Месть. Ложь.

Хёнджину всегда хотелось иметь много денег. Он хотел обеспечить счастливую старость для своих родителей, хотел помочь поступить брату туда, куда тот хотел бы. Но брата нет, так же как и нет счастливой старости родителей. Теперь ничего нет. Есть только дурацкая сумма на счёте, половину, из которой он, каждый месяц, присылает родителям. Хёнджин делал бы это чаще, но родители настаивают на том, что им хватает, он-то не особо в это верит, но уговорил их, чтобы те, хотя бы раз в месяц, принимали его деньги. Такая большая сумма ему не особо нужна. Если бы брат был жив, то он помогал ему. Но брата нет, и помогать осталось только родителям, которые после смерти младшего стали холодны к старшему. Вообще, они всегда были холодны к старшему сыну, никто не знал, почему они такие, но когда родился младший сын, родители отдали всю свою любовь ему, забыв про старшего сына. Потом Хёнджин станет отдавать Чонину больше. Станет помогать с уроками. Будет приходить к младшему в комнату, когда будет слышать, как тот тихо, чтобы никого не разбудить, плачет. Он всегда тянулся к младшему, а тот и не отталкивал, он принимал его любовь и заботу. Теперь его нет, и принимать всё это некому, да и отдавать не хочется, а может, просто нет ещё такого человека. С детства Хёнджин бегал по дворам с компанией мальчиков. Тем было скучно сидеть дома, поэтому и бегали. Им был интересен этот мир. Хёнджин однажды вышел на улицу в магазин, мама попросила и, случайно споткнулся об несчастный камень, что лежал под ногами, и упал, было больно, но когда к нему подошёл мальчик, он прикусил язык. Плакать перехотелось, тот выглядел грозно, но в глазах был тёплый огонёк, он, кажется, был намного старше маленького неуклюжего Хёнджина. Он помог ему встать, помог заклеить рану на коленке пластырем, на котором был смешной рисунок со свинками. Помог в магазине, ведь Хван ещё не особо умел читать. После предложил погулять с ними, а тот и согласился, родители были только рады, что их сын нашёл себе друга хоть и таким способом, но они подумали — по-другому Хёнджин и не умеет. Именно с того падения и началась дружба Чанбина и Хёнджина, но потом между ними пробежала кошка. — Эй, Хван, ты где пропадал все эти дни? — На улице стоял май, поэтому Чанбин разлёгся на траве. Чанбину было всё равно на жучков, что ползали рядом. Не заметил, что друг пришёл не один, зато остальные друзья прекрасно это увидели. Только один из них знал, ту, что привёл Хван. Слишком хорошо знал. — Ты чего молчишь? — Повернув голову к Хёнджину, улыбка вмиг стёрлась с лица. — Я хотел познакомить вас со своей девушкой. — Кто-то из компании фыркнул, мол «какая может быть девушка в четырнадцать», а кто-то просто оценивали её. — Мелкий, ты ведь ещё не дорос до такого, какие отношения? — Помолчи, Ёнбок. — Значит... ты его девушка? — Чанбин, я хотела... — Она что-то попыталась сказать, но Хёнджин её перебил. — Так вы знакомы? — Да, и я в неё влюблён. — О... — Ёнбок подавился газировкой, второй друг молчал. Вообще, их не так много осталось. Остальные друзья разъехались по всему Сеулу, у кого-то учёба, у кого-то выпал шанс на хорошую работу, только эти четверо остались здесь. В районе, где началась их дружба, впрочем, тут же она и закончилась. — Хёнджин, ты почему молчал об этом? — Второй подошёл к Хёнджину, за ним засеменил Ёнбок. Хоть Ёнбок и не был младше всех, но ростом точно не вышел. — Джисон, я боялся, что вы начнёте смеяться. — Мы бы не стали смеяться, у всех были первые отношения в твоём возрасте. — В свою очередь, Джисон напомнил всем, что они намного лет старше Хвана. Хоть они и общались неформально, но разница эта ощущалась. — А теперь даже как-то неловко. — Он почесал затылок. Чанбин не злился, но обида и горечь внутри разгорались. Здравый смысл вышел сразу же, как он увидел свой предмет обожания. В такой ситуации Чанбин оказался впервые, поэтому и не знал, что делать и говорить. У неё отношения с Хёнджином. Эта мысль больно била. Хван всегда был любимчиком Чанбина. Девушка ушла, так и оставив парней в молчании. Ёнбоку становилось некомфортно, он не любил, когда кто-то из них молчит, но понимал, что в этой ситуации нельзя найти подходящих слов. Время шло, а Чанбин молчал. Чанбин перестал звать Хвана с ними гулять. Перестал разговаривать с Хёнджином, хоть и были соседями. С того вечера разрушилась их дружба. Чанбин переехал, открыл своё кафе, Ёнбок вообще свалил из страны, Джисон последовал примеру Ёнбока и тоже уехал из Кореи. Но эти трое