Месть. Ложь.

Девушка работает в небольшом пригородном кафе. Зарплата не слишком большая, но на жизнь вполне хватает. Суён старается помогать брату так, чтобы тот не знал об этом. Тот делает вид, что всё нормально, ничего не случилось, но Суён всё видит. Видит, что с мамой что-то случилось. Однажды увидев больничные счета, брат, конечно, сказал Суён, чтобы больше не совала свой нос, куда не просят, но быть в стороне она не смогла. Мама всё-таки. Поэтому она устроилась на работу в это кафе. Узнала номер больничного счёта, и понемногу их оплачивает так, чтобы брат не заметил. Отец умер несколько лет назад. Возможно, будь он жив, всё было бы совершенно по-другому. Сейчас её смена закончилась, но ей ещё нужно пересчитать кассу, убрать столики. И всё это она делает одна. Её начальник — Со Чанбин — почему-то не хочет нанимать ещё одного официанта. Прошло уже более полугода с начала её первой смены, но он и не ищет ещё одного сотрудника. Может, слишком затратное дело. Ведь Суён сама пришла к Чанбину, умоляла, чтобы тот принял на работу, не все хотят брать студентов. Но он взял, они обговорили, как она будет работать, и всё пошло как нужно. — Суён, закроешь здесь всё? — Чанбин стоял у чёрного выхода, одна нога была на улице, а вторая в кафе. Он лишь из вежливости так спросил, все понимают, что он не останется. Найдёт тысячу отговорок, лишь бы поскорее отправиться домой. — Да, конечно. Можете идти с чистой совестью. — Отлично. Пока. — Он махнул ей и убежал. Суён устало промычала и принялась считать кассу. Выручки сегодня было меньше чем обычно. Как бы она ни устала, но доделать всё нужно. Ей ведь за что-то платят. Она перевернула табличку на двери, но запереть забыла, а стоило бы. Прошло минут десять от силы, как в кафе зашёл парень. На нём было надето длинное коричневое пальто, из-под которого высвечивалась чёрная рубашка. Белые волосы были собраны в хвостик, некоторые пряди уже вылезли. Мужчина явно был после работы, вот только, что он забыл в таком месте — неизвестно. — Мы закрыты. — Не поднимая на него головы, произнесла Суён. — Были бы вы закрыты, дверь была бы заперта. — Парень опустился на высокий барный стул и принялся разглядывать меню. — Сделай-ка мне Айс Американо. — Я же сказала, мы закрыты, что было непонятно? — Суён подняла на него взгляд и недовольно посмотрела. Не заметила, что тот её разглядывает. Взгляд парня зацепился за бейджик. — Ли Су-ён. — По слогам проговорил он и хмыкнул. — Интересное имя, но кофе всё же сделай. — Уже поздно для кофе. — Она пошла делать ему его заказ. Может, хоть сейчас кассу добьёт. — Что-то ещё? — Нет, пожалуй. Пока Суён делала ему кофе, он продолжал разглядывать её. Короткие чёрные волосы, грязная рабочая одежда, фартук. Совершенно ничего необычного, но что-то в ней было знакомо, будто он уже где-то видел это лицо, но вот где — вспомнить не может. — А почему ты так поздно на работе? — Спросил он, когда Суён поставила перед ним чашку с кофе. — Тебе-то какое дело? — Да просто интересно. — Если ты закончил, и больше ничего не собираешься заказывать, проваливай. — Ей стоило бы быть с ним более вежливой, но ей плевать. Суён вообще не понимала этого правила. — Я лучше здесь посижу, здесь тихо и спокойно. — Ладно. — Взяв тряпку, она пошла протирать столики. Сил на новые пререкания не было. Они оба никуда не торопились: Суён медленно протирала столы, а он чересчур медленно пил кофе. Мужчина и правда наслаждался тишиной, лишь изредка были слышны ворчания, но и это ему не мешало. Суён хоть и была недовольна этим гостем, но такова её работа. Каким бы ни был клиент, ты должен держать улыбку, но парню Суён ни разу не улыбнулась. Когда Суён подошла к столику, кинув взгляд в окно, заметила мужчину. Тот стоял и смотрел на кафе, не двигался, казалось, что он даже не дышит. Суён напряглась. Закончив