Вейла на выходных

      Доброе утро, Британия, наша чудесная родина Величия и Мармайта! Сегодня двенадцатое февраля, пятница, ровно одиннадцать часов утра! На дворе 1999 год — и уже столько волнующих событий! Вы, мои преданные слушатели, конечно, знаете, о чём я говорю! Ведуньи выпустили очередной суперхит, Пушки Педдл каким-то чудом возглавили турнирную таблицу лиги по квиддичу, а у домашних эльфов появились права? В какие времена мы живем, удивительные времена! Будущее уже наступило! Настоящий взрыв, абсолютно, в этом нет никаких сомнений, и музыка — главное тому подтверждение. А сейчас мы поставим… О, что? Стойте, подождите… Ох, мы только что получили поистине шокирующее сообщение от продюсера: совершено нападение на национальное достояние Британии! Гарри Поттера, нашего мальчика-героя, доставили в больницу Святого Мунго! Давайте обратимся к специальному корреспонденту, который уже аппарировал на место событий, чтобы получить эксклюзивные подробности, — услышьте их только здесь, на Канале Один Волшебного Радио, всего через несколько минут! А пока пара слов от нашего главного спонсора: Сладкое королевство, гордый сторонник К.О.В.Р.а, представляет новинку — фантастические ультрапряные взрывающиеся конфетные сердечки аккурат ко Дню святого Валентина… — Мне жаль огорчать тебя, мой мальчик, — обратился к Гарри главный аврор Робардс, — но на этих выходных ты вейла. — Я что на выходных еще раз? — недоверчиво переспросил тот. Гарри проснулся только недавно, чувствуя себя сонным и обезвоженным. Оглядевшись, он понял, что лежит на жесткой кровати в больнице Святого Мунго. Да ещё и в карантинном отделении. Проведя рукой по волосам, он потянулся за лежащими на прикроватной тумбочке очками, которые кто-то аккуратно положил на носовой платок с оборками. Разместив их на носу, он осознал, что в комнате Робардса нет. Ну, почти. Робардс находился по другую сторону тонированного стекла, старательно пряча взгляд.       До него медленно дошло, что это он был заперт за стеклом. Под замком фактически. — Они задели тебя новым оружием. Несомненно, дело рук этих ублюдков из континентальной Европы. Они использовали ложную Вейлалию — зелье, вызывающее проявление симптомов вейлы у жертвы.       Гарри осторожно спустил ноги с кровати. Его джемпер был испачкан странными пятнами, напоминающими размазанные чернила, но в остальном он выглядел совершенно нормально — ни единого волоска не упало, всё как обычно. — Что вы имеете в виду, сэр? Я прекрасно себя чувствую. Пузырек, которым они в меня кинули, не… — Ты упал в обморок, Пот… — Да, у меня закружилась голова, но… — Если бы к тебе не бросились на помощь и не подхватили тебя, твоя голова раскололась бы о булыжники. — Вы преувеличиваете! И потерять сознание, или, скорее, заснуть в разгаре драки — такое с каждым может случиться, сэр. Пары приятно пахли, вот я и задремал стоя… — Гарри, ты теперь вейла, — прервал Робардс его тарабарщину. — Что это вообще значит? — возмутился Гарри, стремительно направляясь к защитному стеклу. Робардс невольно отступил назад. — Никто не может стать вейлой! Это вам не ликантропия! — на грани истерики воскликнул Гарри. — Зелье… — Да оно меня едва задело! Зачем его вообще использовать?! Для чего… — запротестовал Гарри. — Мы пока не знаем почему. Но факт остается фактом: ты упал в обморок, а потом, по словам других стажеров-авроров, засиял, словно маленькое солнце., и теперь ты… — Это Малфой сказал? — с явным раздражением уточнил Гарри. — Он просто пытается очернить меня своими выдумками! Вечно ехидничает, будто я не такой уж и хороший аврор, а сам во время экзаменов норовит подсмотреть мои ответы! На самом деле, я постоянно замечаю, что он на меня пялится, этот херов… — Речь не о Драко Малфой, я про Уизли. Твой друг Рональд сообщил, что ты буквально засиял и стал еще привлекательнее, и он почти… — Робардс запнулся, массируя виски. — Гарри, я должен уйти. Ты останешься здесь. — Что?! Нет, не останусь! Это невозможно — просто какой-то абсурд. Я должен сдать дневной отчёт, иначе потеряю баллы в борьбе за звание лучшего студента — и тогда Малфой победит! Вы хотите, чтобы он был лучшим аврором-стажером?! Да он захлебнется бесконечным злорадством! Должен же быть предел его самодовольству! Он никогда не перестанет тыкать мне этим в… — Поттер, пожалуйста, успокойся. Когда ты нервничаешь, твое сияние вейлы становится еще ярче, а это уже проблема. Медсестры скоро придут и все подробно тебе объяснят, хоро… — Что?! Нет, не хорошо! Ни разу не хорошо! — Гарри забарабанил по стеклу, когда Робардс, крадучись, попытался улизнуть. — Другие авроры-стажеры могут зайти после проверки на наличие следов зелья, — добавил он, по-прежнему не поднимая глаз и бочком протискиваясь к двери, — если осмелятся. Карта пациента: Гарри Джеймс Поттер. Заболевание: Временная Вейлалия (классификация — Псевдовейлалия). Причина: контакт кожных покровов с инородным веществом (зелье неизвестного происхождения, предположительно восточноевропейского производства). Предполагаемая степень и продолжительность влияния зелья: высокая, 48 часов. Последствия воздействия: пассивное и активное очарование вейлы. Пассивный эффект: при контакте с пациентом пострадавший испытывает легкий или сильный дискомфорт в груди (психосоматическая боль, более известная как «любовь», если применять терминологию обывателей), нервное потоотделение, жар в пояснице, повышенное стремление добиться разнообразных форм физической близости с пациентом, общая всеобъемлющая привлекательность, когда пациент находится в непосредственной близости от пострадавшего или в поле его зрения. Активный эффект: не изучен, провоцируется уровнем возбуждения или желания пациента, в случае отказа от совокупления может привести к летальному исходу для пострадавшего…       Немного погодя друзья Гарри действительно пришли поглядеть на стеклянную клетку, будто их силком притащили на какую-то мрачную выставку современного искусства. Гарри заметил, что Рон собирался с духом, а Невилл затаил дыхание. Лаванда и вовсе не смогла переступить порог — взглянув на него, она убежала с истошными воплями, словно перед ней предстал сам Фенрир Сивый. Драко Малфой, бесчувственный и пафосный придурок, только приподнял бровь, гипнотизируя Гарри сверкающими глазами, и ухмыльнулся. — Рад видеть тебя целым и невредимым, друг, — сумел выдавить Рон сквозь стиснутые зубы.       Невилл кивнул, его взгляд блуждал от пола к потолку, старательно избегая встречи с Гарри. — Неужели все настолько плохо? — мрачно спросил Гарри, осознав, что друзья не решаются подойти ближе к стеклу. — Что? — уточнил Рон, прижимая сжатые кулаки к глазам, отчего походил то ли на умирающего от боли, то ли на влюбленного болвана.       Отойдя к окну, Гарри перевёл взгляд с друзей на Малфоя. — У меня правда есть чары вейлы? — Я даже посмотреть на тебя не могу, — дернув себя за волосы, пробурчал Невилл. — О, перестань, Нев, — пожурил его Рон и, по-прежнему закрывая глаза, слегка обернулся к Гарри. — Все не так уж и плохо, дружище. Просто поваляйся здесь, отдохни на выходных. Сделай перерыв! Но держись подальше от своего фан-клуба! — Это физически больно, — в отчаянии пожаловался Невилл.       Рон пожал плечами и вскинул руки в воздух, дико жестикулируя. — Плевать, что ты вейла! Моя невестка тоже! Я с этим справлюсь, друг, я же мужик! Я спокойный! Я сильный! Я влюблен в Гермиону, я не буду на тебя набрасываться! Я, блядь, мужик!       Невилл в это время стоял на коленях в углу комнаты, шепотом воркуя с горшечным растением: — Ты такой красивый, Гарри. Такой хорошенький.       Гарри хмуро понаблюдал за выходками своих друзей, а затем обратил внимание на Малфоя. Скрестив руки на груди, этот шикарный придурок с небрежным видом опирался о стену, будто Гарри не производил на него вообще никакого впечатления.       Или, быть может, он действительно не производил на него впечатление? Ведь у некоторых людей от природы была сильная воля, которая давала им естественный иммунитет к чарам вейлы. Разве упрямство Малфоя или, скорее, твердолобость нельзя считать проявлением такой силы воли? — Малфой, а на тебя влияет очарование вейлы? — спросил Гарри, и его голос выдал чересчур сильный интерес и надежду. Но на что он надеялся? Что Малфой сохранил остатки разума? Что тот по-прежнему будет свысока смотреть на Гарри, осыпая его оскорблениями? Что он никогда не устанет язвить по поводу прически Гарри, саркастически комментировать его магловскую одежду, всегда и везде бросать ему вызовы или подшучивать над тем, как тот держит столовые приборы? И кроме того, сопротивление чарам вейлы — это прямое доказательство магического мастерства. А Гарри совсем не хотелось, чтобы самолюбие придурка превысило размеры земного шара.       Но хотел ли он на самом деле, чтобы Малфой превратился в пускающего слюни дурака, терзаемого нежеланным влечения? Какая бы картина из этого получилась — смешная или кошмарная?       Оттолкнувшись от стены, Малфой неторопливо подошёл к высокому стеклянному барьеру, который тянулся от пола до потолка. И протянул: — Безусловно, влияет. Я глубоко тронут. Еле сдерживаю себя — хочу разбить эту клетку.       Гарри с трудом сглотнул, когда Малфой прижал палец к стеклу — точно так же, как он обычно тыкал в него пальцем, изводя своими насмешками. Или хвастаясь успешными ответами на последних занятиях. Или требуя пойти пообедать в столовую авроров. — Хочу швырнуть тебя в стену… — Малфой умолк, и Гарри невольно подумал, что подобные слова регулярно произносились в преддверии их стычек на тренировках. Вполне нормальная, типичная малфоевская подлость, ничего нового. Но тот вдруг облизнул губы и с мерзкой ухмылочкой изучил тело Гарри похабным взглядом. — А потом трахнуть на этой тумбочке, — прошипел ему Малфой. — Милостивый Мерлин, — воскликнул Невилл. — Вон! — заорал Рон, хватая Малфоя за воротник его дорогой мантии. — Вон отсюда! Мы должны уходить! Сейчас же! Малфой, пошли!       Оттолкнув его от тонированного стекла, Рон бросился к двери. Невилл, безудержно всхлипывая, махнул на прощание, но не оглянулся. Оба они поспешно скрылись из поля зрения.       Однако задержавшийся Малфой все-таки на него посмотрел. Он ухмыльнулся, увидев красное, шокированное лицо Гарри, и вульгарно схватил себя за промежность. Гарри с ужасом подумал, почему Невилл и Рон смущались и нервничали рядом с ним, тогда как Малфой просто превратился в свою более омерзительную копию. Неужели в ближайшие два дня и остальные начнут сыпать такими же непристойными и грязными заявлениями в его адрес?       Возможно, только на Малфоя чары действовали подобным образом. В конце концов, он принадлежал к особой категории развращённых задниц, способных раздражать и досаждать Гарри в любой ситуации — в том числе и под влиянием магии вейлы. Держится молодцом — стоило отдать ему должное. Даже Амортенция не смогла бы поколебать этого превосходного мерзавца, даже самое сильное любовное зелье не заставило бы его проникнуться симпатией к Гарри. Гермиона! Медсестры наконец-то разрешили отправить сову — ты не поверишь, что со мной произошло! Я буду с очарованием вейлы пару дней (как такое вообще возможно, черт его дери?), а Робардс запер меня в больнице Святого Мунго! Ты должна помочь мне выбраться отсюда! Рон сбежал, бесполезный трус! Он уже рассказал, что бросил меня? Честное слово, а ведь Шляпа распределила его на Гриффиндор! О, и Малфой окончательно все испортил! Со своей новой схемой, как довести меня до ана анидризма анонизма (штука с магловским мозгом? Думаю, ты поняла!), Пока я буду в отключке, он сможет возглавить группу авроров первого курса! Вот его коварный замысел, а я опять единственный, кто видит хорька насквозь! Ни за что не поверю, что он пострадал от чар сильнее других. Он просто целенаправленно издевается! Только представь, Драко Малфой меня вожделеет, хочет раздеть и вытворять со мной всякие ужасные, отвратительные вещи! Содрогаюсь от одной мысли! Я так зол, что медсёстры больше не заходят в мою палату, хотя мне нужно принять Бодроперцовое зелье! Пожалуйста, приходи поскорее и спаси меня! Всего наилучшего, Гарри! PS: А можешь по дороге купить упаковку новых сердечек от Сладкого королевства? По радио постоянно крутят рекламу, и она явно работает, потому что я умираю от желания их попробовать. Буду очень признателен, если ты их принесешь! Это точно поднимет мне настроение!

