однажды северный мальчик дал присягу

старый дворец помнит пышность королевских балов, громкие ссоры дуэлянтов и интриги придворных. джисон слышит мелодию вальса в сквозняке разбитых витражей и плач призраков в скрипе половиц. дворец разрушен динамитом восстаний и покрыт сеткой возрастных морщин. он нежилой и живой, отстроенный фундаментом и крышей и брошенный целыми залами, на которых не хватило камня и рук. его шпили не выше крон деревьев, окруживших его за столетие и отрезавших от всего остального мира непроходимым лесом, а в подвалах множатся пушистые грибы и медленно сыреет величие. дворец никто в глаза не называет домом, но в его стенах вырастает поколение сирот и доживает дни бежавшая знать. джисона в дворец приводит война. джисону четырнадцать, когда сжигают его деревню. королевство полыхает от вражеских нападений всё следующее десятилетие, чужаки отбирают земли кусок за куском, пока не занимают престол — второе свержение власти за последние сто лет. это джисон узнает от дворцовых, выбирающихся из леса, чтобы обменять выращенные овощи с пшеницей на пряжу и молоко. деревня с тремя сотнями убитых жителей на северной стороне королевства — всего лишь песчинка в море бесчинств, но та, с которой всё началось. джисону четырнадцать, когда он сбегает в лес, непроходимый и дикий, простирающийся до границ чужих земель. обожжённый и осиротевший, он не должен был дожить до зимы из-за холодных ночей и зубов голодных зверей. вместо этого джисон идёт день за днём, ведомый верой однажды выйти из колдовского леса, пока не оказывается в самой его сердцевине и не находит дворец. пока дворец не находит его. джисону четырнадцать, когда он встречает минхо. минхо ждёт его на ступенях разрушенной монархии, упираясь локтями в колени и отстукивая ритм быстрого джисонова сердцебиения по камню. джисон уверен, что бредит. джисон надеется, что за ним пришла смерть. — здравствуй, северный мальчик, — у минхо широкая ухмылка, кошачий прищур темных глаз и криво стриженные волосы. — ну и долго же ты шел. джисон падает перед ним на колени, — присяга лесу, дворцу и провидцу, — и минхо ловит его, потерявшего сознание, в свои руки. джисона лихорадит несколько недель, и сны его полны костров, звона стали и волчьего воя. за это время он успевает привыкнуть к шепоту стен, глазастым теням и громким завываниям из леса, хоть и просит минхо не оставлять его одного по ночам. минхо не отказывает, минхо теплый и пахнет чаем с мятой и душицей, которым он беспрестанно поит джисона. лихорадка оставляет джисона с кашлем до конца его дней и с привычкой засыпать в обнимку с минхо. джисону четырнадцать, когда он знакомится с обитателями дворца. он находит общий язык с хёнджином, бежавшим принцем и прямым наследником королевской династии, и его верным стражником чанбином. джисон ожидает, что голубая кровь и породистые лица сделают их невыносимыми, но молчаливый хёнджин оказывается самым светлым и ранимым из детей дворца, а чанбин — шумный и затевающий драки за любое слово в сторону своего принца — становится ему верным другом. именно к ним джисон приходит посреди ночи, когда минхо рядом нет, чтобы почувствовать себя в безопасности и перестать слышать крики родных. хёнджин держит его за дрожащие руки, пока джисон, спотыкаясь в словах, пересказывает один и тот же кошмар, а чанбин зажигает свечи и накрывает их троих лоскутным одеялом. джисон заботится о сынмине и чонине — самых младших, редко выходящих за пределы дворца и говорящих с кем-либо, помимо друг друга. они смотрят на взрослых волчатами, готовые откусить протянутую руку в тот момент, когда в их безобидность начнут верить. джисон зарабатывает их доверие вместе со шрамами, оставленные на его коже молочными зубами и осколками витражей. прирученные, они раскрывают