Весь этот Снейджер

OST: Mark Ronson feat. Miley Cyrus — Nothing Breaks Like a Heart

This world can hurt you Этот мир может причинить тебе боль It cuts you deep and leaves a scar Он ранит глубоко и оставляет шрамы Things fall apart, but nothing breaks like a heart Всё разрушается, но ничего не разбивается так, как сердце Nothing breaks like a heart Ничего не разбивается так, как сердце

Небо над озером окрасилось в нежно-розовый цвет: за горами начинало вставать солнце. Гермиона стояла на площадке полуразрушенной башни Хогвартса и зябко куталась в плащ: воздух казался ледяным, несмотря на наступившее лето. Она вспоминала, как в начале второго курса нашла в башне маленькую комнатку с окном, из которого было видно фантастической красоты рассветы. Эта комнатка стала ее секретным местом. Только ее: о нем не знали даже самые близкие друзья, Гарри и Рон. Подростком она часто приходила сюда, чтобы побыть в одиночестве и помечтать — сначала о том, как однажды станет великой волшебницей и будет летать (зачем-то) на драконе, потом — о губах самого сурового и нелюдимого профессора во всей школе чародейства и волшебства. Хогвартс всегда был для нее живым. Он слышал ее беззаботный смех. Он видел ее горькие слезы из-за первой, абсолютно безнадежной, любви. Он слышал ее исступленный шепот, когда она умоляла Мерлина и всех известных ей богов, чтобы человек, которым она так отчаянно болеет, пригласил ее на танец на Святочном балу. Один единственный танец, больше ей ничего не нужно. Это для него — и только для него — она сияла весь вечер. Но он, конечно, ничего не понял. Здесь, на этом самом месте, она до судорог рыдала после бала, когда ее мечта разбилась вдребезги. А замок окутывал ее непонятным, таинственным теплом — как будто за окном был июль, а не конец декабря. И вот теперь они хотят его снести. Убить вместе со всеми воспоминаниями, которые у нее остались. Они говорят, на ступенях Хогвартса пролилась кровь, поэтому нельзя продолжать здесь занятия — дети могут испугаться. Но ведь это кровь тех, кто любил замок — так, как любит его она! Как любят Рон и Гарри, которые чуть ли не каждый день шлют письма новому министру с просьбой отремонтировать Хогвартс. Как любил профессор Дамблдор, для которого замок всегда был домом. Это часть их истории, их жизни. Неужели можно просто так стереть ее? Гермиона наизусть знает каждый уголок Хогвартса, каждый шероховатый камень в его стене. С каждой комнатой и коридором у нее связано какое-то воспоминание — смешное, грустное, нелепое, трагическое. Любое из них — бесценное. Но самое главное — это память о нем. О Северусе Снейпе, единственном человеке, которого она по-настоящему любила. И которого навсегда потеряла. Уже больше месяца Гермиона снова и снова возвращается в тот страшный день, когда они с Роном и Гарри обнаружили истекающего кровью профессора в Визжащей хижине. Она до сих пор не понимает, какая сила тогда помогла друзьям вывести ее из темной комнаты с душераздирающе скрипящим полом. Когда Гарри и Рон отправились к Омуту памяти, чтобы прочесть воспоминания умирающего зельевара, Гермиона соврала, что ей срочно нужно найти профессора МакГонагалл и со всех ног помчалась обратно в хижину. В висках стучало, а сердце выпрыгивало из груди. Ей было страшно, но она знала, что должна увидеть его в последний раз. Даже если это будет стоить ей жизни. Но когда Гермиона вошла в комнату, профессора Снейпа там уже не было. Осталась только алая кровь на полу. Всего за одно мгновение Гермиона испытала ужас, отчаяние и, наконец, надежду: он жив! Разум твердил ей, что это невозможно, ведь она собственными глазами видела страшную рану на его шее: с такими не живут. Но что такое разум против проросшего в сердце семечка надежды? Когда битва закончилась, Гермиона долго бродила по залу, с тревогой заглядывая в лица убитых товарищей. Кажется, она навсегда запомнила каждое из них. Это было самое печальное утро в ее жизни. Но помимо боли, она чувствовала облегчение, ведь Северуса Снейпа среди мертвых она так и не нашла. Впрочем, не оказалось профессора и среди живых: Гермиона тщетно искала его в больнице святого Мунго, в Хогсмиде, в Годриковой впадине — везде. И всегда напрасно. Каждое утро она просыпалась с надеждой и засыпала в слезах разочарования. Здесь, в Хогвартсе, для нее слишком многое было связано с Северусом. Вот Большой зал с оконными рамами без стекол: здесь она впервые встретила его взгляд. Вот осколки на полу кабинета зельеварения, где она ловила каждое его слово. Вот узкий коридор, весь в саже: в нём его «Здравствуйте, мисс Грейнджер» звучало особенно чарующе, хоть и неизменно пренебрежительно. А вот и дверь в его подземелье — то немногое, что уцелело после решающей битвы. Под нее сразу перед тем, как отправиться в поход с Гарри и Роном, Гермиона положила конверт с инициалами SS. Внутри была жуткая банальность: письмо, в котором студентка признавалась в чувствах своему профессору. Ситуацию меняли лишь обстоятельства: Гермиона знала, что скорее всего, как минимум одного из них скоро убьют. А еще она знала, что он читал ее письмо. Там, в Большом зале, перед дуэлью с Минервой МакГонагалл, Северус Снейп на пару секунд нашел Гермиону взглядом. И в этом взгляде впервые не было льда. Плевать, что ей, возможно, показалось: именно эта крошечная перемена в нем дала ей сил бороться. Теперь, если они хотят уничтожить замок, то пусть уничтожают вместе с ней — она ни шага не сделает из этих руин. Ее душа тоже стала руинами после войны. Ее родители больше не знали о том, что их родная дочь существует. Многие из ее близких друзей погибли. А человек, которого она так отчаянно любила, просто исчез, оставив единственный след — в ее сердце. Гермиона задумчиво дотронулась мыском ботинка до овального камня, лежавшего у ее ноги — маленький осколок некогда массивной стены Хогвартса. Камень покатился и гулко упал вниз, в груду своих сородичей побольше. Гермиона вздрогнула, возвращаясь в реальность из лабиринта собственных мыслей. На мгновенье стало очень тихо, а потом гриффиндорка вдруг услышала шаги: кажется, рассвет в разрушенном замке она встречала не одна. Гермиона инстинктивно потянулась за волшебной палочкой: война научила ее быть все время начеку. Шаги медленно приближались. — Разбитые замки чинить проще, чем разбитые сердца, мисс Грейнджер, — слышит она из темноты знакомый голос и не верит собственным ушам. Через мгновение из темноты возникает фигура Северуса Снейпа. Он стоит перед ней — бледный, с белой повязкой на худой шее, но живой — из плоти и крови, в этом можно не сомневаться. Она смотрит на него и понимает, что забыла, как дышать. Северус подходит ближе — осторожно, как будто боясь спугнуть диковинную птицу. Он кладет руку ей на плечо и смотрит в глаза, полные невыплаканных слез. — Прости меня, — шепчет он. — Я не мог вернуться к тебе раньше. Гермиона утыкается лицом в его грудь и беззвучно плачет. Он осторожно обнимает ее и прижимается губами к запутанным волосам. Летнее солнце мягко освещает руины Хогвартса — волшебного замка, которого больше нет. Но который обязательно возродится.