Ретроградный Меркурий

Нил не верил во всю эту астрологическую ерунду. Люди так охотно перекладывают ответственность за свои неприятности на что-то сверхъестественное, необъяснимое, валят вину на все, что угодно, лишь бы только не брать ее на себя. Нил никогда не страдал подобной ерундой и никогда не испытывал трудностей, чтобы признать свою вину, или же по пунктам разложить, в чем конкретно не прав человек, не стесняясь и не сглаживая углы. За это одна часть кампуса его ненавидела, другая старалась держаться поодаль, а третья тихо восхищалась бесстрашием студента без пяти минут выпускника. Но Нила не волновало мнение ни первых, ни вторых, ни третьих. Единственное, что крутилось в его голове последние несколько месяцев, это работа после выпуска. У него было несколько предложений. Но только одно из них действительно грело душу. Нил особенно сильно гордился собой за то, что удалось пройти собеседование (блестяще, по его скромному мнению). И теперь он сидел в зале библиотеки, в своем самом любимом укромном местечке перед открытым ноутом и перечитывал письмо из школы-пансиона для мальчиков имени Чака Сааворни с приглашением работать учителем математики. Контракт уже был подписан, дата первого дня работы назначена через две недели после получения диплома, но Нил как будто до сих пор не мог поверить в свою удачу и время от времени перечитывал текст. Все в этом предложении было хорошо: и комната в общежитии на территории пансиона, и трехразовое питание в столовой школы, и спортивный зал, которым Нил не собирался пользоваться особенно часто, но его наличие оказалось приятным бонусом. За каменным забором школы раскинулся отличный лес с тихими и безлюдными дорожками, по которым Нил уже мечтал бегать по утрам. Об элитности пансиона решительно заявляли огромные резные ворота главного входа, звонко напевали причудливые струи фонтанов перед зданием школы, сладко шептали яркие и ароматные цветы каких-то селекционных растений, ровно подстриженные кроны деревьев и кустарников. Когда Нил впервые увидел ворота, то замер на мгновение и не сразу сообразил выйти из такси. Металлические прутья плавно сплетались между собой в сложную конструкцию в форме эмблемы школы – спящей лисицы. Нил даже предполагать не хотел, во сколько могла бы обойтись подобная работа. Пусть он и математик, но философски предпочитал не думать о цифрах в подобных вопросах. Нил и еще десять других кандидатов были приглашены на собеседование в школу в начале весны. Он готовился к нему основательно. Прочел все попавшиеся в интернете статьи, даже записался на дополнительный тренинг в университете, где такие же нервные из-за поиска работы студенты внимали советам тренера о том, что можно говорить на собеседованиях, а о чем стоит умолчать. Немаловажным тренер выделил необходимость концентрироваться не только на самом разговоре, но и обращать внимание на интервьюеров, чтобы не стать жертвой домогательств или же дискриминации. Нил прилежно записал советы, составил резюме, даже сделал на всякий случай презентацию, а в день Х надел свой самый лучший (и единственный) темно-синий костюм с белоснежной и идеально выглаженной рубашкой. Но все пошло не по плану с первой же минуты. Начало интервью безбожно задержали. Кандидаты уже через полчаса ожидания начали недовольно шелестеть своими папочками с дипломами и добытыми потом и кровью сертификатами. Через час грузная женщина с недовольным лицом начала возмущаться, что подобная задержка не достойна столь элитного учебного заведения. Некоторые ей тихонько и не очень смело поддакивали. Нил же просто уперся затылком о стену и прикрыл глаза, не желая тратить энергию на ненужное сотрясание воздуха. Через еще час та самая женщина и ее один активный единомышленник, громко топая ногами, покинули школу, заявляя, что и так дел у них невпроворот, а с таким бэкграундом, как у них, сдалась им эта школа, как корове пятая нога. Нил лишь, как истинный