Гарри,

я не могу покинуть Министерство. Система стажировок так не работает. Более того, учитывая твоё нынешнее состояние, выпускать тебя в общество крайне опасно. Тебе нельзя разгуливать среди людей — это, в первую очередь, вопрос твоей безопасности. Ты прекрасно знаешь мою позицию по защите прав магических существ (достаточно вспомнить мои последние успехи в развитии Г.А.В.Н.Э., которое, несмотря на ваше с Роном пренебрежение, вызвало беспрецедентный резонанс в мировом движении за равноправие). Но даже я не готова к бездумному риску. Вейлалия чрезвычайно, сенсационно опасна, хотя ранее ее часто недооценивали. Вспомни хотя бы поведение Малфоя: Рон сообщил мне о печальном фиаско в твоей больничной палате. Для всех будет лучше, если ты останешься под наблюдением. Может, ты вообще едва спас свою жизнь. В разумном отступлении нет трусости. Наверняка есть люди похуже Малфоя — индивидуумы без всяких запретов. Да, Малфой по-прежнему далеко не идеал порядочности, но за последние несколько месяцев его поведение значительно улучшилось, и не забывай, он учится на аврора: он никогда бы не нарушил кодекс и не причинил бы вреда товарищу-стажёру, независимо от твоих теорий заговора. Постарайся успокоиться и вспомнить, что всё это закончится через пару дней.

С наилучшими пожеланиями, ГДжГ.

P.S.: Это пишется как аневризма, Гарри.

Гермиона, я даже не унаследовал кровь вейлы — это подделка, вызванная зельем! А вы все ведёте себя, будто я монстр, которого не следует даже навещать в его камере! Пожалуйста, приходи! Рон слишком остро реагировал, а Малфой просто вел себя как придурок. Я уже понял: он скажет всё что угодно, лишь бы вывести меня из себя, чтоб я места себе не находил! Ты же его знаешь — он всегда пытается уколоть и подшутить надо мной. Но я больше не собираюсь об этом думать, даже упоминать не буду. Я еще не забыл твои наставления, что надо перестать на нем зацикливаться. Очевидно, он вредит моему психическому здоровью. Всего наилучшего, Гарри! PS: Если ты не придешь, откуда я возьму конфеты? Ты действительно хочешь лишить меня единственного удовольствия в жизни?!

Гарри,

Псевдовейлалия работает иначе. Малфой не в силах устоять перед мощным чувством притяжения, которое ты излучаешь. Он не способен вести себя с тобой как обычно. За вызванным очарованием вейлы желанием нет никакого расчета. Он податлив в твоих руках, вынужден исполнять капризы. При этом его состояние крайне нестабильно: он одержим навязчивым стремлением получить то, что внушают ему чары! Понимаешь опасность ситуации? Ты мог бы заставить его делать все, о чем попросишь, пока он не потерял бы контроль, разрываясь от безумной страсти, и не попытался бы взять то, что требует от него Вейлалия! То же самое касается и меня! Я не могу рисковать нашей дружбой. А что ещё более важно — у меня есть работа, которую я обязана выполнять. Будь благодарен за свою изоляцию: тебе очень повезло. Если тебя захотел даже Малфой, а он, по твоим словам, образец враждебности, насколько опасным может стать человек, близкий к тебе, дружелюбный или, что ещё хуже, твой преданным поклонник, влюблённым безо всяких чар? Не забывай, сколько таких поклонников есть по всей Волшебной Британии, каждый из которых убеждён, что любит тебя. Увидев твое сияние вейлы, они разорвали бы тебя на куски!

С наилучшими пожеланиями, ГДжГ.

P.S.: Я же сказала, у меня нет времени! Попроси Рона!

Рон! Можешь ещё раз заскочить в Мунго и принести мне те взрывающиеся конфетные сердечки из Сладкого королевства? С наилучшими пожеланиями, Гарри, одинокий, изолированный и отвергнутый собственными друзьями, пытающийся вызвать у тебя чувство вины за то, что ты позабыл обо мне, поскольку с твоей столь драгоценной девушкой это не прокатило!

Дружище,

я ни за что не вернусь, пока ты в этом состоянии. Я хочу выколоть себе глаза.

Р

Рон! Так что же мне делать? Просто сидеть в тюремной камере до понедельника? Гарри!

Давай честно, не то чтобы у тебя были с кем-то планы на День святого Валентина.

Р

И это были Заколдованные с любимой всеми песней «Вейла-ты», вершиной всех чартов. Если вейла ты, я буду твой, сдавшийся на милость чар. Наши души во всю жизнь длиной свяжет цепь, как темный дар. Запоминающаяся мелодия, правда? А если вы ищете что-то столь же заразительное, то расслабьтесь. У нас есть «Ушные черви» от Селестины Уорбек, подарившей нам такие хиты, как «Девчонка-Боггарт» и «Гоблинский рай»! Сегодня она здесь, в нашей студии, но прежде чем мы поговорим с ней о её предстоящем туре, вот краткая информация о мальчике, который выжил дважды: официальный представитель Министерства Магии только что подтвердил, что Гарри Поттер проходит в больнице Святого Мунго плановый медицинский осмотр. Какое облегчение! Никаких инцидентов или несчастных случаев во время полевых работ авроров-стажёров не зафиксировано! По неоднократным заверениям официальных лиц, правительство не пытается коварно скрыть произошедшее! Слухи о предполагаемом нападении континентальной организации по защите прав существ полностью опровергнуты. Приносим извинения за распространение недостоверных сведений! Следите за новостями о Гарри Поттере, которые будут обновляться по мере поступления данных — особенно о Джиневре Уизли и её новом потенциальном кавалере. Как всегда, мы получаем множество звонков о личной жизни нашего героя: воссоединится ли он когда-нибудь со своей школьной возлюбленной? Но не меньше вопросов и о любимой диве, богине, единственной и неповторимой — Селестине Уорбек! Большое спасибо вам за то, что снова пришли к нам, в студию К.О.В.Р.а! Что вы думаете о романе Поттера и Уизли? Поделитесь вашим мнением, ведь вы главная певица о любви целого поколения! Есть ли надежда для бывших возлюбленных…       Гарри подумывал, не написать ли ему Джинни, но быстро отмёл эту идею. Она постоянно твердила, чтобы он не беспокоил её во время квиддичных тренировок. И в самом деле, Холихедские гарпии опустились на второе место в лиге. Пусть лучше поможет Гарпиям догнать Пушек, иначе Рон никогда не прекратит хвастаться тем, что его любимая команда стала чемпионом.       Он со скукой вертел в руках перо, обдумывая другие варианты, пока сова прыгала по подоконнику в ожидании следующего письма. Стоявший рядом радиоприемник опасно закачался, когда она наткнулась на хитроумное устройство.       Гарри решил, что мог бы написать почти любому Уизли. Или Луне, или Невиллу, или даже Деннису Криви. С тем же успехом он мог бы написать Хагриду или директрисе Макгонагалл. Да кому угодно, если честно. Только ему решать, как справиться со своей скукой.       Однако, когда он вновь взялся за перо, то написал Драко Малфою. Это дурная привычка вернулась к нему не так давно. Обмен язвительными записками в школе перерос в полноценную переписку колкостями в штаб-квартире авроров. Он довел это ремесло до совершенства, научившись с ювелирной точностью заставлять Малфоя ухмыляться, фыркать и пренебрежительно смеяться. Гарри оправдывал себя тем, что грызня с Малфоем в рабочее — и даже в нерабочее — время был своего рода развлечением. Просто маленькая забава, способ развеять скуку.       А ещё у претенциозного придурка от этого закипала кровь. Д. Малфою, не мечтай занять первое место только потому, что я не сдал дневной отчет. Ты по-прежнему отстаёшь из-за отвратных оценок по Морали и Равенству. От Г. Поттера       Гарри собирал вещи в больничной палате, ожидая возвращения совы с запиской от Малфоя. Ответит ли он вообще или нет, зная, что ожидание разозлит нетерпеливого Гарри ещё больше?       Очевидно, Малфой не знал или вынашивал куда более грандиозные планы, поскольку сова вернулась обратно через несколько мучительно долгих минут, в течение которых Гарри жалел о том, что научился писать, и ругал себя за слабость, позволившую поддаться желанию вновь отправить чересчур дружелюбное сообщение своему единственному настоящему врагу.