со столиком, она подошла к парню и дёрнула за рукав. — Твой дружок? — Кивнув в сторону окна, спросила Суён. — Не-а, я не вожусь с такими людьми. — Почему же? — Он похож на того, кто связан с криминалом. — Ты тоже на такого похож. — Суён кинула тряпку, та в сантиметре остановилась от него. — На какого? — На маньяка, который разъезжает по таким кафе, и уводит девушек. — Я так плохо выгляжу? — Парень начал осматривать себя, будто его и правда беспокоил внешний вид. Он не заметил, как губ Суён тронула лёгкая улыбка. Ей он показался смешным. — Чёрт. — Странный мужчина зашёл в кафе, сел за дальний столик и выложил на стол пистолет. — О, прекрасно. — Что прекрасного в оружие? — Многое. — Задумчиво произнёс он. — Им можно запугать кого-нибудь или убить. Какой вариант тебе нравится больше? — Никакой. — Как скажешь. — Блондин пожал плечами, и продолжил пить кофе. Суён не знала, что делать. Она находится одна в кафе с двумя мужчинами, которые явно сильнее неё, а у одного вообще пистолет. Вид оружия её отталкивает. Когда отец начал учить брата стрелять, она была против такого рода занятия. Маме было всё равно, та понимала, что отец должен всему научить своего сына, даже если это касается оружия. Но вот Суён плакала, когда отец забирал брата на стрельбище. Суён боялась, что тот не справится с таким, и просто прострелит себе что-нибудь, или попадёт в отца. Время шло, Суён всё так же была недовольна их походами, но уже не плакала, только закатывала глаза и ворчала. Навыки брата улучшались, позже он сам начал ходить и стрелять по банкам. Минхо пытался затащить и сестру на такое, но она категорически отказывалась. Суён только взяла с него обещания, чтобы тот был осторожнее, и никого не убивал. — Ты домой вообще собираешься? — Собиралась, пока не пришёл ты и тот мужчина. — Хочешь, я его выгоню? — Как? — Легко, только свали, мало ли что. — Допив кофе, он выжидающе смотрел на Суён. — Ладно. — Забрав пустую чашку, она выкинула ту в мусорное ведро и ушла собираться. Когда она на работе, то все её вещи разбросаны по всей каморке. Собираясь, Суён слышала приглушённые мужские голоса. Суён закончила слишком быстро, а голоса не стихали, как только она услышала звон колокольчика, решила выйти проверить. Блондин сидел и довольно улыбался. — О, ты уже всё. — Так быстро? — Ага, пошли, я тебя подвезу. — Он встал, расправил края пальто. — Нет уж. — Это ещё почему? — Я не сяду в машину к первому встречному. Да я даже не знаю, как тебя зовут. — Я забыл представиться? — Он стукнул себя по лбу. — Хван Хёнджин. Теперь позволишь помочь? — Ладно. — Суён взвесила все плюсы и минусы, и, как оказалось, плюсов было больше. Сейчас было уже поздно, автобусы не ездят, а добираться на такси — дорого. Они ехали в полной тишине. В салоне машины стоял приятный цветочный запах, было слишком чисто. Будто машину только-только купили. Это напрягало, но когда они выехали на знакомую для Суён дорогу, выдохнула. Всё равно был страх, что он может оказаться плохим человеком. Многие психопаты-маньяки ведут обычную жизнь, их совершенно ничего не выдаёт. Никто не может знать наверняка, чем они занимаются, пока это не раскроется полицией. — Приехали. — Суён попросила доехать до магазина, не хотела, чтобы он знал, где она живёт. Да и брат попросил купить ему еды, самому ведь лень сходить. — Отлично, теперь ты знаешь, в каком районе я живу. — Этого мало для того, чтобы следить за тобой. — Суён рассмеялась. — Что? Почему ты смеёшься? — Ты сказал это, как настоящий сталкер. — Нет-нет, всё, хватит, вали уже. — С радостью. — Она открыла дверь, вышла, но остановилась. — Полагаю, мы больше не увидимся, Хван Хёнджин. — Она захлопнула дверь. — Надеюсь, мы и правда больше не увидимся, Ли Суён. — Этого она уже не услышала. У Хёнджина было ощущение, что они ещё встретятся, и не раз.

