Нарисованная мечта

Зимний вечер. На дворе середина декабря. Две недели пройдут незаметно — и вот уже и Новый Год. Снова эти посиделки на кухне, куча спиртного. Как же это всё раздражало его. Не хотелось даже думать об этом. Он ненавидел этот праздник. А всё потому, что как только родители напьются — празднику конец. И никто не хотел отменять этой традиции: «Обязательно нужно выпить, провожая старый год, чтобы новый пошёл как по маслу!» — Который раз говорил отец. «А то что вы с мамой потом снова с ума сходите тебе вообще ничего не говорит? Бросили бы вы уже эту тупую традицию». — Вот что уже так давно хотел он сказать своим родителям. Ведь сколько бы они не пили в этот «замечательный» праздник, все последующие годы ничем не отличались от прошлых. Всё те же ссоры, крики, битая посуда. Хотелось спрятаться под кроватью и не вылазить. Что иногда и делала Оля, тихо всхлипывая и приговаривая себе под нос: «Хватит. Перестаньте». В этот момент Антону так хотелось сбежать из этого проклятого дома, захватив с собой любимую сестрёнку. Обнять её, сказать, что всё будет хорошо. Но куда бежать? В случае побега непонятно куда их ждёт только смерть от холода и голода, ведь от этого посёлка до города ой как далеко, а они же даже не знают в какую сторону им бежать, чтобы добраться до таких родных огоньков Москвы. Они здесь уже как четыре года живут, но за всё это время отношения их родителей лишь только ухудшались. Уже даже мольбы маленькой белобрысой девочки не приводили их в чувство. Всё было напрасно. Но ведь и развод не сильно то и делу поможет: кто-то один из родителей заберёт единственный тёплый лучик в его жизни и видеться они будут очень редко. Но зато родители будут счастливы наконец-то разойтись. В последнее время они очень часто подумывали над подписанием этой дрянной бумажки, но дети благополучно отговаривали их уже очень много раз. Им не хотелось разлучаться друг с другом. Антон для Оли был словно солнышко, которое всегда грело её детскую душонку. Если бы это было возможно, она бы не пускала его в школу и они днями напролёт смотрели мультики, играли в приставку и ели хлеб, обмазанный сверху толстым слоем сгущёнки, попутно запивая его вкусным чаем. Но к сожалению этой мечте не было суждено сбыться, ведь и Антон, и Оля ходят в школу. Пропускать её или опаздывать уж никак не хотелось. Выслушивать потом многоминутный монолог класснухи о том какие бездари и тд и тп? Нет уж, спасибо. Собравши рюкзак и надев свою школьную форму, очкарик направился в сторону комнаты сестры, чтобы проверить готова ли она уже выходить. Девочка уже стояла на поготове. Обменявшись лучезарными улыбками, брат с сестрой неспешно проследовали в сторону лестницы и на кухню. У окна стояла мама, о чём-то своём размышляя. -Мам, мы пошли! — Крикнул парень, идя в сторону входной двери, собираясь уже надевать верхнюю одежду. -Ану-ка стоять! — Карина пулей метнулась к ребятам и схватила их за локти. — А завтракать кто будет, а? Пушкин Александр Сергеевич? Или Михаил Лермонтов? — Она с укором посмотрела на белобрысого. Он всеми силами пытался избежать этого, чтобы в очередной раз не давиться той самой отвратительной манной кашей с комочками. Но делать нечего. Женщина потянула их к столу, где уже стояли тарелки, полные той самой каши. — И никакого чтения за едой, Антон! Пища должна хорошо усваиваться. -Да-да, мам. — Вяло протянул художник, садясь за стол. Он принялся вертеть в руках ложку, но под злой взгляд матери уже принялся за еду. -Кстати говоря, Тош. Постоянно забываю спросить. А как там у тебя дела с Полинкой? — Женщина с интересом наблюдала за реакцией сына. Его не порадовал этот вопрос. Если можно, то он вообще старался избегать даже мыслей о ней. В последнее время всё стало так запутанно, что просто хочется начхать на всё и убежать куда-то туда, в глубь леса, окаченеть там от холода и медленно мучительно умереть. Но он ни за что так не сделает, ведь тогда он заставит своё дорогое чудо плакать. Это то, чего ему сейчас хотелось меньше всего. Антон оторвался от еды, поправляя свои очки. Он решил не подавать виду, что всё настолько плохо. Ведь не может же он просто так сказать матери, что он совсем запутался в своих чувствах к двум людям? Было бы нормально, если бы они оба были девушками. Но это не так. Один из них — парень. Последние два года его мучает непонятное чувство в сторону его лучшего друга. Так как он, можно сказать, «с характером», то лучше держать это от него в тайне. Да и люди не примут такого. Его забьют как мамонта, если узнают. Парень боялся рассказать даже собственным родителям, ведь были случаи, когда дети признавались своим опекунам, а те в ответ кидали их, оклеймив «ошибками природы». Антон боялся, что с ним поступят точно так же, если узнают его секрет. А тем более Ромка. Он же презирает всех подобных! Так что шансов у бедного очкарика, как он считал, нет. Стараясь не сорваться, четырёхглазый выдал: -Да сложная она очень девушка, капризная. Постоянно у неё настроение меняется. Как раздвоение личности, ей-богу. — Начал он со смешком. — Она то подмазывается, то сопли размазывает. Не пойму я её. -Ну-ну, Антон. Это пока вы ещё дети. Вот увидишь, она вырастет отличной девушкой, женой и, в будущем, матерью. — Улыбаясь, пыталась подбодрить сына мать. Но она не понимала, что делает только хуже. Даже если бы что-то и сложилось бы, то Ромка, не думая, пронзит его тело своим ножом-бабочкой. А будет ли он потом жалеть об этом? Наверняка. Но уже нельзя будет что-то изменить. Если он и убьёт Антона, то от этого Полинка не кинется на него с объятиями. По крайней мере так думал наш очкарик. Сейчас его совсем не интересовали мысли о будущем с шатенкой. Он полностью погряз в своих, как он считал, несбыточных мечтаниях о Пятифане. Ведь даже если это и взаимно, то общество не примет их. Они будут обречены. -А-ага. — Всё что смог тот выдавить из себя в ответ, а в уме уже вовсю молил бога о том, чтобы наконец прекратился этот бессмысленный разговор. После «вкусного» завтрака дети оделись и, попрощавшись с мамой, потопали в лес к школе. По началу девочка очень страшилась этого места, ведь мало ли кто там может поджидать их за ветками огромных деревьев? Пусть «маньяк» и был уже побеждён, но где-то глубоко внутри всё ещё засели сомнения. А вдруг это ещё не всё? А вдруг сейчас снова как ни в чём не бывало он повстречает на дороге Алису с её «друзьями»? «Зааааайчиииикк.» — Который раз отдавался эхом шепот хозяина леса в голове Петрова, но тот предпочитал игнорировать его, надеясь, что