Спасешь Сэма - спасешь мир

              Дин чувствует жгучую ненависть, когда Руби улыбается с превосходством и захлопывает двери силой прямо у него под носом. Он не хочет верить, что все закончится вот так. Только не после того, как он сумел убедить даже твердолобого Каса ему помочь, а за ним и Чака. Дин бежит по коридору монастыря и колотит по дверям, как только оказывается возле них. — Сэм, — Дин кричит во все горло, но понимает, что этого недостаточно. Сэм накачан кровью, чуть ли не в подчинении у Руби и одержим идеей убить Лилит, которую, как оказалось, убивать нельзя ни в коем случае. — Сэм, — бессмысленно повторяет Дин, потому что не может молчать, а потом решается. Попытаться — это лучше, чем жалеть о несделанном. — Сэм, Лилит и есть последняя печать. Убьешь ее, и дьявол выйдет погулять, — Дин кричит так, что болят голосовые связки и отчаянно боится, что Руби сделает что-то, что не позволит Сэму его слышать. — Они заодно, они все подстроили… — надрывается Дин, просто не в силах остановиться и с ужасом ждать конца. Он не может сдаться. Это же Сэм. — Руби с ней… Двери распахиваются резко. Дин летит на пол, больно ударяется бедром, но ему плевать. Глаза у Сэма черные, а выражение лица недоброе. Но Лилит жива, сидит возле алтаря и выглядит почти испуганной. Дин без колебаний записывает это на свой счет и радуется. Если его слышала Лилит, значит, должен был слышать и Сэм. — О чем ты говоришь? — Сэм смотрит в упор и, похоже, силой удерживает при этом Лилит на ее месте. — Откуда информация? — Сэм, не слушай его, — Руби кричит и выглядит не только напуганной куда больше, чем Лилит, но и злой. Дин окончательно убеждается, что Кас сказал правду о последней печати. — Ты же знаешь, он просто не может принять то, что ты сильнее и можешь… — Помолчи, Руби, — грубо и резко обрывает Сэм, а его глаза неожиданно становятся нормальными. Дин поднимается на ноги и стискивает зубы, когда к горлу подкатывает ком. Он злится на Сэма и сейчас. Но как же он чертовски скучал. — Дин? Откуда информация? — настойчивее повторяет вопрос Сэм. — От ангелов, — Дин трясет головой и напоминает себе, что дело прежде всего, и они должны его закончить. — Кас очухался, помог мне вырваться из их лап и сказал, что Лилит и есть последняя печать. — Ах ты… — с яростью в голосе начинает Лилит, но вдруг беспомощно хрипит. Дин раскрывает глаза шире, когда понимает, что это Сэм. Отрицать, что братишка круто прокачался, больше не получается. Но Дин все равно отказывается принимать тот факт, что от крови демонов может быть польза. Сэм сводит пальцы на одной руке плотнее. Лилит хрипит сильнее. Ей явно даже не дернуться. — Сэм, он просто хочет запудрить тебе мозги. — Руби в отчаянии, это видно в каждом ее жесте и слышно в каждом сказанном ей слове. Дин невольно чувствует себя победителем. — Он был… — Или ты? — опасно спрашивает Сэм, обращаясь к Руби, и его глаза снова заливаются чернотой. — Ты не пудрила мне мозги, Руби? — Серьезно? — Руби заметно теряет остатки терпения, и на ее лице поступает презрительно-злая гримаса. — После всего ты все равно веришь ему? Он отказался от тебя. Ты же слышал… Дин понимает только одно: с Руби надо кончать. Лилит убивать нельзя, и она с ее силой представляет проблему. Не хватало еще оставить ей возможность получить помощь от соратницы. Дин быстро смещается в сторону, чтобы получить возможность оказаться у Руби за спиной. — Да, я верю ему, — решительно обрывает пылкую речь Руби Сэм и лезет свободной рукой под куртку. Дин