°°°

— Эй, кот, я дома и принесла всё, что ты просил. — Стянув ботинки, Суён прошла в комнату брата. Тот лежал на кровати и смотрел на потолок. — Интересно? — Перестань меня называть котом. — Ты похож на него, и не пытайся отрицать этого. — Она легла рядом, брат успел подложить руку под её голову. Они любили так лежать. — Ты всё купила? — Да-а-а. — Я не понимаю, почему от тебя пахнет как-то странно. — Минхо повернул на неё голову и вопросительно посмотрел. Суён поняла, что попала, как только вышла из машины Хёнджина. У него был очень яркий запах цветов, видимо, у брата аллергия на любые духи. Но сейчас, он понял, что это мужские духи. Минхо не запрещал ей встречаться, общаться с парнями, но она никогда не приходила к нему в комнату после встречи с кем-то. — Ой, извини, я забыла переодеться. — С кем ты была, Ли Суён? — Резко выдернув руку из-под головы Суён, та ойкнула и села. — Отвечай давай. — Минхо, я уже большая девочка, и могу общаться с кем угодно. — Да я это и не отрицаю, но совесть-то должна быть. Ты никогда не приходила ко мне после встречи с кем-то. — Ну забыла, почему нужно сразу бубнить? — Нахмурившись, она встала с кровати, отряхнула брюки, подобрала сумку и вышла из комнаты. — Глупая. — Фыркнул Минхо, взял пакет с продуктами и пошёл готовить. Они редко ругаются, но такое всё же происходит. А кто не ругается с братом? Не бывает слишком идеальных отношений между братом и сестрой, постоянно найдётся что-то, из-за чего можно будет поругаться. Положил еды слишком много, пульт взял, а у младшего — мультики, компьютер занят, а старшему срочно нужно поиграть, ну и так далее по списку. Чаще всего что-то не нравится именно Минхо. Вечно недоволен, бубнит. Потребовалось достаточно много времени, чтобы привыкнуть к жизни без родителей. Разобрав пакет, он принялся готовить пасту. Сегодня не должно быть работы, сегодня он распланировал весь вечер. И в этом плане, в обязательном порядке был пункт с названием «Ничегонеделание», это был самый любимый пункт. Пока он возился у плиты, он не слышал звонков на своём телефоне. Суён зашла к себе в комнату, кинула сумку на кровать и села на кресло. Она была возмущена тем, что её брат сказал. Минхо редко лез в её личную жизнь. — Дурак. — Она топнула ногой. — Да как он вообще может что-то мне говорить, когда от самого каждую ночь пахнет женскими духами. — Суён стянула с себя одежду, переоделась в свитер и домашние штаны. Так, она ощущала безопасность. — Иди ешь! — С кухни донеслись крики брата. Она не хотела есть, поэтому осталась в комнате. Через минуту пришёл брат. — Я не понял, ты чего не идёшь? — Я не голодна. — Не отрывая глаз от телефона, равнодушно ответила Суён. — Ты серьёзно? — Вполне. — Чёрт, — Минхо выдохнул, потёр переносицу и сел на край кровати сестры. — Ты из-за моих слов надулась или что? — Я просто устала, ты можешь уйти из моей комнаты? — Как же с тобой тяжело. — Выйдя из её комнаты, он ушёл в свою спальню. Ужин остался остывать на столе. На самом деле, ему всегда было тяжело с Суён. У неё тяжёлый характер, если ей что-то не понравится, то будет воротить нос. Показывать всем своим видом, что ей это не нравится. Она всегда была прямолинейной, всегда говорила, если что-то не устраивает. Всегда строила из себя обиженку, лишь бы на неё обратили внимание. После смерти отца стало ещё тяжелее. Она хоть и не была с ним так близка, как Минхо, но он любил её больше всех. Против никто не был. Все понимали, что девочке нужно отцовское внимание и любовь. Минхо взял в руки телефон и увидел несколько пропущенных звонков, и пару сообщений. Не отвечая на них и не перезванивая, он собрал необходимые вещи и пошёл в коридор собираться. На шум вышла Суён. — Куда ты собрался? — Дела. — В полвторого ночи? — Она изогнула бровь и облокотилась об косяк. — Да. — Ты проституткой работаешь? — Нет. — Маньяк? — Нет. — Грабитель? — Нет. — Неужели, у тебя есть богатенький папик, и ты постоянно ходишь к нему и жалуешься на меня? — Так, всё, остановись. — Разобравшись с молнией на кожаной куртке, он потряс Суён за