Дражайший Гарри,

как я мечтал получить весточку от тебя за часы, прошедшие с момента нашей разлуки. И составляя собственный отчет, я отчаянно жаждал лишь твоих добрых, вдумчивых слов. Не могу сосредоточиться, вспоминая, как восхитительно ты выглядел в той стеклянной тюрьме, моя стервозная вейла. Пока я пишу тебе это романтическое письмо, в воображении оживает твой образ, стоящий передо мной на коленях и пожирающий мой толстый член. Ах, настоящая любовь, как сладко быть влюбленным.

Воистину и вовеки,

Твой Драко

Постскриптум: хочешь, я подделаю твой отчет? Обещаю не упоминать, как ты нарушил протокол, самоотверженно бросившись передо мной, когда подлые преступники швырнули зелье. Я бы никогда тебя не подставил, лишив тем самым заслуженных баллов.

      Гарри перечитал письмо. Его щеки горели, а голова готова была взорваться. Малфой издевался над ним. Никак иначе. Гермиона могла говорить что угодно: он явно игнорировал любые чары вейлы и просто притворялся, что поддался им, чтобы подшутить над Гарри.       Или, озадаченно подумал он, Малфой действительно потерял рассудок под влиянием чар?       Гарри вновь перечитал саркастическое сообщение. В нем отчетливо читалась типичная малфоевская манера — бесконечная ирония и оскорбительный стиль письма. Только теперь к привычному яду добавилась изрядная примесь пустозвонства и вульгарности.       Возможно, Малфой пытался сопротивляться чарам вейлы. Иначе как объяснить угрозу подделать документы? В этом случае навязанное влечение помешало ему шантажировать Гарри в полной мере.       Гарри понимал: нужно ответить, чтобы вывести Малфоя на чистую воду. Тот поддался чарам вейлы или нет? Поддался или нет?!       Хотя, если говорить честно, он ответил бы в любом случае. Ведь это же Малфой: Гарри не мог с чистой совестью оставить за ним последнее слово. Д. Малфою, не смей фальсифицировать мой отчет! И не ври, что я выскочил перед тобой! От Г. Поттера

Мой дорогой Гарри,

Ты накажешь меня, если я напишу твой отчет?

О, я прекрасно могу представить себе это «наказание». В моих фантазиях фигурируют шоколад и магические наручники, но давай не будем переходить грань порочности, иначе моё сердце не выдержит. Возможно, я открою тебе секрет, который я столь искусно скрывал, но у меня глубоко ранимая душа: пишу тебе и уже чувствую, что готов потерять сознание, прямо как ты во время недавнего патруля. Когда я смотрю в твои сочные зеленые глаза, я теряюсь в бескрайнем космосе, где звёзды плывут по невидимым путям созвездий. Мне хочется утонуть в этих изумрудных омутах, с любовью вглядываясь в их бездонные просторы, пока я вновь и вновь буду входить в тебя, моя дорогая вейла.

С большой искренностью,

Твоя настоящая любовь,

Драко

Постскриптум: Конечно, ты выскочил! Ты же мой Великий Спаситель, мой сильный, сверхмужественный защитник. Я падаю в обморок, мой герой! Пожалуйста, роди мне детей!

      Гарри уставился на письмо, пришедшее в аляповатом розовом конверте, который Малфой, должно быть, стащил с единственной целью — еще больше его унизить. Швырнув письмо в стену, Гарри отправился спать за час до планируемого ужина. Однако когда медсестры соизволили появиться, они разбудили его своими возбуждёнными визгами. Подмигивая и хихикая, они посылали ему многозначительные воздушные поцелуи, а некоторые даже вытирали текущие слюни. Гарри поспешно спрятался под одеялом, пытаясь очистить разум и ослабить влияние чар, усилившихся из-за расстройства. Очевидно, тонированное стекло не могло полностью приглушить их воздействие.       К счастью, медсестрам все-таки удалось самостоятельно выбраться из палаты. Никто даже не разбил защитное стекло. Это преграду наделили особой магией: оно пропускало только медицинские препараты и еду, полностью блокируя аппарацию. Стекло установили таким образом, что снять его было невозможно до утра понедельника, когда весь этот кошмар с вейло-испытанием закончится.       Но едва Гарри, охваченный куда большим беспокойством, чем прежде, начал погружаться в сон, его осенила внезапная догадка. Большое окно рядом с кроватью было открытым. Срочные новости в десять часов вечера: во время прямого эфира, ведущегося недалеко от больницы Святого Мунго, мы стали свидетелями нового захватывающего сиквела саги о Гарри Поттере. Джиневра Уизли была замечена входящей и выходящей из больницы с интервалом всего в несколько минут. Примечательно, что ее недавнее завоевание — звездный партнер по квиддичу и образец мужественности — отсутствовал! Как же он мог позволить своей девушке навестить бывшего возлюбленного? И вот вам ещё более шокирующий факт: поначалу лицо Джиневры Уизли было спокойным, а когда она уходила, по нему текли слезы! Чёрт возьми, что все это значит?! Ведь несколько часов назад множество дозвонившихся сообщили, что Невилл Лонгботтом тоже в слезах покинул больницу! Гарри Поттер стал причиной этих слез? Скрывает ли Министерство что-то от общественности? Они нам лгут или Джиневра Уизли просто сожалеет о расставании с Гарри Поттером? Нельзя дать однозначный ответ, конечно же нет, но мы готовы строить предположения! И погрузиться в сознание восходящей звезды квиддича нам прямо сейчас поможет знаменитый легилимент, проницательный хранитель знаний и альтернативных фактов! Приветствуем вас на К.О.В.Р.е, уважаемый профессор Хогвартса, Гораций Слизнорт! Прежде чем мы перейдем к вопросам, краткое сообщение от нашего спонсора: компания Сладкое королевство, основанная в 1641 году, предлагает новый фантастический ультрапряный подарок на День святого Валентина для всех влюбленных! Приобретайте взрывающиеся конфетные сердечки прямо сейчас! Они сгорают у вас во рту, позволяя выдувать пузыри в форме сердца…       На следующее утро Гарри разбудила целая стая птиц, доставившая ему гору писем, и он без особого энтузиазма принялся ее разбирать. Почти все послания оказались от восхищенных фанатов:

Дорогой Гарри,

Как я тоскую по тебе, мое тело болит, оно нуждается в твоих прикосновениях, а сердце бьется лишь для одного тебя…

Гарри Поттеру,

Считай меня безумным, безумнейшим из всех, но я полюбил тебя до нашей первой встречи. К тому времени, как она всё-таки состоялась, я уже потерялся в тебе и в твоих изумрудных…

Милый, милейший Гарри Джеймс,

Кто-нибудь сравнивал тебя с солнцем? Ибо ты сияешь гораздо ярче и…

Гарри,

Я не стану притворяться поэтом, как это могли делать другие. Я просто скажу, что влюблен в тебя и в твою неотразимую, сочную, округлую…

      Тяжело вздохнув, Гарри бросил десятки любовных писем в мусорное ведро и окатил их Агуаменти, чтобы смыть навязчивую вонь духов, пропитавшую бумагу. Однако вода хлынула через край ведра, и он спешно ретировался обратно на кровать, где разложил оставшиеся три письма.       Его взгляд остановился на коричневом конверте, на обратной стороне которого было выведено имя Джинни. Он решил открыть его:

Привет, Гарри!

Итак, Рон рассказал мне о случившемся, а ты ведь прекрасно знаешь: любопытство сгубило книззла. Вчера я отправилась в больницу и попыталась тебя, вейлу, навестить — ударение на слове попыталась. Когда я вошла в твою палату, ты уже спал, так что я могла бы сотворить с тобой невообразимые вещи. Предупреждать надо! Если бы ты мне хоть немного нравился, дружище, вряд ли я бы смогла устоять. Удачи, Джин.

      Гарри быстро нацарапал в ответ короткую записку с извинениями: Привет, Джинни! Извини, что не предупредил тебя о серьезности вейло-ситуации! Ты бы видела Малфоя! Всего наилучшего, Гарри!       Он действительно не знал, что еще ей написать. Ничего, наверное? Война изменила его до неузнаваемости, и он честно признался Джинни, что их отношения обречены. Рону сказал, что ему нужно время, прежде чем начинать с кем-то встречаться. А всем вокруг — что иногда нужно побыть в одиночестве, и это совершенно нормально. Ему просто никто не нравился.       Охваченный в равной степени нетерпением и яростью, Гарри аккуратно сорвал дурацкую вычурную печать и быстро развернул послание Малфоя:

Мой Гарри,

Я едва смог заснуть, поскольку из-за фантазий о наших переплетенных телах ворочался всю ночь. Твоя обнаженная кожа соприкасается с моей, о милый Салазар. Только представь: оседлав меня словно дракона, которым я и являюсь, ты говоришь, как сильно меня обожаешь, как всегда любил и отказывал себе в обладании совершенством — а это я, между прочим.

С большой любовью к моему прекрасному будущему супругу-вейле,

Твой Драко

Постскриптум: Лучше бы тебе быть охуеть каким благодарным, что я действительно не подделал отчет, несмотря на твою вчерашнюю грубость (ты проигнорировал мое письмо!). Поздравляю, я очень настойчив, когда дело касается тебя. Практика — путь к совершенству. Между прочим, нам стоит организовать встречу группы для дополнительной практики перед следующим экзаменом по Сокрытию и Маскировке. Эта хлипкая мантия-невидимка тебя больше не спасет — школьные деньки давно закончились, Шрамоголовый.