однажды его дух перестанет преследовать парня. Но это было бессмысленно, ведь он преследует блондина с того самого дня уже как целых три года. Игнорируя остальные его слова, Антон продолжал вести сестру по дорожке к школе. Ему хотелось, чтобы этот инцидент навсегда пропал из его памяти: Вова, Сенечка, Семён и… Катя, которую всё-таки успели спасти благодаря Роме и Антону, а она, словно позабыв подвиг ребят, продолжала издеваться над другими, в частности и над ними. Невдалеке уже виднелся выход из леса, а деревья начали всё больше и больше редеть. Вот они уже практически покинули то ненавистное Антону место, на что парень вздохнул с облегчением, хоть и знал, что никто больше не потревожит их там, да и вообще. Больше можно не бояться, что сова прилетит к окну и, как и тогда, будет запугивать его бедную Оленьку, а та в свою очередь не будет бегать к брату по ночам в слезах, прося остаться с ним на ночь. Больше не нужно бояться, что хитрая плутовка уведёт её туда дальше, в чащу леса, откуда больше никогда и никак не сможет вернуться его маленькая девочка. Маленькое чудо теперь находится в полной безопасности. Ещё минут пять им пройтись по улице — и они уже будут у ворот школы. В голове у парня всплыли воспоминания о том, как он впервые застал Заячью Губу у школы, как потом подозревал его вместе со своими новыми товарищами, когда тот будто следил за ребятами. А маньяком оказался и вовсе не он, но как только «маньяк» был устранён и пропажи детей прекратились, от мужчины и след простыл. Возможно он был неким агентом, которому был отдан приказ следить за теми, кто недавно переехал сюда жить, ведь первым делом подозрения почему-то пали именно на семью Петровых, но как только всё наладилось, его никто больше ни разу здесь не видел. Вот они уже стоят на пороге у того самого здания. Войдя внутрь, брат с сестрой попрощались и каждый пошёл к своему кабинету. Зайдя в свой, Антон не заметил ни Ромы, ни Бяши. И не удивительно, ведь они всегда опаздывают. Вечно у них какие-то там делишки. Невольно Петров иногда злился, когда хулиган не держал его в курсе дел. В этот момент он отлично понимал Бяшу, когда те двое, не сказав ему ни слова, пошли на «дельце». Так сказать, побывал в его шкуре. До урока оставалось ещё где-то минут пять, так что парень решил немного прогуляться по коридору, пока не прозвенит звонок. Обычно он садился рисовать, но тогда с очень большой вероятностью к нему подходила Морозова, чего ему сейчас так не хотелось. Их отношения в последние года два стали очень натянутыми: Антон вечно не мог разобраться кто они друг другу, и когда Полина заигрывала с ним, часто делал вид, будто не замечает. Она будто перестала привлекать его. Теперь его интересовал совершенно другой человек, чего блондин тоже не мог никак принять. Он всеми силами старался отгонять эти глупые мысли, но как на зло всегда находились люди, которые любят подлить масла в огонь: вот как сегодня утром ему надавила на больное его же мама, так и Катька может съязвить иногда. В коридоре царил привычный гул, который лишь дополнял и усиливал головную боль художника, но и возвращаться обратно тоже не вариант. Антон боялся, что однажды он может сорваться и выскажет Полине всё что сам думает о ней и вообще о всех. Вдалеке среди всех голосов парень смог расслышать один очень знакомый ему: -Членом по губам за такие дела, чел. — Стоя где-то в углу, Ромка отчитывал очередного «должничка», а Бяша стоял рядом и поддакивал ему. Всё бы ничего и обыкновенная привычная сцена, но есть одно «но»: Пятифан никогда ранее не кидался такими словечками. Он считал их мерзкими, но не так давно они стали часто исходить из его уст. Казалось, они забавляли его и ещё больше пугали его бедных жертв. Мало ли отведёт куда-то и действительно сделает то что сказал? А там уже и прощай нормальная жизнь у бедняги: слухи, сплетни… И в конечном итоге вечные издёвки со стороны других людей, хоть шатен на самом деле и не собирался творить что-то подобное, но внушить страх — дело необходимое. Пригрозил ножиком — и все «должнички» со слезами на глазах мигом сделают и отдадут всё что он скажет, лишь бы спасти свои жалкие жизни. За всё это время он действительно утвердил себя как авторитетный хулиган и отпетый гопник. Ему очень нравился такой статус, но глубоко внутри он не так уж и сильно желал этого. У него было чувство, будто он забыл что-то очень важное. Но он никак не мог понять что же это. Или кто? И вот, как оно обычно и бывает в случае неповенования, Роман достаёт из кармана мастерки свой ножик-бабочку, демонстративно прокручивает его в руке и приставляет к горлу жертвы, победно ухмыляясь, а та в свою очередь дрожащими руками достаёт «задолженность» и отдаёт парню в свободную руку. Тот поспешно выхватывает её и кладёт себе в карман, отпуская беднягу, напоследок пнув его ногой в спину. Захлёбываясь слезами, невезунчик рванул в сторону своего класса, не желая больше даже взглядом сталкиваться с обидчиком. Паренёк держал в страхе ещё многих людей из этой школы. Не смотря на многочисленные жалобы в его адрес учителям и директору, он не переставал заниматься этим. И даже когда ему пригрозили, что сдадут в интернат и крутись как хочешь, он ответил коротко и ясно: «Пшли нахуй». Антону было больно наблюдать за тем в какую строну менялся его дорогой друг, но поделать он тоже ничего не мог, ведь не хотел оказаться в числе тех, над кем тот издевается, пусть он и говорил, что «братву в обиду не даст». Хулиган не оставлял своих попыток добиться Полины, но они случались всё реже и реже, будто ему уже это всё осточертело и парню захотелось послать её туда же куда послал и родителей, когда те пригрозили, что сдадут его. Заметив знакомый силуэт в помещении, шатен помахал ему. Антон с лёгкой улыбкой начал медленно подходить всё ближе и ближе, пока не подошёл к ребятам на расстояние вытянутой руки. -Здарова, Тошик. Чего как не свой? — Широко улыбаясь, парень в адидасе протянул тому руку в знак приветствия. Петров решил промолчать и просто пожать ему руку в ответ. Та же самая махинация произошла и с Бяшей. — Видал как я его, а? Сукин сын почти неделю должок отдавать не хотел. — Усмехнулся он с недобрым оскалом. Антону от такого поведения близкого друга было не по себе. Хотелось потрясти его за плечи и закричать: «Что же ты делаешь, Ромка?! Посмотри на кого ты стал похож!», но он никак не осмеливался. Он догадывался как примерно ответит ему шатен: «Авторитетом». Для него то чем он занимается сейчас считается уважаемым делом, за что его должны все