По ту сторону страницы: Любовь Луны Лавгуд

Проснувшись утром, она сначала не поняла, где очутилась. Затем с замиранием сердца вспомнила все. Клод сидел за столом, погрузившись в книгу, и заметив ее пробуждение, поспешно подошел к ней и обнял за плечи: – Доброе утро, Луна! – тихо сказал он. – Доброе утро, Клод! – прошептала она. Он поставил перед ней ароматный травяной чай и пристально посмотрел в глаза девушки. Самым большим его страхом было прочитать в них горечь и сожаление о том, что произошло между ними. Но Луна просто сияла: – Спасибо тебе, дорогой Клод! И что мы теперь будет делать? – Все, что ты пожелаешь, моя волшебница! – ответил он. Луна обняла его и какое-то время тихо сидела, уткнувшись головой в его грудь. – Мы попробуем восстановить мою палочку. Хорошо? Клод кивнул. – Твоя-то с собой? – с надеждой спросила она. Он проверил карманы одежды. Они были пусты. Вчера он оставил палочку на тумбочке: в самом деле, он даже не думал брать ее с собой. Луна предположила: – Как я понимаю, нужно смешать те элементы, которые дадут в осадке мельчайшую пыль, способную реагировать на материалы, которые с ней соприкасаются и как бы склеивать их. При этом она ассимилируется с этими материалами и обладает высокой проводимостью… Я раньше что-то слышала об этом, но мы такое еще не проходили. Клод достал несколько тяжелых книг. Их он хранил в этом домике, чтобы незваные гости из Дворца правосудия не обнаружили у него в келье запрещенную литературу. Луна выпила теплый чай и погрузилась в поиски. Клод последовал ее примеру. В нем боролись два мотива: не помогать Луне искать средство восстановить палочку (ведь так она полностью в его власти) и помочь ей, следуя мудрым заветам профессора Снейпа о том, что любовь уважает свободу другого человека. Поэтому он вроде как искал, и в тоже время не сильно старался докопаться до ответа. Видимо, во всем существе Клода довольно прочно засели прежние установки: завладеть, повелевать, контролировать… Суровый архидьякон привык, что все находится у него в подчинении: и послушный звонарь, и служители его приходов, сами прихожане и подсудимые, когда он бывал на слушаниях. В общем, властвуя над кем-то, он имел уверенность и ощущение стабильности. А в тонких и не до конца ясных ему вопросах любви тем более нуждался в этой опоре. Подходило время обеда, и Клод пошел в ближайшую лавку за продуктами, строго наказав Луне не выходить из домика. Она продолжала искать нужный рецепт и делала пометки на старых свитках, которые нашла тут же на столе. Свежий душистый пирог и фрукты стали для нее приятным утешением после долгих и пока что безрезультатных поисков. Тем временем Клоду нужно было вернуться в собор и разобраться с тем, что происходило там без него. Он планировал возобновить все дела по церковному управлению. Свое отсутствие он объяснил длительной поездкой, даже не вызвав ни у кого подозрений. Вернувшись вечером, он подарил Луне темно-синее платье, украшенное изящной серебристой шнуровкой. Оно было длинное и очень красивое. – Волшебное! – воскликнула Луна, – это же цвет моего факультета! Спасибо тебе, дорогой Клод! Она захотела тут же его надеть и уже через 5 минут предстала перед Клодом как настоящая парижанка. Она закружилась от радости, наблюдая как красиво летит ее юбка. – Ты хочешь станцевать для меня? – спросил Клод несмело. – С удовольствием, – ответила девушка и закружилась еще быстрее под воображаемый веселый мотив. Клод смотрел на нее, как зачарованный. Завершив танец, девушка изящно поклонилась и ощутила себя в крепких объятиях любимого. Клод пылко целовал ее шею и плечи, стал медленно расшнуровать ее платье. Луна словно улетала в какой-то волшебный океан ощущений и нежно отвечала на его ласки. Вечер продолжился еще большей смелостью и откровенностью. А когда ночь накрыла Париж своим крылом, они снова заснули рядом. Но ненадолго. Очень ранним утром Клод должен был уходить. С одной стороны, высокая должность и влиятельное положение его вполне устраивали. С другой, оказавшись в своем мире уже в совсем новом качестве в сопровождении тайной возлюбленной, он начал понимать, что придется менять что-то в жизни и довольно серьёзно. Первым делом Луна навела порядок в домике и много времени проводила за книгами в поисках заветного рецепта восстановления палочки. Она хотела ещё и гулять на свежем воздухе, собирать травы для ванны и чая, искать нужные ей ингредиенты для алхимических процессов. А если найти каких-нибудь Парижских пресноводных заглотов? Это было бы просто потрясающе! Клод разрешил ей выходить из домика, когда она захочет, но не часто и с осторожностью. Конечно, он беспокоился за Луну, но все же полагался на ее осознанность. Намного больше он боялся сделать тягостным ее пребывание в Париже. И Луна была осторожна.