джисону секреты дворца, какие не узнать тому, кто не прожил здесь всю жизнь. иногда джисон и вправду начинает верить, что дружит с призраками детей, убитых в дворцовом перевороте столетие назад. джисон учится сложному языку феликса и чана. их, как и его, в дворец приводит лес, только попали они в него из разных королевств. феликс дерётся не хуже чанбина, но не ради защиты чести, а из забавы и скуки, и джисон с радостью помогает ему сбросить пар, чтобы уберечь от чужого гнева. жестами феликс объясняется лучше, чем языком, но джисон помогает ему обрести голос, прося обучить его новым словам. чан старше их всех и считается взрослым, больше других участвуя в заботе над дворцом. только с минхо он позволяет себе сбросить груз ответственности за всех вокруг и показать себя настоящим: задорным юношей с мягким смехом и любовью к приключениям. джисону эта честь выпадает не сразу, позднее, чем он получает от сынмина книгу или заплетает волосы хёнджину. тем летом чан берет его с собой на рынок, чтобы стоять весь день на солнце и продавать свежие овощи, а вечером они воруют на ярмарке фрукты и несутся в лес, разнося по округе дикий хохот. с минхо проще и сложнее всего. минхо берет его в фавор с того момента, как джисон выходит из леса, ставит на ноги после лихорадки и посвящает в дворцовые заповеди: не убей, не укради и не клевещи, нарушишь одно — и к тебе вернётся остальными. минхо знает о джисоне больше, чем тот помнит о себе: той осенью джисон оставил часть рассудка лесу, принеся ему жертву и вознагражденный за это приглашением во дворец. ночами минхо рассказывает ему сказки, в которых джисон узнает свое детство и иногда — будущее. минхо провидец, знающий слишком много для того, чтобы жить в безопасности вне дворца. приход джисона — лишь одно из его предсказаний дворцу. минхо — крепость внутри замка, загадка в ответ на все вопросы и детёныш леса, вскормленный птичьей кровью и болотными ягодами. джисон множество раз хочет спросить его о том, как он пришел во дворец, и каждый раз минхо останавливает его взглядом и печальной улыбкой за секунду до открытия рта. — молчи, — просит минхо в последний такой раз, накрывая губы джисона ладонью. — не спрашивай. ни про мое прошлое, ни про наше будущее. что угодно, кроме этого. джисон кивает, смиренный. ему достаточно того, что сейчас они оба здесь, вместе. джисону пятнадцать, когда он целует минхо. они сидят на балконе королевской библиотеки, где не осталось ни одной книги — их сожгли и растащили вместе с половиной убранства дворца, а что остались, ревностно хранит сынмин. минхо дарит ему компас, называя сегодняшнюю дату джисоновым днём рождения. джисон ему верит. — он не указывает на север. — он покажет дорогу до меня. джисон счастливо улыбается, сжимая компас в руке. они не говорят о том, что когда-то дети начнут покидать дворец, как и не говорят о страхе однажды потерять друг друга: минхо знает всё это без слов. — я найду тебя и без него. всегда. — знаю. я лишь ускоряю нашу встречу. джисон наклоняется и прижимается губами к губам минхо. провидец обхватывает его затылок ладонью и направляет его, и неумелое касание становится робким поцелуем. — хоть иногда делай вид, что тебя удивляют мои действия. — вежливость лжива, нам она ни к чему. я вижу все, что ты чувствуешь. — тогда ты знаешь, что я?.. — знаю, джисон. я тоже. у джисона так быстро бьётся сердце, что начинает болеть грудь, а может, это любовь к минхо рвется из него наружу, не умещаясь в хрупких мальчишеских рёбрах. прижимаясь лбом к минхо, он слышит такое же гулкое биение ответных чувств. джисону шестнадцать, когда дворец захватывают люди нового короля. по всей стране вылавливают беглую знать, и надеяться на молчание рыночных торговцев, с которыми долгие годы держали бартер дворцовые, было