почитать и бояться. Антон же думал иначе: его обожаемый друг скатился ниже плинтуса, что уж очень сильно печалило парня. А ещё больше его злило то, что он не в силах что-либо изменить. Или ему только так кажется? — Алё, Земля вызывает Антоху! — Хулиган замахал рукой прямо перед лицом у белобрысого, так как тот погрузился в свои мысли и совершенно не слушал что ему говорят. -А? Ой, прости. Я задумался. — Он виновато почесал затылок. — Ну так что там нового? -Помнишь того самого, который задолжал мне сначала сотку? — Перед этим раздражённо вздохнув, сказал гопник. — Так вот. Я решил с ним поиграться и за каждый день просроченного долга ему капали ещё процентики. И таким образом у него накопился долг в больше чем половину косаря! — На последнем предложении парень вместе со своим беззубым компаньоном залились громким смехом. Очкарик тоже решил посмеяться с ними за компанию, чтобы не выделяться, хоть сам и не поддерживал того что вытворял его друг. Ему было очень больно смотреть на то, как потихоньку деградировал Пятифанов. В последнее время он совсем забросил учёбу, из-за чего ему грозит исключение из школы. Антон подумывал о том, чтобы предложить приятелю свою помощь и хотя бы немного подучить его. Сегодня после уроков он собирался предложить ему остаться немного в школе или пойти к нему домой поучиться. Белобрысый всеми силами старался сделать так, чтобы Ромка остался учиться здесь до самого конца, из-за чего временами даже немного делал за него домашку. Шатену это казалось немного странным, но он был благодарен своему другу за то что тот помогает ему. Однажды он даже слегка приобнял его сзади за плечи в знак благодарности, из-за чего у обоих в итоге возникло странное чувство. Хорошо, что Пятифан не видел слегка порозовевших в тот момент щёк Антона, а тот в свою очередь не видел странного выражения лица Ромы. Тогда это были первые их такие странные объятия. -Б-бяш, Ром. Уже скоро уроки начнутся. Может пойдём уже в класс? — С нервной улыбкой на лице предложил очкарик ребятам. Слушать отчёт о том что опаздывать не хорошо уже в сотый раз навряд ли кому-то захочется. Согласившись, двое стали по обе стороны от Антона и они направились в класс. Как только они зашли уже прозвенел звонок. Петров бегом метнулся к своему месту, пока остальные неспешно к ним шли. В класс неспеша зашли учительница вместе со своей дочерью Катькой. Видимо, она в чем-то помогала ей, в следствии чего и слегка опоздала. Уроки тянулись очень долго. Не смотря на то, что Антон был отличником, учёба уже начала ему поднадоедать. Но даже и так, он всё равно не переставал прилежно учиться и был образцом для подражания для всех остальных учеников. Перестав под конец слушать учителя, парень как и всегда вырвал страницу из рабочей тетради и принялся выводить контуры леса. Вот лесная заснеженная полянка, деревья, снег идёт, а вот и Луна, и… О боже! Сами по себе на листе вырисовались две фигуры. Они лежали рядом в снегу, легонько улыбаясь. Взгляды были схожи на такие же, какие обычно бывают у влюблённых. Ребята делали «ангелочков», смотря друг другу в глаза. Один из них — шатен в спортивном костюме, шапке и кожанке, второй — в тёплой зимней куртке, школьных штанах и в шапке с надписью «спорт». Если Ромка, Катька или ещё кто-либо увидит, то ух как же ему не поздоровится. Сообразив что он вообще сейчас наделал, белобрысый тут же спрятал рисунок куда-то вглубь рюкзака, пока его никто не заметил и не дал ему люлей за это. Прозвенел звонок, означающий начало перемены. Оживлённая толпа школьников переходила к следующим кабинетам, а кто-то просто вышел подышать в коридор у окна. Из размышлений парня вывел мелодичный голосок: -Что делаешь? — Девушка опёрлась об угол парты. Её каштановые пряди волос упали на лицо, из-за чего ей пришлось убрать их, заправив за ухо. — Не покажешь что на уроке рисовал? — Полина взглядом указала на его рюкзак. «Она что следила за мной?» — Вдруг подумалось Петрову. -Э-эм, не нужно. Он не очень хорошо вышел. Я. Я дома его переделаю и потом покажу. — Нервно выдал парень в ответ, пытаясь натянуть на своё лицо хоть какую-нибудь улыбку, на что девушка в ответ расхохоталась. -Тебе что жалко, Тош? Я не буду смеяться. — Умоляющими глазками продолжала смотреть Морозова. — Ну покажи! Эта её навязчивость порядком бесила Антона, из-за чего хотелось просто встать и уйти, но так обидеть подругу ему не позволяла совесть, так что он просто продолжал сидеть и старался не подпускать Полинку к своему рюкзаку. Но в этот момент удача отвернулась от него: ловким манёвром она выхватывает у него принадлежность, хватается за молнию рюкзака. -Эй-эй, Полинка! Ты чего это вытворяешь? — Откуда ни возьмись, появился Ромка-спаситель. Он вырвал рюкзак из её слабеньких ручек и вручил Антону. — Может уже отвянешь от Антошки? Не видишь: ты ему уже надоедаешь своим любопытством! — Он окинул взглядом своего приятеля и как-то странно ухмыльнулся: — А тебе стоило бы научиться постоять за себя, неженка. Полина, обиженно надувшись, громко зашагала к выходу из кабинета. Как говорится, подальше от них, чтобы успокоиться. Эта необоснованная «ревность» уже порядком достала шатенку. -А. А. С-спасибо, Ром. — Робко поблагодарил тот своего спасителя. — И-и вовсе я не неженка. — На эти слова Пятифан залился громким смехом: -А почему же тогда не отобрал у какой-то там девчонки свои вещи? Тебе бы вон на турниках позаниматься, а то совсем уж засох. — Он слегка хлопнул товарища по мягкому животу. — Я же говорю: мягкотелый. — И последнее он добавил очень тихо, почёсывая затылок: — И чего она там только в тебе нашла? Но к несчастью Антон смог расслышать эту фразу, из-за чего мгновенно поник. Неужели он и правда такой никчёмный и жалкий, если даже лучший друг уже ему об этом говорит? Парень знает, что Ромка это не в обиду, а всего лишь даёт ему совет, но всё равно обидно же от такого намёка. -Эй, Тоха. — Вдруг ещё раз обратился к нему шатен. Четырёхглазый снова посмотрел на собеседника. — А как ты смотришь на то, если я после уроков буду тебя по турникам гонять? Может наберёшь хотя б немного мышечной массы. Гляди и другие девчонки вслед за Полинкой потянутся. — Со смешком продолжил хулиган. Он не понимал, что его другу это было совершенно не нужно, но если Ромке так сильно хочется увидеть подкачанного Антона, то он не против. -Да, давай. Почему ты и нет. — Быстро согласился блондин и они, захватив и собой Бяшу, потопали в сторону столовой. Там как обычно практически не было свободных мест, но ребята всё же смогли найти один