нога болела, но он понял, что рана не опасная, и для лечения потребуется всего лишь несколько швов. Но она причиняла неудобство. Еще никто из разбойников не нанес смертельного удара. Похоже, им нравилось играть с жертвой. Леголас стиснул зубы, и крепче сжал в руке нож. Они совершили одну серьезную ошибку. С ножом в руке он рванулся вверх, ударил одного разбойника кулаком в челюсть и оттолкнул назад. Потом Леголас повернулся на здоровой ноге, взмахнув ножом, и другой мужчина упал. Но этого было недостаточно. Даже лучшие бойцы, если их численно меньше, могут проиграть. Истерлинг снова атаковал Леголаса, светловолосый эльф повернулся и снова поднял лезвие. Солнечный свет сверкнул на стали.