      Гарри тряхнул головой, пытаясь переварить всю эту извращенную чепуху и упоминание о групповых занятиях, которые организовал Рон, когда они осознали всю сложность пути аврора. Недаром авроров было так мало. И пусть это было болезненным открытием, Гарри нехотя пришлось согласиться с Малфоем — школьные дни и вправду закончились.       Кроме того, в школе Малфой никогда не предлагал Гарри с ним переспать.       Гарри отложил письмо на прикроватную тумбочку, с недавних пор ставшей неодушевленной причиной его постоянно краснеющих щек, и с опаской взял последний конверт. Почерк на лицевой стороне не дал ему никаких подсказок, но эмблема на обороте вместо адреса отправителя показалась до жути знакомой. Задумчиво почесав затылок, он попытался опознать четыре пересекающихся инициала. Возможно, новый магазин из недавно отремонтированного Лютного переулка?       Он начал читать письмо, с каждым словом испытывая все возрастающий ужас. В памяти всплыл тот роковой запрос, отправленный несколько недель назад после спарринга с Малфоем в спортзале. Тогда он лежал, прижатый грудью к мату, колено Малфоя давило на поясницу, а чужое дыхание обжигало затылок. И после этого Гарри всегда был чертовски напряжен. Поражение настолько выбило его из колеи, что в состоянии эмоционального ступора он отправил запрос в один магазин. И вот теперь пришел ответ…

Уважаемый мистер Гарри Поттер,

Благодарим Вас за проявленный интерес к нашей компании. Мы высоко ценим Ваше внимание и стремимся обеспечить превосходный сервис. К сожалению, вынужден сообщить, что в нашем ассортименте отсутствуют устройства размером с волшебную палочку. Тем не менее, я обязательно подниму этот вопрос на ближайшем собрании сотрудников, так как убежден, что воздействие на определенные позвонки подобным инструментом может значительно улучшить состояние здоровья, хотя раньше я о такой практике не слышал. Позвольте предложить Вам услугу временной трансфигурации безопасных бытовых предметов для снятия напряжения в позвоночнике до момента создания необходимого инструмента.

С уважением, ваш дружелюбный помощник из Бюро Добротного Смягчающего Массажа (БДСМ)!

      Спрятав лицо в ладонях, Гарри испустил отчаянный стон. Если бы массажный салон поделился содержанием письма с газетами, он бы умер от позора. Комарита Скитер извратила бы невинную просьбу в нечто скандальное и непристойное.       А это было совсем не так! Очевидно же!       Откинув назад голову, он рухнул обратно на кровать. Едва он успел восстановить душевное равновесие и убедить себя, что в его просьбе о массажном приборе нет ничего предосудительного, как дверь распахнулась, и на пороге появилась Луна Лавгуд собственной персоной.       Увидев его, она буквально засияла от счастья, и с губ сорвалось одобрительное мурлыканье. В руках она держала букет нарциссов с прикрепленным к нему флажком, на котором было написано «Выздоравливай». — О боже, ты самое прекрасное создание, что я когда-либо встречала, — нараспев заявила она. Ее собранные в пучки волосы украшали живые подсолнухи. На ней был надет пушистый желтый плащ, который она тут же скинула, явив миру столь же вырвиглазно-желтое платье. — Я пришла, как только услышала о твоей Вейлалии, — пояснила она, направляясь к тонированному стеклу. Наградив ее хмурым взглядом, Гарри сел. — Привет, — устало поздоровался он. — Печально, что твои способности могут пропасть впустую. Есть кто-то на примете на завтра? — поинтересовалась она с невинным видом, начиная расстегивать платье. — Зачем? — спросил сбитый с толку Гарри.       С неподдельной радостью она улыбнулась. — Чтобы испытать полную трансформацию в вейлу! У нас есть время только до завтрашнего дня. Буду счастлива тебе помочь. — И так уже нормально, — проворчал Гарри. — Мне не нужна еще и трансформация. — Но меня не затруднит, — любезно проговорила она и небрежно стянула с плеча бретельку платья.       Гарри подскочил как ошпаренный, едва не навернувшись в процессе. — Ты что творишь? — Отдаюсь тебе, — весело заявила Луна, небрежно опустив вторую бретельку.       Гарри в ужасе отпрянул, а затем стремительно развернулся к ней спиной, увидев, как она начала стягивать с себя пышное платье. — Зачем ты это делаешь?! Хватит! — взмолился он, сорвав от смущения голос. — Ты так прекрасен, так прекрасен, — проворковала Луна, барабаня по стеклу за его спиной.       Старательно пряча взгляд, он вернулся к кровати и схватил разбросанные по покрывалу письма. Для верности он бросил Инсендио на влажные останки в мусорном ведре, надеясь, что никаких улик не сохранится. Ибо пресса славилась стремлением раздуть сенсацию буквально на пустом месте.       А Луна позади него яростно атаковала стеклянную клетку, пустив в ход первые заклинания. Он сомневался, что она сумеет преодолеть защитный барьер, но опасался другого — ее наблюдательность могла помочь заметить отсутствие защитных чар на оконном проеме. — Передай, пожалуйста, медсестрам благодарность за их заботу! Мне все очень понравилось! — с иронией в голосе прокричал он, после чего без колебаний сиганул в окно с седьмого этажа. Какое чудесное, ясное субботнее утро! Прогноз погоды обещает солнце и безоблачное небо — идеальное время, чтобы разглядеть свою вторую половинку! Завтра День святого Валентина, и если вы до сих пор не пригласили вашу пассию на свидание, то чего, черт возьми, вы ждете? Хотите, чтобы любимый человек поцеловался с кем-нибудь другим? Вперед за своим Валентином, хватит тянуть, нюни! И вы можете ответить, что легче сказать, чем сделать. Вы можете спросить, как, о, как я могу заставить любовь всей моей жизни полюбить меня без Амортенции? Что ж, мы в К.О.В.Р.е верим в грандиозные поступки, публичные признания в любви, падающие с небес лепестки роз и в поющих праздничные гимны фей. А если и это не сработает, закажите всем известную песню о любви и попросите нас ее поставить! Затем водрузите радиоприемник себе на плечо и встаньте под окном зазнобы, чтобы поразить до глубины души! Тогда вас точно не отвергнут! Чего не скажешь про бедного Лоркан д’Эата. Помните этого полувампира и его хит «Шеи для тебя»? Теперь он вернулся с новой композицией о разбитом сердце! Давайте послушаем — «Укуси меня, детка, еще разок»…       Виртуозно аппарировав прямо во время падения, Гарри приземлился на тротуар перед собственным крыльцом. Нервно оглядев пустынную улицу, он стремительно бросился к двери дома номер 12 на площади Гриммо. Лишь переступив порог, он наконец почувствовал себя в относительной безопасности.       Заперев за собой дверь и в приступе паранойи несколько раз проверив надежность замка, он направился на кухню, чтобы поставить чайник. Кричер переехал в Хогвартс, где, по словам Хагрида, по-прежнему усердно работал, и Гарри впервые был рад отсутствию домового эльфа. Он не знал наверняка, распространяется ли действие очарования на существ, и предпочел бы не выяснять это на практике.       Ближе к вечеру, поглотив нездоровое количество печенья и посмотрев по недавно купленному телевизору отупляющее количество глупых передач, посвященных Дню святого Валентина, Гарри пошел подрочить в душ. Чувствуя, как теплая вода стекает по плечам, он отчаянно потерялся в этом простом удовольствии.       Но потом его запястье начало болеть от бешеной работы и всех этих взмахов аврорской палочкой, и поэтому, чтобы ускорить процесс и усилить ощущения, он засунул пару пальцев в задницу, трахая себя до тех пор, пока не кончил с приглушенным стоном.       Когда он вернулся в гостиную в новом свитере Уизли, пижамных штанах и самых пушистых носках, какие только смог отыскать, в закрытое окно острым черным клювиком постучал филин. Взмахнув волшебной палочкой, Гарри открыл створки, и птица забралась внутрь, бросила конверт на низкий столик у камина и, стащив печенье, улетела в изумительно пурпурное вечернее небо.       Гарри плюхнулся на диван и открыл письмо:

Поттер,

Раз уж ты снова решил меня проигнорировать, позволь сообщить, что я могу буквально умереть, бессердечная ты репа. Подобное пренебрежение к моему состоянию абсолютно недопустимо. Я страдаю из-за твоих чар вейлы. Страдаю самым ужасным образом! Известно, что избранники вейл, лишенные их внимания, очень скоро отправлялись в могилу. Подобная участь постигает и оборотней, разлученных с их парой! Ты обязан был заботиться обо мне! А раз ты не делаешь этого, мой разум, словно застрявший во временной петле омут памяти, бесконечно крутит картинку, как широко я бы растянул твою дырочку и вылизал бы ее мерзким слизеринским языком, если бы ты мне позволил.

Поэтому я ожидаю твоего немедленного ответа. Нам нужно договориться о следующей учебной сессии: где ее провести — у тебя или в магловской чайной? Может, попросим помощи у аврора-стажера со второго курса? У меня столько вопросов без ответов! Не заставляй меня ждать!

Иначе мне придется послать тебе еще больше эротического контента. Ты бы оценил? Хочешь, расскажу тебе, как я мечтаю целовать каждое пятнышко на твоем лице, слизывать мою сперму с мягкого изгиба твоего подбородка и держать тебя в объятиях от заката до рассвета, и другие сокровенные желания?

С нетерпением жду твоего сладостного послания,

Драко Малфой

      Совершенно внезапно и без каких-либо причин член Гарри снова затвердел, но необъяснимое возбуждение слегка угасло от охватившей его мрачности, когда он перечитал письмо. Сообщение Малфоя напомнило ему, что, поскольку он гетеросексуальный мужчина с самым высоким уровнем гетеросексуальности в мире, ему ни при каких обстоятельствах не следует получать удовольствие, засовывая всякое себе в задницу, как он сделал в душе.       Но что еще важнее, хотя составить шкалу градации «голубизны» было сложновато, он не должен был возбуждаться от мысли об объятиях с Малфоем. Гермиона! Просто хотел сообщить, что сбежал из больницы! Сейчас я дома и останусь здесь до полного излечения от вейло-проклятия! Всего наилучшего, Гарри! PS: Можешь узнать, как там Луна? Сегодня утром она приходила в Мунго, и ей стало нехорошо. PPS: Ты будешь в шоке, когда я расскажу, что она вытворяла. Но по сравнению со всей грязью, отправленной мне Малфоем, это еще цветочки. Он совсем двинулся. Признаюсь, хотя его одержимость мной даже забавляет, мне все-таки его жалко. У него забрали свободу воли, и потом он пожалеет обо всем, что написал (а еще, вероятно, обвинит меня и опять стащит мою форму из раздевалки авроров, и тогда придется умолять вернуть ее, стоя в одном лишь полотенце — да, вот такой он незрелый идиот). В его словах не было ничего настоящего. Мне действительно жаль себя его.

Гарри, приятно знать, что ты в безопасности. С Луной тоже все в порядке. Она отыскала Рона во «Вредилках», и они обсудили, как ужасно было с тобой встретиться. Она поделилась, что искала достоверную информацию для новой статьи в колонке «Звери и Существа», которую пишет для Придиры. Что касается Малфоя, я, честно говоря, не совсем уловила ход твоих мыслей. Неужели ты и вправду не понял, что очарование вейлы действует только на тех, кто находится непосредственно рядом с тобой? Малфой попал под влияние лишь в больнице Святого Мунго. А когда он переписывался с тобой — нет. Всего наилучшего, ГДжГ.