столик с тремя свободными местами. Но Роме почему-то не пришлось по нраву сидеть с кем-то ещё, кроме своих братанов. -Манатки в зубы и бегом отседа! — Сказал он, прописывая одному из сидящих за столом неслабый подзатыльник. Реакция была предсказуемой: никто не хотел спорить с «авторитетом», поэтому они за считанные секунды собрались и пулей вылетели вон из столовой, оставив на столе свои почти не тронутые порции. — То-то же. — Победно ухмыльнулся хулиган, занимая одно из мест. — Вы тоже садитесь. Чё стоите как вкопанные? — Он указал на места рядом с ним. Друзья сели по обе стороны от главаря банды Вольтрона. Все трое пододвинули к себе тарелки и, взяв новые приборы из стакана, приступили к еде. — Ты чего такой грустный, Тох? — Он похлопал товарища по плечу. — Хуй сосал невкусный? — Засмеялись все, кроме самого Антона. И с какого момента он начал орудовать такими выражениями? Аж мурашки по коже. Как же хотелось вернуть прежнего, не такого Ромку. А сейчас остаётся лишь с грустью наблюдать за всем этим. -Н-нет. Я просто задумался. — Решил оправдаться очкарик. На это Пятифан только странно усмехнулся и почему-то облизнулся. Что значит этот жест? О чём он думает? -Да не дуйся ты, я же не всерьёз. — В очередной раз посмеялся шатен, не понимая что на самом деле так сильно опечалило его приятеля. Казалось, что парень был просто не в состоянии сделать это. Он легонько хлопнул блондина по спине между лопаток. — Тоха? Тоха! — Рома стал интенсивнее хлопать того по спине: очкарик сильно подавился. Через некоторое время он спросил: — Дышать можешь? «Так приятно. Он так беспокоится за меня, за мою жизнь и здоровье. И правда, глубоко в душе Ромка отличный парень! Только вот я не видел, чтобы он так сильно беспокоился о Бяше, когда тот подавится. Обычно он просто пару раз стукнет и просто посмеётся по типу «балда, аккуратнее надо быть!», а в моём случае всё совсем не так. Почему же? Нет, Антон, перестань себя накручивать. Это не может быть правдой». — В момент пронеслось в голове у белобрысого, пока он пытался откашливаться. «Тоха, ёб твою мать! Хоть бы не пришлось тот приём делать. Как он там его называл? Гей. Гейм.Аааргх, кароче пидораса какого-то. Я вообще не помню как там руки ставить. А его терять совсем не хочется. Так, стоять! А почему это я так переживаю из-за того, что он просто тупо подавился? Это же просто смешно! — Думал в это время шатен, пока пытался помочь своему другу прийти в себя. — Чёрт побери, Тоха. Почему ты?» -Кха. Живой, Ром. — С усмешкой откашлялся четырёхглазый. — Даже если бы и не мог дышать, ты мог бы воспользоваться приёмом Геймлиха. — Его голос всё ещё слегка хрипел, но было видно, что парню смешно. Бяша всё это время старался сдерживаться, но тут и он прыснул со смеху. -Да знаю я! В-вы чего это ржёте с меня? — На лице у Ромки нарисовалось недопонимание и, неожиданно для них всех, его голос задрожал. — Н-ничего смешного. А если бы и правда пришлось? Я же нихуяшеньки не помню! Как в принципе и Бяша, я в этом уверен. — Он глянул в сторону паренька, который вмиг замолк, ведь и он точно так же ничего не помнит. -Что заново рассказывать вам? — Всё так же слегка смеясь, говорил Петров. Теперь весело было только ему. -Варежку прикрой! — Так же внезапно шатен и осмелел. — Как пожрёшь, выходи. Начну натаскивать тебя на турниках. И поблажек хрен дождёшься. — Парень немного промолчал, смотря в глаза Антону, который взглядом как бы спрашивал: «Как? Мы же ведь прогуляем!». — Мне кристаллически посрать на то, что мы пропустим эти скучные уроки. — Он встал и направился к выходу, поманив за собой Бяшу. — Я не голоден. — Напоследок сказал он, когда Антон указал на недоеденную порцию. Блондину больше ничего не оставалось, кроме как доесть свою, пойти в класс собрать вещи, одеться и выйти во двор. -А куда это наш Петров так торопится? — Ехидно спросила Смирнова, подойдя к Антону. Она села за соседнюю спереди парту, где теперь обычно сидели Рома с Бяшей, и уставилась прямо в его глаза, недобро ухмыляясь. -Не твоего ума дело, Кать. Хоть раз не сунь свой нос куда не просят. Может тогда и не пришлось бы ниоткуда тебя вытаскивать. — Коротко ответив, он вышел из помещения, оставляя ошарашенную Катю посреди класса наедине со своими мыслями. Последнее, что услышал Антон, было «А я всё Полинке расскажу!». При чём здесь она вообще? Скажет, что её Антошка прогуливает уроки вместе со своей бандой? Так это уже не впервой. Выбежав к воротам Петров нигде не заметил своих друзей, в следствии чего решил проверить место, где они вероятно могли бы быть — за школой. Почти подойдя к месту назначения он случайно подслушал разговор: -Ага, на! Опять секретики от друга таишь? -Да что ты заладил?! Всё секретики-да-секретики. -Ну а как ещё это можно назвать? Говоришь сейчас мне уйти под предлогом «дела появились», на, чтобы на едине со своим Тооошиком остаться? -Да как ты смеешь?! — После этой реплики послышались звуки ударов: началась драка. Было слышно, как кулак ударяется то куда-то в челюсть, то в живот. Антон хотел было уже вмешаться, но следующие слова тут же остановили его: -Может вы уже там в тайне от меня своими пидорскими штучками занимаетесь, на?! Педики чёртовы. — Парень очень злился на то, что приятель скрывал от него долгое время такую тайну. -А если и так, то что?! — У Блондина перехватило дыхание после таких слов. Шатен в свою очередь слегка успокоился и продолжил: — Бяш, ты пойми. Не могу же я выяснять с ним отношения прям при тебе? Так дела не делаются, братан. Я тебя не кидаю, просто дай мне немного времени. -Педераст херов. А сам говорит мол «Ненавижу все эти ихние штучки! Меня блять от них блевать тянет». — Перекривлял приятеля беззубик. — Да-да, конечно. Почему ты врал мне? Почему ты держал это от меня в тайне аж целых два года, на?! -Да потому что я не знал как ты отреагируешь! — Закричал на того Ромка, хватая его одной рукой за куртку. — Мало ли разозлишься и на эмоциях сдашь меня. -Какого хуя, Ром?! Я и сдать тебя? Да ни за что в жизни! Оскорбляешь, на. Мы же в конце концов друзья или как?! — Создавалось такое ощущение, будто Бяша прямо сейчас может в любой момент поддаться эмоциям и разреветься как маленький ребёнок. — Я. Я бы поддержал тебя, помог бы чем смог, на. Вы бы уже давно с ним всё решили, если бы ты только всё сразу рассказал! И всё было бы хорошо! — Он положил руку на плечо товарищу. — Мне плевать с высокой колокольни, что это запрещено. Если ты будешь счастлив, то я буду только за, на. -Спасибо, дружище. — Парни пожали друг другу