воспринимает это как знак и старается не обращать внимания на то, как щиплет в носу. — Я верил тебе, Руби. Но что-то мне подсказывает, что сейчас правду говорит Дин. — Ты — жалкое ничтожество, — кричит Руби. — Тебе всего-то и надо было убить… Сэм молниеносно выставляет вперед руку с зажатым в ней ножом. Дин не упускает момент и с силой толкает Руби в спину. Она еще продолжает говорить, когда напарывается на лезвие грудью. Сбоку пытается дергаться Лилит, которую Сэм продолжает держать. Тело Руби мигает и мигает, пока она не испускает дух. — Эту нельзя, — коротко напоминает Дин, бросая на Лилит полный отвращения взгляд. — Но можно отправить прямиком в Ад, — уверенно заявляет Сэм и смотрит на Лилит в упор. Дин заставляет себя не вмешиваться, даже когда из носа Сэма начинает бежать кровь, он только сильно сжимает кулаки. От напряжения ноют даже плечи. Лилит хрипло кричит, Сэм выкладывается на всю, по нему это видно. Изо рта девушки, которую Лилит взяла в качестве сосуда, наконец вырывается черный дым и быстро впитывается в пол. Сэм падает на колени. — Эй, эй, Сэмми, — Дин бросается к нему, как только девушка заваливается на пол без чувств, а от дыма не остается и следа. — Эй, ты как? Я здесь. Давай, потихонечку. Надо уносить отсюда ноги. — Она не вернется, — Сэм мотает головой. — Не сейчас. Даже ей нужно время, чтобы выбраться из Ада. Дин, я… Спасибо. Ты сказал в сообщении, что задолбался меня спасть и обратной дороги нет, но… — Чего? — перебивает Дин и думает, кому предъявить в будущем счет за этот фортель: ангелам или демонам. — Я знаю, что я тебе говорил, Сэм. Я злюсь на тебя и все еще хочу закатить тебе грандиозную взбучку. Но мы семья, и я зря… Прости меня, Сэмми. — Дин, нет. Это я… Я должен был тебя послушать. Ты постоянно предупреждал меня о Руби, а я считал, что ты просто… ну, вроде как немного ревнуешь, и не хотел слушать. Я… Если бы ты сейчас не успел, я бы действительно выпустил Люцифера? — Ага. Этот пернатый ушлепок Захария сиял от радости, когда распинался о том, что ангелы никогда и не хотели останавливать апокалипсис, а помогали его устраивать, — Дин кривится, вспоминая самодовольное лицо Захарии во время их разговора. — Эти твари все знали. У них, видите ли, великий план. Но Кас все же оказался не куском дерьма, и помог мне свалить. А Чак сказал, где тебя искать. — Спасибо, — Сэм неуверенно улыбается, и глаза у него обычные. В них плещется чувство вины. — Спасибо, Дин. И прости меня. Я… — Так, так, давай вот только без телячьих нежностей, — пресекает дальнейшие речи Дин. Слишком уж явно на лице Сэма написано чувство вины и желание слезно извиняться. Неловкость тут как тут, а чувствовать ее Дин не хочет. Он хлопает Сэма по плечу, а потом протягивает ему руку. — Давай, подъем. К черту ангелов, к черту демонов. Мы что-нибудь придумаем, чтобы надереть их пернатые и адские задницы. Позвоним Бобби, потолкуем с Чаком. — Вместе, — Сэм принимает руку, выпрямляется, держась за нее, и вроде утверждает, но звучит как вопрос. — Вместе, — твердо говорит Дин. — Так что отставить сопли, Сэмми. Прорвемся. Злость на брата еще слабо шевелится внутри, но быстро изживает себя. Радость от того, что они с Сэмом все-таки не стали бензином и зажигалкой для апокалипсиса, переполняет и располагает быть мягче. Дин думает, что надо будет и вправду позвонить Бобби, а заодно выяснить, что с Касом, который остался задержать ангелов, но это все потом. А сейчас ему просто нужно немного времени только с Сэмом, с которым они снова одна команда.