Дружище,

Гермиона сказала, что ты спрашивал про Луну. С ней все хорошо, не переживай. Я проводил ее домой из магазина моего брата, и мы встретили Малфоя с Паркинсон в Косом переулке. Они, видимо, делали покупки ко Дню святого Валентина — у них в руках были какие-то розовые баночки. Правда, они всячески отрицали, что подарки предназначены друг другу. Малфой поинтересовался, как ты поживаешь, а я ответил, что это не его собачье дело: неплохо я справился, да? Думаю, это вполне соответствует твоему отношению к нему, правда? Затем я лично поблагодарил его, что он подхватил тебя, когда ты упал в обморок, и отнес потом в больницу Святого Мунго! Я бы точно не справился. Чары вейлы затуманили мне голову: любое мое прикосновение к твоему телу могло бы привести к катастрофическим последствиям. Без шуток! А Малфой смог собраться ради нас всех! В любом случае, надеюсь, ты проведешь еще один вейло-день наедине! Увидимся в понедельник! Р.

PS: Мне так хочется поделиться планами на праздник для Гермионы. Скажем, там будут розы, свечи и кондитерские изделия! Жду с нетерпением!

      Той ночью, лежа в постели, Гарри все никак не мог уснуть. В голове крутились навязчивые мысли: а что, если Малфой и вправду притворяется пораженным чарами вейлы? Гермиона сказала, что он вполне мог бы писать ему нормальные письма — что в его случае подразумевает насмешливые сообщения с намеками на низкий интеллект Гарри. А Рон сообщил, что Малфой без проблем отнес его в больницу Святого Мунго, в то время как все остальные попали под очарование.       Неужели он правда хотел просто досадить Гарри? Зачем? Чтобы вызвать его реакцию? Свести с ума? А сам-то он не стыдился писать эту грязную чушь?       Точно, он же настолько толстокожий, что смог без колебаний перешагнуть через свое напыщенное достоинство ради очередного унижения Гарри. И раз Малфой выставил его гребаным дураком, тот вернет ему все сторицей при любой подходящей возможности. Он не мог, просто не имел права закрыть глаза на эту выходку. Никогда. Ежедневный пророк, издание от четырнадцатого февраля 1999 года. Автор статьи: Рита Скитер. Десять лучших советов ко Дню святого Валентина, как заставить Гарри Поттера (или менее героического парня) влюбиться в тебя! Во-первых, улыбнись! Мальчики обожают твою улыбку. Всегда будь приветливой и… В-четвертых, не бойся открыть свои чувства. Честность и покорность — вот ключ к успеху… Десятое и последнее правило: надень откровенный наряд. Не будь старой каргой! Парни думают только об одном, и тебе лучше…       В День святого Валентина Гарри проснулся ближе к полудню. В голове все еще крутились обрывки мокрых снов. Быстро ополоснувшись под душем, забраковав любые поползнавения пальцев туда, где им быть не положено, и плотно позавтракав печеньем и теплым молоком, Гарри снова устроился перед телевизором. На мгновение ему захотелось проверить, не исчезло ли очарование вейлы, выйти на улицу и посмотреть, влюбится ли кто-нибудь в него с первого взгляда, но лень и магловские шоу приковали его к дивану.       Примерно в час традиционного английского чаепития, или, в случае Гарри, в неустановленный промежуток между полуднем и вечером, когда он поставил чайник, раздался звонок в дверь. Он бросил хмурый взгляд в сторону входной двери, не особо тревожась о том, что зловещий некто сумел обнаружить его надежно защищенный дом. — Кто там? — крикнул он из кухни.       Вместо того чтобы ответить, человек опять позвонил в дверь, и Гарри, тяжело вздохнув, поплелся к выходу. Он заглянул в глазок, а там стоял — кто ж еще — Драко Малфой, во всей его самодовольной красе. — Чего ты хочешь? — спросил Гарри через дверь. — Тебя, — коротко ответил Малфой, поправляя волосы. — Почему? — Гарри рассмотрел темную верхнюю мантию Малфоя, его облегающий зеленый костюм и сумку, перекинутую через широкое плечо. Как-то он чересчур разоделся. Будто собирался пойти на свидание в День святого Валентина. Гарри усмехнулся — кто вообще согласился бы на свидание с Драко-Ухмыляющимся-Придурком-Малфоем? — Почему ты не открываешь дверь? — в том же тоне поинтересовался Малфой, постукивая по деревянной раме. — Не доверяю твоим навыкам самоконтроля, — с сарказмом заметил Гарри. — Ясно, — засмеялся Малфой. — Чего ты хочешь? — повторил Гарри. — Вчера я наведался в Мунго, и мне сказали, что ты сбежал. Уизли тоже ничем не помог, — пояснил Малфой. — И поэтому ты заглянул ко мне домой. Поистине блестящее аврорское расследование, — закатил глаза Гарри. — Но ты по-прежнему не ответил на мой вопрос: чего ты хочешь? — Просто решил навестить тебя, — предложил версию Малфой. — Почему? — Волновался? — пожал он плечами. — Почему? — Ты можешь просто открыть дверь, Поттер? — Малфой легонько ее пнул. — Нет, — отрезал Гарри. — Ты же набросишься на меня и воплотишь в жизнь все свои угрозы из писем.       Малфой прислонился к двери боком, и через глазок Гарри мог разглядеть лишь его длинный нос. — Клянусь, я буду вести себя безупречно, — тихо, но весело сказал он. — Ты ведь пришел только узнать время нашей практики в Сокрытии… — Нет, я здесь потому, что твои непреодолимые вейловские чары сводят меня с ума, Поттер! Я страдаю, мне больно, мне нужно тебя увидеть! Мое сердце разрывается от отчаяния, я не выдержу до завтра! — Как раз завтра все пройдет. Просто потерпи, — невозмутимо произнес Гарри, опираясь на дверь. — Тебе что, совсем безразличны мои страдания? Ты игнорировал меня все выходные… — начал ныть Малфой. — Я не… — Ты не понимаешь мои чувства! Мне нужно быть с тобой, Поттер! Мне нужно быть рядом! — Что ты… — Забудь все эти пошлости, я способен держать себя в руках, честное слово. Просто хочу побыть с тобой немного, — подавленно, почти застенчиво сказал Малфой, — чтобы эта боль в сердце наконец утихла.       Прикусив губу, Гарри кисло пробурчал: — Не хочу признавать, но, к твоему сожалению, мы как бы постоянно проводим время вместе. — Но не в таких обстоятельствах, — посетовал Малфой. — А в каких? — спросил он. — Когда ты находишься под влиянием чар вейлы и испытываешь ко мне искусственное, навязанное влечение? — Да, поэтому впусти меня, пожалуйста, — измученно выдохнул Малфой. — В твоей логике потерялся всякий смысл, — заключил Гарри. — Ты… боишься, Поттер? — Нет, — отрезал он, по-прежнему твердо убежденный, что Малфой притворяется. Ведь прямо сейчас тот его не видел. В конце концов, чары вейлы через дверь не передаются. И от запаха не зависят. Плюс, Гарри недавно помылся.       Отступив от двери, Гарри взмахом волшебной палочки ее открыл. Малфой, стоявший к ней вплотную, не успел среагировать и, неловко пошатнувшись, упал прямо в объятия Гарри. — Радушный прием, — пробормотал Малфой в чужое плечо слишком уж довольным тоном, прежде чем оттолкнуть его. — Ты и не должен был устоять передо мной, — сказал ему Гарри, когда они перешли на кухню. С привычной ловкостью он принялся готовить чай — без молока и лимона, как любил Малфой. Во время подготовки к экзаменам Драко уже не раз бывал у него дома, но всегда в компании других стажеров-авроров. И сейчас его присутствие здесь казалось слишком уж обыденным и естественным, словно он действительно был частью фамильного гобелена Блэков. Плевать, что он реально там был. И тем более никаких приятных эмоций у Гарри по этому поводу и быть не могло. Он смущенно одернул рукава своего оранжевого свитера, жалея, что не может сменить его на что-нибудь без гигантской буквы «Г». У него вообще была стильная одежда? — Правда? — с сомнением спросил Малфой. — Может, на самом деле ты хочешь, чтобы я не сдерживался? Чтобы набросился на тебя?       Гарри уставился на него поверх края чайной чашки. Он отхлебнул горячего чая, обжег язык, но, превозмогая боль, заявил: — Я имел в виду очарование вейлы — оно делает меня сногсшибательным. — Я сбит с ног, — сказал Малфой с ухмылкой, от которой у Гарри подогнулись колени. — Полностью под твоим контролем. — И ты хочешь трахнуть меня на столе? Что-то в этом роде? — вспыхнув, спросил Гарри.       Пальцы Малфоя заплясали над обеденным столом. — Да, думаю об этом все время… то есть все выходные. Из-за чар. — А теперь ты здесь, — заметил он, когда они вошли в гостиную. Бросив мантию на кресло, Малфой прошествовал к камину, а Гарри вновь опустился на диван. — Вот, держи, — сказал Малфой, бросив в него кожаную сумку, которую принес с собой. — Что это? — Сегодня День святого Валентина, — решил не вдаваться в подробности Малфой.       Открыв сумку, Гарри обнаружил внутри оловянную баночку в виде сердца. Розовая поверхность была украшена золотым тиснением с витиеватым логотипом Сладкого королевства. — Ты раздобыл новые взрывающиеся конфетные сердечки! — воскликнул Гарри, едва сдерживая волнение. — И как они? У них вкус яблока, да? — Еще не пробовал, — признался Малфой, — ведь покупал специально для тебя. Ты говорил о них на прошлой неделе во время тренировки. — Для меня? — переспросил Гарри, когда Малфой осторожно к нему приблизился. — Забыл про чары? Я готов сделать для тебя что угодно.       Малфой опустился на диван, сохраняя между ними приличное расстояние. Но даже если бы их разделял целый Атлантический океан, Гарри все равно не смог бы дышать спокойно.       Он не понимал, какие игры разума тот вел. Явно некие манипуляции продвинутого уровня сложности, остававшиеся для Гарри загадкой. Малфой пытался убедить его, будто он очарован. Подарил ему сладости на День святого Валентина. Признался, что еле сдерживается, чтобы не вовлечь его в спальные мероприятия. Зачем ему это? Что было конечной целью Малфоя?       Неужели он добивался поцелуя с Гарри лишь для того, чтобы рассмеяться ему в лицо, обозвав педиком?       Что ж, если Малфой решил поиграть в эти игры, то Гарри примет вызов. В танго всегда танцуют двое.