руки, похлопав по-дружески друг друга одной рукой по плечу. — Ладно, бывай. -И тебе не сплоховать! Ромео, на. — На последок посмеялся Бяша, подходя к углу здания, на что Рома издал тихий смешок. Антон понял, что это было сигналом чтобы как можно побыстрее отойти чуть подальше, чтобы парни не узнали что он подслушал их «душевные» разговоры. Он отошёл чуть дальше и уже с более дальней дистанции пошёл навстречу к Бяше. — Ромка уже ждёт тебя, на. А мне по делам надо отлучиться. — Быстро кинул беззубый приятель и удалился в сторону выхода за территорию школы. Теперь атмосфера была максимально напряжённой. Антон всё боялся и думал: а не проверка ли это? Тогда откуда такие искренние эмоции? Неужели они на самом деле такие прекрасные актёры? Делать было нечего, блондин направился к месту встречи. За углом всё так же стоял Пятифан, докуривая очередную сигарету. -Явился, не запылился. — Ромка двинул навстречу к белобрысому и пустил клубы дыма прямо ему в лицо, от чего последний закашлялся. — Скажи-ка мне, Тох. — Внезапно он замолчал, остановившись в сантиметрах десяти от своего приятеля. -Д-да? — Голос Антона предательски дрожал. — Слушай, может пойдём уже к турникам, пока кто-то не заметил, что мы тут прогуливаем. — Тут же прозвенел звонок, означающий начало нового урока. -Осталось всего ничего до конца учёбы в школе. — Словно игнорируя его слова, продолжил шатен. — Скоро наши пути разойдутся, но перед этим я хотел бы кое-что прояснить… -Ром, кто тебе сказал, что они разойдутся? — Посмеялся очкарик. — Пусть мы и не сможем теперь постоянно быть рядом, но ведь мы же сможем в будущем ещё пересечься? Помнишь же? Команда Вольтро… -Нет. — Резко отрезал Пятифан, выкидывая скуренную сигарету к своим ногам, наступая на неё. От таких резких заявлений Антона аж передёрнуло. Как так нет? Неужели он всё-таки хочет оставить всё как есть, так ничего и не выяснив? — Дело даже не в нашей банде… -Так в чём же? — Слегка прикрикнул парень, пытаясь вытрясти всю правду из собеседника. Хотя бы раз услышать это. -Во мне, Тох, во мне. — Он поник, натянув на лицо грустную улыбку. -И что? Что ты теперь хочешь этим сказать?! — Блондин резко положил обе руки на плечи своего товарища. — Скажи мне правду, Ром. Я всё приму. — Эти слова открыли шатену глаза: очкарик не отвернётся от него, даже когда узнает правду. Наверное. -Я. Я болен. — Только и смог выдавить из себя он. — И вовсе не какой-то там мелкой болезнью. — Хулиган вцепился в ответ в плечи парня и прикрыв глаза, заорал: — Это всё ты виноват! «Нет. Это совсем не то что я хотел сказать, Тошик. Это не то. что мне теперь делать?!» — Пронеслось у него в голове после этих слов. -Прости меня. — Блондин притянул парня к себе, заключив в объятия, на что другой даже и сопротивления никакого не оказал. — Я-я только всё порчу, я знаю это. — На его глазах выступили слёзы. — Я отобрал у тебя Полину, я. -Да какая к чёрту Полина! — Заорал он как ненормальный. Уже было посрать на то, если даже их вдруг услышат. Всё равно никто не станет прямо на уроке выбегать и смотреть что же там всё-таки происходит. — Она меня уже заебала. Лезет к тебе, даже когда ты против. Но. Я вообще не об этом. Дело в том что я. — Он замолчал, слегка отстраняясь от Петрова. Его взгляд перешёл на губы паренька. — Психически больной. — Практически прошептав это, он приблизился к белобрысому, сокращая дистанцию между ихними лицами. Момент истины: их губы соприкоснулись. Глаза Антона были очень широко распахнуты и ошарашенно наблюдали за действиями Ромки. — Надеюсь теперь ты понимаешь. — Он отошёл от парня, разрывая объятия. — Можешь сдать меня. Мне уже всё равно. И так уже и на учёт суки поставили. Я. Я просто не мог больше сдерживать себя. «Ну всё. Если это всё глупый спектакль, то тут хоть вешайся. Ну, была ни была». — Подумалось в светловолосой головешке. -Ни за что, Ром! — Уверенно сказал тот, на что теперь уже глаза Ромки были широко распахнуты. — Мог бы и раньше всё мне рассказать. Я ведь. И сам такой же. -Ч-что? — Всё что и смог при этом выдавить из себя шатен, уставившись на своего уже не совсем друга. -Я ни за что не сдам тебя, Ром. Я такой же. — Уже более уверенно выдал блондинчик. -С какого это блять момента? — С лёгким смешком спросил шатен. -Да уже как. Года два-два с половиной. — Немного поразмыслив, ответил Петров. -Ты тоже хорош, столько времени скрывать. — Он многозначительно посмотрел на парня. — Хах. А можешь сказать это как-нибудь по другому? — Вдруг снова усмехнулся тёмноволосый, наблюдая за реакцией очкарика. Она была довольно забавной: всё такие же порозовевшие щёчки то ли от мороза, то ли от чего-то другого; смущённое выражение лица и ярко выраженное удивление в глазах. — Дам подсказку: начинается на «Я». -Рома, я. Я. — Пытался сказать это белобрысик, но слова будто застряли комом в горле. -Головка от хуя. Ладно, не буду торопить тебя. — Он направился в сторону выхода за территорию школы. — Прогуляемся? — Паренёк развернулся и протянул руку перед собой. -А-ага. — Антон хотел было взять того за руку, но он отдёрнул её: -Не здесь, кретин. Если за школой нас ещё не видно, то там-то нас точно в окнах да застукают. И тогда нам обоим не здобровать почти до конца нашей жалкой жизни. — Он дал легкий подзатыльник своему спутнику. Последний виновато кивнул и они пошли вглубь леса. — Давай. — Слегка засмущавшись, шатен снова протянул тому руку, и на этот раз позволил ухватиться за неё. Ребята беззаботно шагали по заснеженному покрову леса. — Давай здесь присядем. — Он остановился посреди какой-то полянки и плюхнулся на снег, потянув за собой при этом и белобрысого. И тут Антона осенило: это место жуть как напоминало ему то, которое он тогда нарисовал на уроке! Не хватает только лишь одного штриха: луны. Ну и это можно будет исправить и просто подождать до вечера. Неужели он каким-то образом узнал про рисунок? Или же это простое совпадение? Ромка прилёг на спину, раскинув руки и ноги, Антон последовал его примеру. Парни принялись сотворять рядом двух «ангелочков» на снегу. По счастливой случайности они одновременно взглянули друг на друга. — Здесь же нас точно никто не видит? — В ответ блондин лишь отрицательно покачал головой. Получив ответ на свой вопрос, шатен хватает паренька за локти и ловким движением оказывается прямо на нём. Их взгляды вновь столкнулись. — Ну а теперь ведь уже можно? Хотя, а хуле я вообще спрашиваю?! — Услышав в ответ тихое «ага» и прикрыв глаза, Ромка жадно впивается в губы паренька, иногда легонько покусывая их. Через время шатен