плечи. — Прекрати нести чушь. — А куда ты тогда уходишь? — Слушай, ты ещё маленькая для такого. — Минхо поцеловал её в лоб и вышел из квартиры. — Мне, вообще-то, двадцать три. — Выглянув в подъезд, прокричала Суён. Минхо давно никуда не уходил так поздно. Она уже начинает подозревать, что тот связался с криминалом. Возможно, она была недалеко от правды, но ей об этом никто не скажет. Брат ей ничего не рассказывает, словно не доверяет. Она не хочет, чтобы её любимый брат вляпался в проблемы. Не хочет остаться одной. Зайдя на кухню, она увидела на столе готовую пасту, и две тарелки. Стало стыдно. Но только немного. Поужинав, она вернулась в свою комнату и засмотрелась в телефон. Не всегда после работы хочется спать, чаще всего, просто хочется отдохнуть. Когда она просматривала ленту Instagram, ей пришёл запрос на подписку. Зайдя на аккаунт, Суён ничего интересного не увидела. Несколько фотографий картин, видимо, человек сам их написал. Одно фото со спины. И куча фотографий собаки. «Типичный мамкин блог». Подумала Суён, закатила глаза и закрыла профиль. Но в голове что-то щёлкнуло, и она решила всё-таки принять запрос. Всё равно писать не будет. Но как же она ошиблась. Ginny: Привет, Ли Суён. Она испугалась. Кто это такой, и почему он знает её имя? В профиле не было ничего того, что могло бы говорить об этом. Да в её профиле и фотографий-то мало. Их почти нет. Несколько фото друга, и одного кота. Никакой другой информации нет. Так откуда же этот человек знает её имя? Lotus: А мы знакомы? Ginny: Конечно, глупая. Я Хван Хёнджин. Lotus: А-а-а, тот, что похож на извращенца. Ginny: Ты такого не говорила. Lotus: Неважно. Чего хотел? Посмотрев на время, Суён заблокировала телефон и уснула. Суён знала, что ждать брата бессмысленно, а ждать ответа от этого человека, она не собирается. А он так и не ответил.

°°°

Он не искал её, просто случайно наткнулся на знакомое лицо. Хёнджин смог разглядеть в маленьком кружочке лицо Суён. Хёнджин долго думал нужно ли вообще так делать, но решил, почему бы и нет. Никто им не запрещает общаться. Может, он так отвлечётся от своих мыслей. Но он понимал, что им не быть друзьями. Не его полёта птица. Молодая, ещё ветер в голове гуляет. Никакого уважения к старшим, но с этим он смирился, спасибо брату. Он уже взрослый, заканчивает последний курс университета, ему не нужна такая молодая подруга. Пока Хёнджин думал, что ответить, ведь Хван не знает ответа на вопрос Суён, позвонила мама. — Мама? — Нет, дедушка. — Женщина явно закатила глаза, Хёнджин посмеялся. — Ты чего так поздно звонишь? — А когда мне ещё звонить, если днём ты не отвечаешь? — Я занят был. — Как у тебя дела? — Ты только ради этого позвонила? — Он выгнул одну бровь и начал кидать мячик в потолок. — У меня всё хорошо, правда, не сто́ит беспокоиться обо мне так сильно. — Джинни, ты единственный мой сын, так о ком мне ещё беспокоится? — У обоих от этой фразы, больно кольнуло где-то в районе сердца. — Лучше скажи мне, как вы там поживаете? — Да нормально. — Уклончиво ответила женщина. Ей были важны дела сына, а на свои как-то всё равно. — Как отец? — Уже лучше. — Я рад. — Между ними повисла тишина. Так бывает не всегда, но чаще, чем хотелось бы. После трагичных событий они не знают, о чём ещё можно поговорить. — Когда вы приедете? — Когда мне дадут отпуск. — Может, ты там ускоришь этот процесс? — Тебе так сильно хочется увидеться со стариками? — Она хмыкнула и погремела посудой. — Да не старики вы. — Я думаю, тебе веселее и без нас. — Это не так! Ма-а-ам. — Нет, не конюч. Тебе уже не два года, это больше не работает. — Какая ты злая. — Пока, Джинни. Люблю тебя. — Ага, давай. — Женщина не отключила звонок, ждала, когда сын ответит ей теми же словами. Это не обязательно, Хёнджин это понимает, но не сказать не может. — И я люблю вас. Кого-то время лечит, но только не душу и сердца семьи Хван. Оно только хуже делает, с каждым днём только тяжелее. Особенно Хёнджину, столько мыслей было, столько «если бы» было сказано, но всё без толку, время не вернёшь. Мёртвые не воскрешаются.