Гарри, я просто хотела дополнить мое вчерашнее письмо: создается впечатление, будто Малфой специально устраивает эти провокации, чтобы вывести тебя на эмоции. И мне следовало обсудить это с тобой раньше. Прошу прощения за мое легкомыслие. Знаешь, я думаю, тебе стоит немного больше ему доверять. Да, его шуточки порой заслуживают самого жесткого порицания, но, похоже, он действительно старается измениться. Рон упоминал, что в нем есть и хорошие стороны. Не будь к нему слишком строг. Разве есть серьезные причины для споров? Может быть, он просто ищет твоего внимания и хочет подружиться? Ты всегда это отрицаешь, но мы с Роном видим, как хорошо вы работаете вместе. Вы часто собираетесь вместе, обсуждаете квиддич, одержимо разрабатываете схемы тактической защиты, чтобы произвести впечатление на старших авроров, ведущих курс «Тактика на черный день». Было бы крайне печально разрушить новый дух товарищества из-за каких-то забавных писем. Прислушайся к моим советам.

Как и всегда, желаю тебе всего наилучшего, Г.Дж.Г.

P.S.: Рон оказался самым романтичным парнем во всей магической Британии! Он такой милый, ты не поверишь! Сегодня утром я проснулась в море розовых лепестков, а когда вышла из спальни, то увидела дорожку из свечей. Она вела прямо к Рону, привязанному к нашему дивану с пралине на его…