бы ошибкой. но за два года джисон узнал множество неписанных законов дворца, и один из них гласит: надежда губительна. дворцовые верили только лесу и друг другу и не могли позволить чужакам решать их судьбу. минхо предупредил о нападении за много ночей до, а колдовской лес всегда защищал свой дворец, путая неугодным тропы и натравливая на них полуночных зверей с красными глазами и ядовитой пастью. дворец пуст, когда в него врываются немногочисленные выжившие из королевской армии. дворец смеётся над людьми короля дрожанием стекол в древних люстрах и воем ветра сквозь щели в камне. никто из вторгшихся не выберется из леса. дети бегут через лес за взрослыми, держась за руки, чтобы не споткнуться в темноте. феликс трещит ветками под подошвой сапог, указывая путь, чанбин поднимает рухнувшего хёнджина, чонин собирает упавшие книги сынмина, чан замыкает вереницу, чтобы уследить за каждым. в какой-то момент джисон перестает видеть минхо, но чувствует тепло компаса в своем кармане и глотает беспокойство, продолжая бежать. лес сам водит их безопасными тропами, и джисон доверяет ему, как верит и в то, что с ними все будет в порядке. лёгкие горят; джисон останавливается у дерева, чтобы откашляться, а когда спадает шум крови в ушах, он никого не слышит и не видит. в лесу тихо, как на пепелище. джисон бредет в темноте до рассвета, неотрывно следя за компасной стрелкой. он знает: стоит отвести взгляд и перестать шагать, он сойдёт с ума, и минхо не будет рядом, чтобы собрать его разум снова. компас приводит его в родную деревню. он ожидает увидеть поросшие травой руины, но все дома отстроены, будто и не было никакого пожара. но пожар был, и люди в этих домах говорят на незнакомом джисону языке и отдают свой хлеб не его королю. он исчезает прежде, чем его успевают заметить. джисон идёт дальше по дороге в город, думая о том, что никто из его родных не был похоронен достойно. — северный мальчик! — окликает его минхо, и на краткое мгновение джисон уверен, что это лес снова подсовывает ему приятные видения. мгновение, за которое минхо пересекает разделяющее их расстояние и сбивает его с ног, валясь с ним на обочину. — куда вы исчезли? — джисон смеётся и плачет, держа в ладонях лицо минхо. — я боялся, что вас нашли. — лес спрятал каждого, — минхо помогает ему встать и не отпускает. облегчение, которое они испытывают сейчас, шумное и встревоженное, дрожащее от каждого шороха и страха снова потерять друг друга. попытайся их кто разделить сейчас, они стояли бы насмерть, крепко переплетя пальцы. — я знаю только, что все целы и вскоре найдут друг друга. но нам нельзя возвращаться, потому что... — дворец больше не безопасен, — договаривает джисон, слыша ком в горле минхо. джисон потерял друзей, но минхо потерял дом. — мне жаль. мы найдем новое место и разыщем остальных. построим свой дворец. минхо улыбается, сжимая его руку в своей. ребенок леса, вынужденный выйти во внешний мир, враждебный и живущий по другим заветам, и северный мальчик, готовый вести его за собой до конца своих дней. джисону семнадцать, когда они покупают участок: двухэтажный дом, стоивший кровавое состояние из детского труда, хёнджиновых перстней и кошачьего чуда, в нем умещаются четыре спальни, чердак и подвал. иногда он кажется даже больше дворца, только вместо лесных духов, скребущихся в двери по ночам — приходящий с работы под утро чан и лунатящий чонин, вместо призраков королевских особ — живой принц, устраивающий грандиозные пожары на кухне каждый раз, когда чанбин отвлекается на шутливую драку с феликсом, а вместо леса — маленький сад, любовно взращенный минхо. в нем сынмин читает для детей вслух, пока джисон лежит на коленях минхо и объясняет сложные слова чану и феликсу. джисону семнадцать, когда он обретает семью.