подключил и язык. От неожиданности блондин замычал, но хулиган тут же прикусил ему губу, как бы приказывая подчиниться его воле. Антону ничего и не оставалось, кроме как принять это и кое-как начать отвечать. — А давай сбежим, Тох. — Внезапно разорвав поцелуй, предложил хулиган. -Ч-что? — Отстранившись от шатена, очкарик уставился в его наполненные уверенностью глаза. -После окончания школы. Покладём хуй на все эти правила и поедем жить в Москву. -Положим, Ром. — Посмеялся с неграмотности блондинчик, на что получил, как думалось Ромке, заслуженный прикус губы. — Больно! -А вот нечего было так перебивать меня, неженка. — Он зачем-то облизнулся. -Д-да сколько раз говорить, что я не неженка! — Завопил очкарик. -Да? — Ухмыляясь, Роман наблюдал за его реакцией так, будто наблюдает за очередной своей жертвой, что не на шутку перепугало «нижнего» паренька. — Уверен? Если бы ты ей не был, то сейчас не оказался бы в ТАКОЙ ситуации. — После этих слов Антон предсказуемо попытался скинуть с себя шатена, но у него ничего не получалось. — Вот видишь? — Он приложил указательный палец к губам юноши всё так же нависая сверху над ним. — Не-мо-жешь. — Пятифан «вошёл во вкус» и уже в открытую играл с Петровым. Такое ощущение, что он будто позабыл и не понимает что и с кем он сейчас делает. Он взял запястья бедного Антошки в одну руку и завёл их над его головой, другой рукой держа его за подбородок. Всё это время он не сводил глаз с лица своей «жертвы». Его взгляд затуманен, он больше не видит перед собой своего Антона. Он видит только лишь «цель». Вся нежность внезапно куда-то улетучилась, оставляя только садистские желания. -Р-рома, прекра! — Рука, которая была на подбородке перебралась на рот парня, из-за чего он теперь мог только что-то неразборчиво мычать. Теперь в глазах доминанта читалась лишь чистая ярость. Образ жизни «авторитета» полностью испортил шатена: теперь он даже не может нормально выразить именно те эмоции и действия, которые он правда хочет показать тому, в кого влюбился. Роман начал расстёгивать куртку парня, чуть ли не вырывая бегунок змейки. Совсем слетел с катушек! Он собирается душить Антона, или же что-то другое? Испугавшись, белобрысый освободившимися руками хватает его запястье обеими своими руками и кусает Пятифана за ту руку, которой он закрывал ему рот и, что есть силы, толкает «одержимого» Рому ногами в живот: -ДА ПРИДИ ТЫ УЖЕ В СЕБЯ НАКОНЕЦ! Отпустив блондина, ошарашенный шатен падает рядом. Ярость пропадает из его глаз, остаётся только удивление вперемешку со страхом, растерянностью. -Чёрт. Что я.? — Практически шептал он, смотря на свои дрожащие руки глазами в пять копеек и вспоминая всё что он только что делал и что мог бы натворить, не останови его в тот момент Петров. — Т-тох, я… -Я понимаю. — Он привстал, пододвинулся к Роману и, покрывшись румянцем, выдал: — Но тебе лучше подождать до конца школы. -Да что ты.?! — Шатен запнулся, несвойственно ему, заливаясь краской. — Я-я вообще не это. Я какого-то лешего просто-напросто попытался. Задушить тебя. -Вот как. — Он ещё ближе пододвинулся, смотря прямо в испуганные глаза. — Тогда тебе есть ещё над чем поработать, а я в свою очередь попытаюсь помочь тебе и с учёбой, и с этим. — Паренёк натянул на своё лицо лёгенькую, но полную доброты и сочувствия, улыбку. -Не хочется этого признавать, но ты чертовски прав. Эээ… Брат? — Он уставился на блондина, взглядом спрашивая «норм ли?», на что тот в ответ лишь пожал плечами. — Кстати говоря, оказывается ты не такой уж и неженка. -Я же говорил: если меня разозлить, то. — Он промолчал, смотря на кучку снега, разбросанную рядом с ними. Теперь взгляд темноволосого буквально спрашивал его: «Э, ты чё удумал?». Воспользовавшись моментом, пока паренёк слегка расстерялся, Антон быстрым движением набрал в руку горсть снега и запустил её прямо в лицо собеседнику, от чего тот зажмурил глаза. — Это тебе за дым в лицо там, за школой. — Усмехнулся он. -И ты думаешь, что сможешь остаться за это безнаказанным? — Протянул Роман, смотря на покрасневшую от холодного снега ладонь парня. Тот в свою очередь протянул другую руку к лицу шатена и начал смахивать покров с его лица. — Ладно, прощён. — Вздохнул он, аккуратно хватаясь за запястье блондинчика. Этим движением он вновь завлёк парнишку в долгий, но уже более нежный и аккуратный поцелуй. — А, так вот. Я совсем забылся. Что я там говорил, не помнишь? — Парень почесал затылок, отводя взгляд куда-то в сторону. -Вроде что-то про Москву. — Напомнил ему Антон. Он пристально смотрел на собеседника: немалое любопытство отражалось в его глазах. -Точно. — Он немного прокашлялся. — После окончания этой ебаной шараги мы можем уехать отсюда в Москву. Я как раз там у себя деньжат насобирал под предлогом «коплю на высшее сука образование». — Оба парня издали лёгкий смешок. — Снимем там квартирку однокомнатную и заживём новой жизнью. -О-однокомнатную? — Решил переспросить белобрысик. Мысли о том, что они с Ромкой будут жить в одной комнате всё же почему-то засмущали его. Может из-за того, что возможно им придётся спать в одной кровати. -Тебе что-то не нравится? Е-если да, то можешь добавить ещё и своего бабла. Тогда снимем двушку. — Тоже немного смутившись от реакции собеседника, предложил Пятифан. -Н-нет, я не в том смысле. — Антон слегка помедлил, но после добавил: — А-а куда девать Бяшу? Не оставлять же его здесь одного! Он ведь с ума сойдёт. И. мне хотелось бы ещё и Ольку с собой забрать из всего этого ада. Она. Не сможет там одна без меня. — После этих слов парень поник. -Да ладно тебе, не ссы! Всех кого надо — заберём. — Сказал Ромка с яркой улыбкой на лице, подбадривающе похлопав его по плечу. По цепной реакции улыбка перешла и на блондинчика. — Правда с деньгами напряжно будет, но за полгода думаю успеем ещё собрать. — Его глаза буквально загорелись. — А если ещё и Бяшку подключить! Слушааай, ваще шикоз! — Начал радоваться шатен и очкарик подхватил за ним. -Ага. Всё ведь теперь будет хорошо? -Думаю что да. Продержимся ещё где-то полгодика и можно будет дать по съёбам. Всем вчетвером. — Он схватил паренька за плечи и притянул к себе, заключая его в крепкие успокаивающие объятия. -Да. — Он обнял Пятифана в ответ, наклонился к его уху и тихо прошептал: — Рома. -Чего тебе? — Шатен решил так же перейти на шепот. -Я люблю тебя. — Тихие слова отбивались эхом в темноволосой голове, заставляя его ощущать жар на щеках и табун мурашек по всему телу. -А ты не промах. — Со смешком выдал он в ответ, а после шепнул: — Я тя тоже, Тох.