математик, вычел двоих от общего числа конкурентов. Через пять минут в коридоре, наконец, послышались шаги нескольких человек. Трое абсолютно непохожих друг на друга молодых мужчин с плоскими, ничего не выражающими лицами прошли мимо, даже не поприветствовав соискателей. Высокий брюнет с ярко-зелеными глазами пропустил своих коллег внутрь кабинета, а сам достал листок из черной папки с золотым логотипом школы и громко прочитал список из девяти фамилий, добавив коротко напоследок, что именно в таком порядке им следует заходить. Нил подозрительно прищурился. В списке не было двоих. Как раз тех, кто ушел. Откуда они узнали об этом, если никто даже ни разу не проведал кандидатов за все это время, словно забыв об их существовании. Если только за ними все же не наблюдали. Мысль Нилу показалась абсурдной, но червячок сомнения все-таки заскребся в голове. На тренинге их группу предупреждали, что в последнее время становится модным и довольно популярным устраивать стресс собеседования, ставя кандидатов в неудобные ситуации и наблюдая за их поведением, таким образом, анализируя стрессоустойчивость. Возможно, это собеседование стало для Нила и его конкурентов именно таким, а значит, дальше ждать можно всего чего угодно. Нил был в списке предпоследним, и он не знал толком, хорошо это или плохо. Наблюдать поначалу за выскочившим из кабинета первым кандидатом с праведным гневом на лице, было забавно. За горько плачущей девушкой, вышедшей второй, - уже не так весело. Третий несчастный выполз из кабинета бледным и перепуганным. Нил поймал на себе шокированный взгляд молодого человека, возможно, такого же студента выпускника, как и он сам, который должен был идти последним, и через минуту тот тоже покидал коридор школы, приговаривая, что в ретроградный Меркурий нечего было даже соваться сюда. Нил закатил глаза. Теперь этот человек точно будет всем своим друзьям рассказывать, как провалилось интервью не из-за его трусости, а из-за планеты в астрологически неудачном положении для человечества. Нилу было плевать на ретроградность, Меркурий и ушедшего конкурента. Его больше волновало, что вообще происходило с этим странным интервью. Узнать он смог через еще пятнадцать минут ожидания. Зашел Нил в светлый, просторный кабинет с овальным столом посередине. У дальней стены в кучку была составлена далеко не дешевая мультимедийная система для проведения собраний и прочих важных встреч. Нил по достоинству оценил оснащение. Значит, финансирование шло не только на внешний лоск. Зеленоглазый интервьюер кивнул на свободный стул и, как только Нил осторожно на него сел, быстро представил своих коллег и себя, как Кевина Дэя, старшего менеджера хьюман департамента, Мэтью Бойда и Эндрю Миньярда. Пока Дэй делал вид, что изучает снова его резюме, Миньярд с непроницаемым взглядом сверлил Нила. Бойд же был полностью увлечен набиранием сообщения в мобильнике, не обращая ни на кого внимания. Тишина затянулась, и когда Нил уже был близок к нервному подергиваю ногой, Дэй задал вопрос: - Предположим, у вас есть холодильник и слон. Сколько действий вам понадобится, чтобы поместить слона в холодильник? Челюсть Нила готова была опуститься. Вопрос звучал до того абсурдно, что в его серьезность верилось с трудом. Однако на тренинге его предупреждали, что на собеседованиях любят подобные вопросы и задают их чаще всего для того, чтобы проверить логику и сам подход к решению нестандартных проблем. А значит, не важны были нереальный слон и холодильник. Имело значение только то, как именно Нил собирался искать решение поставленной задачи. - Если я один, а слон маленький и, скажем, размером с плюшевую игрушку, то мне понадобится три действия: открыть дверцу холодильника, положить слона в холодильник, закрыть дверцу. Если слон большой и настоящий, то мне необходимо больше входных данных: какого именно размера слон, сколько он весит, чтобы понимать сможет ли в принципе