— Хочешь одну? — предложил Малфой. — Не прямо сейчас, — яростно ответил Гарри, внезапно осознав причину злости на Малфоя. Мерзавец разрушал те хрупкие, но вполне дружеские отношения, которые в последнее время между ними сложились. Ладно, хорошо, еще более сердито подумал Гарри, они весело поддразнивали друг друга. Он смеялся вместе с Малфоем, смеялся над его самоуничижительными комментариями. Наслаждался чужой компанией. Ну и что теперь, это же не гребаное преступление. Это не значило, что ему нравился сам Малфой.       И уж точно это не давало права какому-то невероятному идиоту разрушить их хрупкое перемирие столь подлым и коварным способом. — Но я очень хочу, чтобы ты попробовал, — Малфой бросил на него насмешливо-печальный взгляд. — Я так страдаю. Твое вейло-влечение убивает… — Хорошо, — воскликнул Гарри. — Если это тебя, блядь, убивает, тогда давай! Ни в чем себе не отказывай! — Не отказывай себе в чем? — растерянно спросил Малфой. — В смерти? — Нет, — развернувшись лицом к собеседнику, ответил тот. — Делай, что ты хочешь. Со мной.       И когда Гарри резко схватил его за воротник, Малфой просто на него уставился. — Раз ты так страдаешь, придется пойти тебе навстречу, — сбивчиво пробормотал Гарри. — Иначе я никогда не отделаюсь от твоих бессмысленных писем и нескончаемого нытья. — На что ты намекаешь? — спросил Малфой. — Хочешь поцеловать меня?       Гарри фыркнул. — Я ничего не хочу. Ты хочешь. — Из-за очарования вейлы, да, — уточнил Малфой. — Вот именно, — ответил Гарри, не веря ни единому слову. Было очевидно, что тот сейчас пойдет на попятную: тупоголовый идиот не готов был идти до конца, не рассчитывал, что Гарри его перехитрит, обернув этот план против него самого.       Малфой нервно рассмеялся, уши его порозовели. — Итак, ты собираешься поцеловать меня, чтобы помочь…       Гарри прижался губами к его открытому рту, пролив в процессе горячий чай на руку и старинный ковер. Наклонившись, он оперся на чужое бедро, пытаясь удержать равновесие, и все равно умудрился промахнуться и попасть лишь в уголок губ Малфоя.       Малфой уронил свою кружку с чаем и заодно выбил кружку Гарри у того из рук. С глухим стуком они закатились под диван, пока сердце Гарри отбивало бешеную чечетку. Ахнув прямо в чужие губы, он закрыл глаза, когда Малфой обхватил его затылок обеими руками. Гарри осторожно скользнул языком между его губ, опускаясь на колени между разведенных длинных ног — тех самых, о которых он грезил прошедшей ночью.       Гарри крепко сжал бедро Малфоя, впиваясь в него пальцами, и Малфой застонал в поцелуй. — Гарри… то есть, Поттер, — задыхаясь, произнес он. — Что? — спросил Гарри, мужественно противостоя желанию покрыть его лицо поцелуями и тут же ему поддаваясь. Еще одна тяжелая битва, которую он проиграл. — Спасибо, это значит для меня абсолютно все, — пьяно засмеявшись, Малфой опустил руки вниз, блуждая по талии Гарри ладонями. — Я не смог бы прожить и дня, зная, что вместо насмешек над тобой могу делать это. Ни одного дня.       Гарри лизнул край уха Малфоя, наслаждаясь поглаживаниями вверх и вниз по спине. — Мне это нравится, — прошептал Малфой, дотягиваясь поцелуями до шеи Гарри. — Мне так это нравится.       Когда Малфой прикусил адамово яблоко Гарри, а затем принялся с невыносимой нежностью его целовать, тот вывернулся из объятий и сел. — Подожди, — сказал он и, поправив съехавшие набок очки, уставился на Малфоя, на его растрепанные волосы, яркую улыбку и порозовевшую шею. Интересно, грудь тоже покраснела? Гарри захотелось сорвать с него всю одежду. — Что? — всполошился Малфой. — Я сделал что-то не так? — Очарование вейлы, — пояснил Гарри. — Да, причина, по которой мы здесь, — отозвался Малфой и принялся расстегивать рубашку. — Значит, на самом деле ты этого не хочешь, — сделал вывод Гарри, наблюдая за работой его пальцев.       Приподняв бровь, Малфой медленно обнажил бледную кожу, и Гарри подумал, что нет ничего странного в желании пасть ниц и поклоняться дразнящей ямочке меж его ключиц. — И почему это имеет значение? Ты же получаешь удовольствие, — прямо сказал Малфой.       Гарри мгновенно распознал этот вкрадчивый тон — безошибочный признак едкого юмора, присущего Малфою. Он понял, что сейчас что-то произойдет, но головокружение от поцелуев лишило его возможности отреагировать вовремя и остановить молниеносное движение чужой руки, сжавшей приподнявшееся достояние Гарри. — Видишь? — спросил Малфой с похабной улыбкой. — Неопровержимое доказательство удовольствия.       Гарри шлепнул его по руке, и Малфой рассмеялся, а затем вновь полез с обжигающими поцелуями, прижав Гарри к дивану. Тот, чувствуя, как внутри что-то переворачивается и выделывает пируэты, позволил чужим рукам хозяйничать с его ремнем. Тело превратилось в желе, будто кости атрофировались, а сердце колотилось так, словно ужаленное тысячью пчел. — Я не хочу, — пробормотал Гарри, с неимоверными усилиями отпихивая Малфоя назад. Почему же это далось ему с таким трудом? Всего несколько мгновений назад он и представить не мог, каково будет чувствовать прикосновение его губ, ощущать крепкую хватку на своих бедрах. И лишившись чужих объятий, он не должен был отчаянно по ним тосковать. Гарри презирал высокомерного мерзавца. Презирал ведь, да? — Не хочешь? — спросил Малфой, глядя на Гарри глазами цвета луны. Лицо его мгновенно омрачилось, и он провел языком по губам. Гарри проследил за движением этого розового искусителя.       Малфой еле слышно продолжил: — Я полагал, мы оба согласились… — Если бы твой разум был свободен, если бы твою волю не сковали чары, ты бы никогда не захотел меня! — вскричал Гарри, внезапно ощутив кристальную ясность сознания, смешанную с острой болью утраты и всепоглощающей паникой. — Блядь, о чем я только думал! — Гарри рванулся встать, но Малфой удержал его, крепко схватив за запястье. Другой рукой он дотянулся до упавшей на пол жестяной банки из Сладкого королевства. Конфеты внутри выглядели вполне съедобными, несмотря на заливший упаковку чай.       Не в силах выдержать его пронзительный взгляд, Малфой отвел глаза и, залившись ярким румянцем, сунул конфету в рот. Мгновение спустя раздался тихий хлопок, заставивший их подпрыгнуть, а затем из его розовых губ вырвался фонтан сверкающих пузырьков. Гарри с трудом оторвал взгляд от требующего поцелуев рта и прочитал послание, плывущее в радужной какофонии воздушных сердечек. Не выключайте радио, ведь прямо сейчас вы услышите эксклюзивное обращение от нашего почетного спонсора — прославленного производителя изысканных сладостей, покоривших всю Британию! Встречайте новинку сезона — умопомрачительные, феерические, ультрапряные конфеты ко Дню святого Валентина от Сладкого королевства! Спешите купить волшебные взрывающиеся сердечки и порадуйте своих избранников уже сегодня! Это восхитительное фруктовое чудо нежно тает на языке, позволяя выдувать пузырьки в форме сердечек. И самое главное: каждое сердечко взрывается именем вашей возлюбленной пассии! — Теперь-то попробуешь? — голос Малфоя вырвал Гарри из оцепенения. Встретившись с ним взглядом, Гарри залился краской смущения. Не проронив ни слова, он взял протянутую конфету, готовясь наконец выпустить на волю признание, которое так долго хранил запертым в своем сердце.       Как только он раскусил взрывающуюся конфету, из его рта вырвались сверкающие сердечки-пузырьки.       Малфой ухмыльнулся, его уши стали пунцовыми, а Гарри, с липкими от сахара руками и подгибающимися коленями, выдавил безнадежный смешок. Над ними раскинулось целое море из их имен. Гарри — Драко — Гарри — Драко — Гарри — Драко — Гарри — Драко — Гарри — Драко — Гарри — Драко — Гарри — Драко — Гарри — Д… — Это могла быть маркетинговая уловка, — попытался возразить Гарри. — Ты же знаешь: в рекламе обещается одно, а по факту выходит совсем другое. — Согласен, — понимающе кивнул Драко, прижимаясь к нему плечом. — Или они показывают имя человека, рядом с которым сидишь. — Или того, кого ты целовал в последний раз, — предложил свой вариант Гарри. — Хм, — Драко опустил голову на его плечо, рассматривая фейерверк из собственных имен, рожденный ртом Гарри. — Какое милое безумие, — ответил тот, наслаждаясь обилием парящих над ними сердечек «Гарри». — Еще один винтик в механизме коммерциализации Дня святого Валентина, — пошутил Малфой.       Гарри рассмеялся. Наклонившись, Малфой положил руку на его затылок и притянул к себе для очередного головокружительного поцелуя, который тот почувствовал от кончиков пальцев до коленей и обратно. Его язык наслаждался фруктовым вкусом конфетных сердечек. — Как же так вышло, что у тебя есть иммунитет к очарованию вейлы? — спросил Гарри, когда их губы наконец разомкнулись, оборвав протянутую меж ними тонкую нить слюны. — Я всегда был невосприимчив к твоим чарам, — заявил Драко и, обворожительно усмехнувшись, вытер слюну. — Перестань уже ерничать, — давясь смехом, возмутился Гарри и ударил его по руке.       Драко поморщился и сказал: — Хорошо, хорошо, сбавь градус враждебности. — Сам сбавь, — по-детски возразил Гарри. — Против твоих чар у меня нет иммунитета — вот простая истина. Рядом с тобой я всегда чувствую одно и то же, кем бы ты ни был: вейлой, эгоцентричным идиотом или героем-волшебником, — с нежностью признался Драко. — Как романтично, — густо покраснев, выдавил Гарри. — Значит, ты пришел, чтобы обманом заставить меня… — Нет, это твое предположение, поскольку ты всегда видишь во мне только плохое… — Вранье! — воскликнул Гарри. — Ты гнусный, у тебя коварные скулы и ехидная ухмылка! — Не намерен каяться за черты своего лица, — с напускным раздражением бросил Драко. — Дело не в этом, мне нравится твое лицо, — рявкнул Гарри. — Ты хотел меня обмануть… — Да нет же! Причина в другом! — Драко встал с дивана и, подойдя к камину, указал на Гарри: — Может, я и хотел немного над тобой подшутить, но разве я не имею права получать хоть какое-то удовольствие от безответной любовью? — Она не безответная…       Драко оборвал его пренебрежительным взмахом руки. — Тогда следовало показать мне это пораньше. — Пораньше стать вейлой, чтобы ты мог притвориться, будто очарование внушило тебе желание трахнуть меня на тумбочке? — добавив в свой голос максимум фальшивого презрения, уточнил Гарри. — Ты и вправду зациклился на этой тумбочке, да? — Драко рассмеялся и небрежно облокотился на камин, демонстрируя расстегнутую рубашку. — Нет, — солгал Гарри. — Кстати, ты сам меня обманул! — обвинил Драко. — Ты знал, что я притворялся, и рассчитывал разыграть меня… — Я лишь изучал степень твоего притворства! Было ясно как день, что ты пытаешься выставить меня на посмешище, — пожаловался Гарри. — Пытаюсь ли я? — спросил Драко так искренне, что это прозвучало фальшиво. — Я планировал разоблачить тебя, превзойти в твоей же игре, — сообщил Гарри. — Хотел понять, насколько низко ты готов пасть ради своего гнусного плана. — Гнусного плана? Хотел понять, как низко я готов пасть? Низко, Поттер. Очень низко, честно говоря, — фыркнул Драко. — Ты мог бы попросить меня отсосать прямо на пороге, и я бы опустился на колени. — Мешать я бы не стал, — засмеялся Гарри. — Как грубо, Гарри Поттер, — сказал Драко, озорство плясало в его серых глазах.       Гарри тоже встал. Он не потрудился прикрыть эрекцию, отчетливо выступающую сквозь тонкий материал пижамных штанов. — Всего лишь опускаюсь до твоего уровня. — Спасибо за добрые слова. Как и всегда, они согрели мое сердце, — скрестив руки на груди, Драко фыркнул, встревоженно наблюдая, как Гарри медленно к нему подбирался. — Неужели ты и впрямь не догадываешься, зачем я пришел? — тихо спросил Малфой. — Сегодня День святого Валентина? — Гарри замер, изучая этого придурка с лунными глазами. — Абсолютно, но нет. Я пришел, зная, что тебя одного заперли в маленькой комнате, и там ты провел почти два полных дня. Помнишь, как ты поделился за обедом воспоминаниями о своем детстве — о тех бесконечных днях одиночества в чулане? — спросил Драко, осторожно затрагивая болезненную тему. — Ты хранишь все мои слова в памяти, чтобы позже использовать их против меня? Хочешь создать образ этакого заботливого джентльмена? — спросил Гарри, крепко сжимая его руку. — Мне нравится узнавать что-то новое о тебе, постигать твою душу, — ответил он, пожимая плечами. — Почти так же сильно, как я люблю тебя подкалывать. Я знал, что пошлости тебя заденут. Хотя на подобные колоссальные успехи не рассчитывал. — Значит, ты притворялся, что находишься под влиянием чар, не для того, чтобы трахнуть меня, а чтобы трахнуться со мной? — Прекрасный выбор формулировки, — с легкой насмешкой похвалил Драко. — Но я все же хотел трахнуть тебя. И быть рядом с тобой. Мои ожидания были на уровне «провести день вместе, действуя тебе на нервы». — Ты любишь меня раздражать, — кивнул Гарри, чувствуя, как внутри разливается тепло, концентрирующееся прямо в груди. — Я люблю тебя, — проникновенно признался Драко Малфой с такой искренностью, какой Гарри никогда от него не слышал. Взяв его под руку, он аппарировал их прямо в спальню. — Ладно, хорошо, я тоже тебя люблю, — стянув свитер через голову, усмехнулся Гарри.       Отпрянув, Драко в благоговейном ужасе прикрыл глаза рукой и еле слышно прошептал: — Сейчас я это почувствовал. — Что? — уточнил Гарри и потянул его к кровати. Торопливо сбросив на пол грязную одежду, лежавшую на одной стороне кровати, он небрежно усадил Драко на край матраса. — Чары вейлы… они усиливаются, — с трудом выговорил Драко. — Посмотри на меня, — Гарри оторвал чужую ладонь от раздражающе красивого лица, и Драко, часто моргая, поднял глаза. — Ты мне… — он облизнул губы, а Гарри затаил дыхание, нетерпеливо дожидаясь вырванного чарами признания.       Драко искренне прошептал: — Ты мне на ногу наступил.       Гарри ответил очередным ударом по руке, а когда хихикающий Драко попытался спрятать глаза от его свирепого взгляда и яркого сияния вейлы, он толкнул его обратно на кровать и пополз за обожаемым им олухом. Придира, издание от четырнадцатого февраля 1999 года. Автор статьи: Луна Лавгуд. Специальный выпуск «Вейла на День святого Валентина: тайны выбора пары раскрыты! (Читайте интервью с Флер Уизли — на четверть вейлой!)». Знаете ли вы, как вейла выбирает себе пару, если каждый мечтает с ней спариться? Даже для меня подбор характеристик особого астралита для новой пары спектрально-астральных очков — задачка не из легких. А уж что и говорить про вейлу! Многие полагают, что избранником вейлы станет первый смельчак, рискнувший наброситься на нее. Совсем наоборот, верные читатели. Основываясь на своих исследованиях, утверждаю: вейлы ищут не просто поклонников, а тех, кто способен противостоять их чарам, кто бросает вызов их природной силе и превосходству. В этой статье я расскажу… — А мы не слишком торопимся? — испуганно спросил Драко, когда Гарри, оставив на нем одни только трусы, раскидал всю одежду по полу. Сам он теребил резинку магловских пижамных штанов, обтягивающих его волосатые ноги.       В конце концов Гарри нерешительно стянул брюки, а заодно и очки, и Драко, судорожно бегая глазами от волос на его груди до промежности, пристально на него уставился. Гарри опустился на колени рядом с сидящим на кровати Драко, пронзительно обнаженный, весь в сомнениях, как поступить, но с чувством невероятного энтузиазма, а затем, как прирожденный джентльмен с превосходным чутьем, взял руку Драко и положил ее на свой член. — Мне нравится торопиться, — заявил он, побуждая Драко двигать рукой. Тот вздрогнул, переведя взгляд с лишенного очков лица Гарри на его член. От выступившей смазки головка стала скользкой, и он провел по ней большим пальцем. — Хорошая, быстрая дрочка мне отлично подойдет, — прошептал Гарри и, пододвинувшись ближе, лег рядом с Драко. Он отпустил чужую руку, и, к счастью, Драко машинально принялся дрочить ему, демонстрируя высокий уровень мастерства в этом вопросе. — Хочешь кончить так скоро? — спросил он и, наклонившись к Гарри с поцелуем, украл его сорванный вздох и последнюю клетку мозга. Приобняв его за плечи, Гарри потерся о замершую руку, моля о продолжении. — Просто заткнись и начинай работать, Малфой, — процедил он сквозь зубы, когда Драко прижался промежностью к его бедру. У Гарри перехватило дыхание от первого прикосновения чужого члена, и поскольку их ноги были переплетены, он легко перехватил инициативу, потираясь кожей о шелковистые трусы Драко. — Знаешь, ты можешь потрогать его руками, — доверительно сообщил Драко, когда трусы промокли насквозь, а нога Гарри покрылась влагой.       Стянув с Драко нижнее белье, тот с сарказмом уточнил: — А ты знаешь, что можешь засунуть палец мне в задницу?       Драко издал приглушенный стон, больше похожий на хрип, вырвавшийся из самой глубины горла, и, бросив превосходную работу над членом Гарри, ринулся к нему с очередными поцелуями. Его руки погрузились в темные волосы, пачкая их смазкой.       За это Гарри отомстил мучениями, одними лишь кончиками пальцев касаясь члена Драко, о котором раньше только мечтал.       Ошеломленный столь бесстыдным поддразниванием, Драко резко сел, и, повернувшись, с изумительной ловкостью и страстью развел ноги Гарри в стороны. Подхватив их за колени, он обнажил для себя его дырку во всей ее непорочной святости. — Только один палец? — уточнил Драко, и взгляд Гарри упал на его мужское достоинство, спрятанное в копне светлых завитков. — Можно и парочку. Да, определенно, — ответил он, уже чувствуя фантомное растяжение, и обхватил ногами ноги Драко, который, судя по благоговейному выражению лица, преклонил колени не просто перед дыркой, а перед личным алтарем.       Обхватив длинной рукой подбородок Гарри, он приласкал угол его челюсти, одновременно вжимая свой член в яйца Гарри. Тот подался навстречу, и Драко, отреагировав радостным мурлыканьем, сунул два пальца ему в рот, которые Гарри с упоением начал сосать. Открыто восторгаясь происходящим, он неловко опустил руку вниз, пробираясь между ног, чтобы пощупать член Драко.       И тело, и душа Драко задрожали, и он лишь чудом не кончил от этого прикосновения. Вытащив пальцы изо рта Гарри, он тоже их пососал, но не ради дополнительного увлажнения, а потому, что, казалось, не мог не попробовать чужой вкус.       Никакого смущения Гарри не почувствовал. Наоборот, это показалось ему таким эротичным и волнующим, что он подарил Драко еще один поцелуй, проникая языком внутрь и скользя им между сжатыми губами, и когда их члены соприкоснулись, поцелуй растворился в их смехе. — Ну что за абсурд, — с трудом выдавил нависающий над ним Драко. — Мы? Занимаемся сексом?       Усмехнувшись, Гарри притянул его к себе, заставив навалиться всем телом. Ему очень понравилось ощущение чужого веса. — Пока не занимаемся, — сказал он, вжимаясь в Драко, словно был в течке. — Мы занимаемся… чем-то феноменальным, это просто поразительно, — тяжело дыша, заявил тот, пока их твердые члены терлись друг о друга.       Вместо лишних жалоб Гарри прильнул к горячему телу, чувствуя, как рука Драко скользнула по груди, пощипывая его соски. Эти ощущения толкнули Гарри на зыбкую, туманящую разум территорию, которую он бы не отказался исследовать подольше, если бы в ту же секунду они оба не кончили. Драко одарил его любящим взглядом, греясь в сиянии очарования вейлы. И пусть в момент кульминации за спиной Гарри раскинулись крылья, а перья разлетелись по всей спальне, он едва это заметил, чересчур увлеченный картиной того, как Драко собрал с живота излившуюся сперму и смазал ею его дырочку.       Драко пальцами трахал Гарри быстро и точно, пока тот, близкий к очередному оргазму за счет ощущения наполненности и пыла их общего энтузиазма, схватился за его плечи, наслаждаясь поездкой к святилищу блаженства. Заставив его дрожать на самом крае, Драко время от времени нажимал на вспыхивающее искрами местечко, удерживая в состоянии всепоглощающего удовольствия, похожего на возрожденный рай, пока не убрав наконец пальцы, заменил их безусловно превосходящим недавние обещания, толстым, пульсирующим членом.       Они замерли, не готовые двигаться, и Гарри бессвязно пробормотал, что ставит Драко «Превосходно» за размер и куда более высокую оценку за учтивое обращение, и тот ответил потоком сентиментальных нежностей, которые были слаще горячего шоколада и мягче зефира.       Тем вечером они так и не добрались до прикроватной тумбочки, хотя сама кровать сполна получила свою порцию тренировок: пружины матраса жалобно стонали, пока изголовье врезалось в стену, заставляя дребезжать висящие в коридоре пустые портреты. Их обитатели покинули родные полотна, не в силах принять отношение Гарри к волшебной крови и магловский подход к жизни, превратившие его в порочный образчик безнравственности, которым побрезговал бы любой слизеринец с надлежащим воспитанием. Короче говоря, они ушли из-за телека.       Не то чтобы Гарри был против, конечно нет. Он бы умер со стыда, будь они свидетелями, как он неудержимо стонал, глубоко насаженный на член Драко Малфоя. Дикие, неприрученные крылья Гарри бились друг о друга от неумолимого темпа Драко, который тот с трудом поддерживал. С каждым толчком его яйца шлепались о задницу Гарри, и это были самые эротичные, сладкие звуки, которые он когда-либо слышал. Он впивался ногтями в спину Драко, ощущая приятное растяжение, его улыбка освещала всю комнату, пока Драко вбивался в него сильно и с должным чувством.       В момент оргазма Гарри вскрикнул, бешено сияя и мерцая как комета, и Драко почти зарычал: таким протяжным и хриплым был его вырвавшийся стон, когда Гарри, кончая, сжал его член.       После того, как Драко из него вышел, Гарри дотянулся до своего живота и, поднеся к губам немного смешавшейся, еще влажной спермы, впервые попробовал ее на вкус. Он не смог вынести какой-то внятный вердикт из спонтанной дегустации. Драко мягко и измученно сказал: «Ты с ума сошел, я так тебя люблю». И поцеловал, разделяя их собственный вкус с угасающим ароматом радужных конфетных сердечек.       Прервав затянувшиеся поцелуи, Гарри без палочки очистил их от беспорядка из влаги и пота, который они устроили, а потом удобно устроился в объятиях Драко несмотря на массивные крылья. С колотящимся, как крылья снитча, сердцем он спросил: — Откуда ты знал, что твое имя появится на моих конфетных пузырьках? Не страшно было брать их с собой? — Конечно, я ничего не знал наверняка. Просто хотел выяснить, кто тебе нравится, — фыркнул Драко и поцеловал его в макушку. — Но ты предполагал, — заявил Гарри, отряхивая перья, которые снова упали ему на кожу. Он попытался убрать перья и с Драко, но быстро сдался, учитывая их количество, и вместо этого скромно натянул одеяло на их измученные тела. — Скорее надеялся, — ответил Драко, — я надеялся, что весь этот… ну, знаешь, миф о дерганье за косички — признак привязанности. Надеялся, что он правдив. Что у моего поддразнивания была та же мотивация, что и у твоих попыток довести меня до белого каления.       Малфой откинул волосы, прилипшие ко лбу Гарри, и, проследив контур шрама в виде молнии, продолжил: — Я просто искренне надеялся, что наши ссоры случались не по причине твоей ко мне ненависти. — Я никогда не испытывал к тебе ненависти. Никогда, клянусь, — Гарри поцеловал чужую ключицу, слизывая пот с впадинки над ней. — Признаюсь честно: мне потребовалось смущающе мало времени, чтобы решиться тебя поцеловать. — А чтобы решиться затащить меня в постель ради умопомрачительного траха? — с очаровательной ухмылкой спросил Драко. — Пару недель. Плюс-минус. Точно не дольше, — соврал он. — Ах, — Драко улыбнулся, и румянец расцвел на его щеках и шее. — Я был в полном ужасе — уж лучше бы мы ссорились, — объяснил Гарри. — А ты еще и доставал меня на тренировках, особенно в последние месяцы. Подпитывал мои мечтания.       Он сморщил нос от унижения. — Черт, ты мне даже снился постоянно, так я на тебе зациклился, — прижавшись головой к груди Драко, скороговоркой признался Гарри. Биение чужого сердца показалось ему самым важным звуком в его короткой жизни. Наряду, конечно, со шлепками кожи о кожу и яиц о член во время секса. И, что было довольно необычно, его член вновь с интересом дернулся, когда он услышал, как непрерывно колотится сердце Драко, а дырочка Гарри, всё ещё влажная и покрасневшая, жаждущая, чтобы её вновь растянули, затрепетала в страстном предвкушении следующей порции.       Он хотел потребовать, чтобы Драко вернулся к делу, снова растянул его пошире, наполнил как следует, возможно, своим шаловливым, остроумным языком, но потом решил сказать нечто более банальное: — Я охуеть как тебя люблю. С Днем святого Валентина. — Ага, как скажешь. И тебя тоже, и тебе того же, — ответил Драко и нежно цапнул его за шею, оставив на ней аккуратный, красивый засос. А потом подарил ещё один, вовлекая зубы и язык в озорное домогательство до шеи Гарри. Тот радостно засмеялся, впервые по-настоящему наслаждаясь теплым воскресным уютом. А после надлежащего количества ленивых поцелуев Гарри даже каким-то непостижимым образом убедил Драко посмотреть с ним телевизор.       Они так и заснули внизу на диване: завернувшись в одеяла, обнимаясь, поедая конфеты, наблюдая по телеку, как целуются маглы. Крылья вейлы Гарри поутру исчезли. А вот очарование, по словам Драко, не ослабло ни на йоту. Друг, твоя вейловость уже исчезла? Я подойду около полудня, и мы вместе отправимся в Министерство. Надеюсь, ты сейчас не голый и не занимаешься непристойными делишками на своем диване! Просто шучу, но в каждой шутке есть доля! Кто угодно мог делать что угодно на своем диване, даже мы с Гермионой! P.s.: Насчет Малфоя. Если хочешь, я с ним поговорю насчёт Вейлалии. Выясню, он притворялся или действительно попал под ее эффект. Ему все равно нравится о тебе говорить. Не знай я его лучше, мог бы подумать, что он бесконечно о тебе распинается, потому что влюбился или ещё чего. Только, будь это правдой, вряд ли найдется слово, хотя бы частично способное передать степень твоего блядского помешательства на нем.