Пять лет спустя

На улице сияют огни большого города. Тяжелее всего переезд дался маленькой Оленьке: она не хотела покидать родителей, но всё же согласилась с тем, что она не вырастет нормальной в компании постоянно ссорящейся супружеской пары, которая, скорее всего, вскоре может развестись, а после жизнь ихних детей превратится в самый настоящий ад, ведь они практически не смогут видеться. Прошло уже чуть больше четырёх лет с того момента, как они покинули тот посёлок. У окна одной из многоэтажек стоит белобрысый паренёк, на вид так лет двадцати-двадцати одного. Он наблюдает за тем, как медленно кружатся в танце маленькие снежинки. Чем-то такая картина напомнила ему один из тех дней, которые он после того самого момента провёл со своим любимым.

***flashback***

Утро. Перед уроком физры наших ребят отправили за спортивным инвентарём, так как учителю было лень, а ребятки первыми попались ему на глаза. Идя на перемене по шумному коридору, парни расслабленно болтали о чём-то. Дойдя до нужного поворота, а он на удивление оказался пустым, они прошли по нему и, найдя нужную дверь, зашли туда. Это оказался заброшенный класс с малым количеством парт: видимо их для чего-то выносили отсюда. Теперь здесь обычно складировали весь инвентарь: для рисования, музыки, физры и тд. и тп. Что в принципе предсказуемо, им приходилось скрывать свои отношения от лишних глаз, ведь спали их кто-то на горячем — не здобровать нашим героям; и когда вдруг появлялся подобный шанс как сейчас, они обязательно пользовались им. Резко запахнув за собой дверь, Ромка хватает блондина за запястья и прижимает его к стене. Его горячее дыхание обжигало кожу на шее Антона. Не теряя времени, шатен начал оставлять дорожку аккуратных поцелуев, поднимаясь от ключиц всё выше. Почему аккуратных? А что будет, если кто-то вдруг случайно заметит синячки на ключице, шее либо ещё где-то на теле у Петрова? Избежать расспросов не будет представляться возможным, плюс поползут различные слухи, потому как Антона и Ромку стали всё чаще и чаще замечать вместе, а ещё с того момента хулиган слегка поменялся: ради своего любимого он стал меньше походить на гопника. И что ещё удивительно для окружающих: никаких девчонок поблизости! Логично подозрения падут на то, что эти двое что-то скрывают. Поэтому Рома старался действовать очень осторожно, лишь бы только не оставить ни одного «следа преступления». Пару раз он чуть-ли не терял контроль, но белобрысому вовремя удавалось остановить его. -Подожди ещё немного. — Приговаривал он, поглаживая шатена по волосам. — Съедемся и там ты уже сможешь дать волю своим эмоциям. -Блять, Тоха. — Раздражённо пробубнел второй, отходя от парня. — Ты чертовски прав. Если спалят, то мало не покажется. Но. Жуть как сложно. -Я понимаю. — Он начал медленно подходить к Роме, обхватывая обеими руками шею парня, тот в свою очередь притянул его к себе за талию, завлекая в страстный поцелуй, вновь исследуя уже и так отлично знакомые ему рельефы ротовой полости блондина. Во время этого действа Антон любил приоткрывать глаза и с интересом наблюдать за всеми действиями своего любимого, за его мимикой. На этот раз он краем глаза приметил в углу комнаты старый пыльный магнитофон, рядом с которым валялось несколько разбросанных кассет. Некоторые из них по виду всё ещё были в рабочем состоянии. — Ром, смотри! — Разорвав поцелуй, паренёк указал куда-то за спину шатену. -А это тема. — Улыбнулся он, подходя к прибору. — Хочешь потанцевать, белоснежка? -Не называй меня так. — Слегка обиделся блондинчик. — Но от танца я бы не отказался. Тёмноволосый принялся настраивать магнитофон. Завершив настройку, они принялись за выбор музыки. В конечном итоге выбор пал на негромкую, среднего темпа музыку для вальса. Включив его, парень протянул руку своей «белоснежке»: -Прошу. — Шутливо сказал он, ожидая реакции от белобрысого. Тот принял жест, положив одну руку на плечо Пятифана, другой взяв его за свободную руку. Роман в свою очередь положил одну свою руку в области талии паренька. Они начали медленный и слегка неуклюжий танец. Через некоторое время время он перерос в страстное подобие танго. Ребята так забылись в этом танце, что «пробудить» их смог только лишь звонок на урок. — Чёрт побери! Тох, а мы-то совсем забыли зачем сюда пришли. — Обеспокоенно выпалил шатен, выключая магнитофон. — Хватаем манатки и бежим!