поместиться в холодильник, если это стандартная модель, а не промышленная. Расфасован ли слон, или же мне придется хммм обработать его и распихать по пакетикам. А также сколько у меня времени на все про все, и на месте ли бивни, потому что если он стал жертвой браконьеров, то, возможно, дедлайн для задачи – момент облавы полиции с ордером. Дэй оторвался от бумаг и с приподнятыми бровями слушал ответ. Даже внимание Бойда удалось привлечь, а Миньярд и без того не сводил глаз с Нила. - Теперь моя очередь задать вопрос, - Нил решил, что раз уж интервью и так не совсем стандартное (где еще будущего учителя математики стали бы спрашивать про слона), то настала пора переломить его ход. - Где была камера? - тихо, но твердо спросил он. - Простите? – опешил Кевин. - Я спрашиваю, где была камера в коридоре? Я не заметил ни настоящих камер, ни муляжей. Но вы каким-то образом были в курсе, что двое ушли, и не назвали их имен. Поэтому я делаю вывод, что вся эта ерунда с ожиданием в коридоре была изначально частью интервью. Я предполагаю, это нужно, чтобы остались самые терпеливые. В кабинете снова повисла тишина. Кевин ухмыльнулся и отложил резюме к краю стола. - Очень интересно, - протянул Миньярд, сменив позу и поставив локти на стол. – Она была в искусственном цветке на подоконнике. Кевин, давай возьмем его. Кевин скривился, как будто его заставляли съесть целый лимон и даже не предложили сахар. - Сначала процедура… - Ой, да ладно, он понял уже, что процедура у нас гибкая, - ехидно заметил блондин. - Ты не можешь принимать решения, - наклонился к нему ближе Кевин и зашептал на ухо, но недостаточно тихо, чтобы Нил не мог его услышать. - Ты умолял меня участвовать в этом балагане, - зашипел в ответ коллега Кевина. - В мой законный выходной. И теперь будешь говорить, что я могу, а что нет? - Мы так не договаривались, - попытался защититься Кевин, яростно шепча. - Предполагалось, что ты просто будешь сидеть здесь молча и делать свое устрашающее лицо. Нил наклонился к ним, тоже поставил локти на стол и зашептал: - Я вам подхожу, лучше других. - Ш-ш-ш, - шикнул Кевин. – не мешайте нашему важному разговору, - все еще шепотом ответил он. - Я догадался, для чего вы все это устроили, – проигнорировав, продолжил шептать Нил. Теперь со стороны они выглядели, как три заговорщика, склонившие головы друг к другу. - Этот пансион для мальчиков. Точнее для мальчиков, у которых очень богатые родители. Вам нужен кто-то со стальными яйцами, с вагоном терпения, и кто сможет держать дисциплину на уроках, заработать авторитет. И это я, - для надежности Нил направил указательный палец на свое лицо. - У вас опыта работы без году неделя, - не сдавался Кевин. - Вы читали мое резюме, и готов поспорить на свою бейсболку с автографом Джереми Нокса, что еще и в моем личном деле покопались. - У тебя есть автограф Джереми? – во весь голос воскликнул Кевин. Эндрю резко отстранился, словно теперь уже ему передали остатки того самого лимона без сахара, а Нил с гордой улыбкой откинулся на спинку своего стула и, подняв два пальца уточнил: - Один на бейсболке, второй на шортах. - О. Боже. Мой, - в зеленых глазах заискрился неподдельный восторг. - Кевин, я передумал, - буркнул блондин. – Мы его не берем. Стены школы слишком тесные для двух фанатов Нокса. Третий участник комиссии, не выдержав, весело фыркнул. - Что? – недовольно глянул на него Кевин. - Он нам подходит, - пожал плечами Бойд. На этот раз возражений от Кевина не последовало, что Нил считал маленькой победой. А когда через два дня после интервью ему пришел оффер с более чем впечатляющими условиями, Нил понял, что все сделал тогда правильно. До первого рабочего дня оставалось совсем немного. Но даже получение диплома так его не будоражило, как предвкушение от первого места работы. Будет ли сложной его преподавательская жизнь в школе? Нил не знал ответ на этот вопрос. Но был уверен, что скучно ему не будет.