Эпилог

Придира, издание от двадцатого февраля 1999 года. Автор статьи: Ксенофилиус Лавгуд Гарри Поттер участвует в кампании за права зверей и существ! Он скажет: «Права вейл!» Мы ответим: «Нужно больше!» Читайте интервью с неуловимым и загадочным членом Армии Равноправных Активистов: узнайте о планах А.Р.А. захватить Британию и о том, почему они не новые Пожиратели смерти, несмотря на их атаки! Ведьмин досуг, восьмой выпуск за 1999 год. Статья от редакционной комиссии. Новая половинка души Гарри Поттера: бывший отброс-Пожиратель смерти! Подробности внутри! Эксклюзивные фотографии! Гарри Поттер держит за руку Драко Малфоя и совершенно этого не стесняется! Современная мужественность и трогательная дружба! Станут ли они самой невероятной парой в магической истории?! Привет, Гарри, полагаю, раз уж ты публично обнимался со своим очень хорошим и близким другом, я обязана сообщить, что у меня есть очень хорошая и близкая подруга? К счастью, моя очень хорошая и близкая подруга совсем не похожа на ебучего Драко Малфоя! Охренеть, приятель! Удачи с его огромным членом! Удачи с твоим парнем, Джин Ежедневный пророк, издание от двадцать восьмого февраля 1999 года. Автор статьи: Рита Скитер. Выть или не выть: стажер-аврор покинул больницу Святого Мунго после ужасной атаки зельем, но острый глаз жука заметил, как он пил Волчье противоядие! Досье пациента: Драко Люциус Малфой. Пациент заразился временной Ликан… Придира, издание от первого марта 1999 года. Автор статьи: Луна Лавгуд. Течная Луна: оборотни и их родственные души (читайте интервью с лидером А.Р.А Оборотни, который с помощью экспериментальных зелий планирует донести до каждого предвзятого британца смысл лозунга «Будь существом! Меняй бесчеловечные законы!» Сегодня ночное небо вновь озарит прекрасное полнолуние, и, как вы, мои дорогие читатели, наверняка знаете, под его сиянием у оборотней начинается особый период течки. Их влечение ко второй половинке становится непреодолимым, а похоть — по-настоящему ненасытной на протяжении всей ночи: они будут совокупляться с покорной парой и подтверждать свои права на нее с помощью укусов. Вокруг этого явления сложилось немало заблуждений — особенно в вопросах согласия и существования вязки. В сегодняшней статье я попробую развенчать…