***the end of flashback***

К стоящему у окна сзади подходит парень-шатен и обнимает его за талию, уткнувшись носом в шею. -На что смотришь? -Да так. Помнишь, как мы кружились с тобой в танце? Прямо как эти снежинки. — Блондин указал куда-то за окном. -Опять ты всякую хуйню мелишь. — Последовал лёгенький поцелуй в шею. — Но да, я помню это. Мы ещё тогда на урок опоздали. -А учитель сказал, что больше не отправит нас за инвентарём. — С лёгкой грустью подхватил Антон. — Потом на нас ещё все пялились почему-то. -Наверное это из-за твоей рожи. — Он провёл указательным пальцем по щеке Петрова. — Морда красная, хоть прикурюй. -Больше мне так дымом в лицо не дыши. — С упрёком сказал блондин, вспоминая их ту самую встречу за школой. -Да не буду я, Тох. Сколько раз мне ещё тебе об этом говорить?! — Слегка разозлился шатен, но от парня не отходил: у него ещё есть планы на него. -Ладно-ладно. Не дуйся. — Антон чмокнул Ромку в щёку. -Тох. — Он прижал паренька к себе посильнее. -Что?

***flashback***

Двое парней сидят в комнате у Антона: задали делать парный проект по литературе. Бяша конечно был очень обижен, но всё же позволил им работать вдвоём. Роман почти всё время бездельничал и то и дело бегал на кухню к тёте Карине за конфетами, которые, как оказалось, у них всё же были. Очкарик всеми силами пытался заставить шатена работать, но тот ни в какую не сдавался. Оставалось только одно единственное оружие: -Рома, а знаешь что? — Парень хлопнул ладонями по столу. — Если ты сейчас же не возьмёшься за работу, то я возьму в пару для проекта кого-нибудь другого. Услышав эти слова, темноволосый мигом среагировал, повалив паренька с кресла на пол, теперь нависая над ним. -Ну-ка повтори что ты сейчас сказал. — Угрожающе посмотрел на него Пятифан, а затем жадно впился губами в нижнюю область шеи блондинчика без какой либо аккуратности, иногда кусая её. -Эй-эй, Ром! Т-ты чего делаешь? — Весь раскрасневшийся Антошка пытался скинуть с себя обнаглевшего парня, но все попытки были тщетны. -Для меня ты всё такой же неженка. — Даже с какой-то нежностью протянул шатен с улыбкой на лице, отстраняясь от шеи, взглядом как бы оценивая то что он натворил. — Т-тох. -Что, доигрался? — Слегка повышая голос, спросил Антон. -Немного. — Он пальцами показал размер «синячка»: небольшой. — Д-думаю ты можешь пока просто вместо этой кофты напялить свитер с горловиной. — Нервно посмеиваясь, предложил парень. -Если кто-то заметит, пеняй на себя. — Шатен позволил своему парню подняться. — Я переоденусь пока. — Ромка и с места не сдвинулся. — Ч-что непонятного? -Всё. — Тихо сказал тот, медленно подходя к Петрову. — Я тебе помогу. -Н-н-не нужно. Я и сам смогу. — Но было уже поздно: Пятифан внаглую задрал руки блондина вверх и уже снимал с него кофту, после кинул её куда-то на пол. — А ты на самом деле не такой уже и мягкотелый. — Усмехнулся он, осматривая слегка подкачанное тело своего парня. -Благодаря тебе же. — С лёгкой улыбкой сказал тот, до кончиков ушей покрываясь румянцем. -Ладно, ты пока переодевайся. — Он пошёл к выходу из комнаты. — Сделаем небольшой перерыв и пойдём пока схаваем ещё чё-нить. Чаем запьём. — Ромке было нереально трудно сдерживаться сейчас, чтобы в ту же секунду не накинуться на полуголого Антона, но придётся: родители и Оленька дома. Почему он так удивился телосложению Антошки? А потому что ещё ни разу не подворачивался такой момент, когда они бы переодевались вместе на физру и всё это время он думал, что его паренёк действительно мягкотелый. Сам же Ромка в свою очередь был неплохо подкачан. -Только после этого сразу за учёбу! — Напоследок крикнул тому Петров. Откуда-то из глубины коридора послышалось протяжное «Даа-дааа!»

***the end of flashback***

-Знаешь, я хотел бы связать свою жизнь с тобой. — Он перешёл на шепот. — Навсегда. От этих слов по всему телу Антона пробежал приятный жар. -Когда этот весь пиздец закончится. Иии… Вообще это станет возможным. — В его голосе была слышна неуверенность, как будто он сомневался, что блондинчик вообще может дать своё согласие на это. — В-выходи за меня! Перед глазами вмиг проносятся все те моменты, которые они когда-либо проводили вместе: от самой их первой встречи и аж до сегодня. -К-конечно, Ром. — Он повернул голову к парню. — Я согласен. Только парни начали сближаться, чтобы вновь затянуться в протяжный страстный поцелуй, как вдруг. -Уррррааааа! — Из комнаты внезапно выбегает Оля, радостно вскинув руки вверх. -Оленька, я же говорил тебе: не выбегай так, на! Подожди, пока они не закончат. — За ней следом выбегает Бяша, пытаясь поймать неугомонную. -Так вы всё знали?! — Вдруг активизировался Антон. -Все это уже знали, кроме тебя, Тоха, на! — Кричал беззубик, пытаясь догнать маленькую блондинку. Антоха грозно глянул в сторону Ромки, но тот лишь пожал плечами. -Прости, Бяш. — Девочка внезапно остановилась, повернувшись лицом к парню при этом мило улыбаясь: маленькое солнышко, ничего не сказать. — Я снова ослушалась тебя. -Да ничего. — Бяша тоже остановился, отводя взгляд куда-то в сторону и почёсывая одной рукой шею. -А вот и следующая парочка на очереди. — Потирали ладони наши недавно обручённые. -Да она же ещё маленькая, на! — Начал протестовать тот. -А ты подожди пока она подрастёт ещё немного. — Предложил Ромка, поглядывая на Антона, а тот согласно кивал. Вот скоты, решили поиздеваться над приятелем.— Оленьке сейчас уже пятнадцать лет, так что осталось не так уж и долго. Всего-то года три. -Да она же мне как младшая сестра, на! — Пауза. — Ой, да ну вас, педики. — Бяха развернулся и ушёл, агрессивно бормоча что-то себе под нос, на кухню делать бутеры со сгущёнкой. Наверное, проклинал своих друзей всеми возможными словами. «Может в будущем и найду себе кого-нибудь. — Пронеслось у беззубого в голове. — И Оленька порадуется за меня. Постоянно переживает о том, что я один, на. — Он мягко улыбнулся. — Глядишь и сама начнёт подыскивать кого-то мне, на». -Бяша, Бяша! Мне тоже бутербродик. — Девочка побежала за ним. -Кажется, всё только налаживается. — Задумчиво протянул блондин, поворачиваясь обратно к окну. -Ага. — Он обнял его одной рукой за плечи. — Может и нам чего схавать? -Давай, я не против. — Наша парочка тоже направилась в сторону кухни. Там они вдоволь наелись вместе згущёнки и ещё долго сидели, болтая о всяком за просмотром телевизора.

HAPPY END