продолжали общаться, иногда просили Чанбина поговорить с Хёнджином, но всё было без толку. Ёнбок, был чуть ближе к Хвану, поэтому рассказывал обо всём, что происходит с остальными. Так, Хван и узнал про жизнь Чанбина и Джисона. Хёнджин стал частым гостем в кафе друга. Да, Хёнджин всё ещё считал Чанбина своим другом, не смог отпустить. Как бы часто Хёнджин там ни появлялся, но ни разу не натыкался на хозяина этого заведения. После смерти брата Хван продал дом и купил новую квартиру в районе, где живёт Чанбин. Ёнбок случайно проговорился в один из своих приездов в Сеул. Тому было сложно, он буквально разрывался между двумя друзьями. В одну ночь Хёнджин напился, да так, что даже не смог нормально открыть дверь подъезда, Чанбин минут двадцать наблюдал за этой уморительной картиной, он даже видео и фотографии скинул друзьям. Но он не смог больше на это смотреть, пришлось помочь. Тогда-то Хёнджин всё и рассказал Чанбину. Рассказал про смерть брата. Рассказал про то, что отец начал пить, из-за чего здоровье подкосилось, и тому пришлось уволиться с работы. Рассказал, про депрессию матери. Про всё. Чанбин стал мягче с ним, время прошло, старые раны немного затянулись, но гордость не давала снова начать общение. Как и тогда в детстве Чанбин помог Хёнджину. Благодаря своему хёну, Хёнджин смог встать на ноги. Вот только общение больше не было таким, как раньше. Зачастую Чанбин вспоминал былые времена. Особенно он любил вспомнить момент, когда Хёнджин увёл девушку. Хван не винил его за это, он всё понимал и принимал. Но когда Чанбин напомнил о брате, да ещё и перед теми двумя, его это сильно задело. Хёнджин не хотел понимать и принимать, хотел ударить его, но не смог, рука не поднялась. Поэтому он просто уехал домой, хоть и плакал. Не решаясь зайти в квартиру, где никто не ждёт, ноги сами повели Хёнджина на этаж Чанбина. Долго пробыв у двери, Хван не дождался и уснул. Чанбин удивился, но, вздохнув, разбудил младшего. — А если бы я не вернулся сегодня? — Ты всегда возвращаешься. — Ты что, следишь за мной? — Нет, — Чанбин вёл код на двери, и они зашли в квартиру. — прости, наверно не стоило приходить. — Ой, помолчи уже и проходи. — Чанбин. — Хван быстро стянул с ног ботинки и прошёл за хозяином квартиры. — Чего? — Прости меня. — За что это? — Да за всё. — Так, — Он поставил пакет на стол, бутылки соджу звякнули, напоминая о том, что у Со были планы. — не делай такую кислую мину, это выглядит слишком жалко. — Твоё сердечко не выдерживает? — Да, именно из-за такого выражения лица я не бросил тебя в лужи. — Эй, прекрати мне напоминать о том дне. — Хван, ты ведь всё ещё общаешься с Ёнбоком? — Ага. — Это он тебе рассказал про меня? — Да он про вас двоих мне все уши прожужжал. — Тебе надо было валить к Джисону. — Чанбин принялся разбирать пакет. — Будешь? — Ого, мой любимый хён сам мне предложил выпить. — Хёнджин так и стоял в стороне, ему всё ещё было неловко. — Захлопнись, или я передумаю. — Будет что рассказать Ёнбоку. — Не смей ему про это говорить, меня потом Джисон засмеёт. — Я слышал, что он скоро прилетает в Сеул. — Да, Ёнбок тоже, наконец-то блудные сыновья возвращаются. — Фу. — Хёнджин скривил лицо, и они рассмеялись. Чанбин предложил тому посмотреть футбол, всё-таки планы он не хотел менять, а Хёнджина выгонять некрасиво. Младший согласился, конечно же, он был только рад провести время не в одиночестве. — Слушай, а как часто ты бываешь в моём кафе? — Чаще, чем хотелось бы. — Боже, какой ужас, мелкий. — Чанбин был немного ниже Хвана, но силы были всё же больше. Прошло много лет с того дня, как они виделись. Хван вытянулся, но остался таким же худым, а Чанбин подкачался, теперь страшно было что-то не то сказать, вдруг что-то не понравится, и он ударит, больно ведь будет. У Чанбина был взрывной характер, но с возрастом пришла какая-то осознанность, и он немного успокоился. Главное — не выводите этого мужчину из себя, а так он будет просто душкой. — Надеюсь, ты не отправишь ко мне этих двоих. — Именно это я и сделаю, как только они ступят на землю. — Не нужно, пожалуйста, Джисон мне всю квартиру разнесёт. — Ничего страшного, переживёшь. Начался матч, и они замолчали. Всё это время они обсуждали игру, иногда вспоминали моменты, когда сами играли в футбол. Вечер был приятным, пока трель телефона Чанбина, прервала всё это. — Чего тебе? — Чанбин включил громкую связь. Это была привычка, постоянно так делал, чем раздражал своих друзей. — Чува-а-ак, готовь соджу, мы едем. — Чего? — Ты тупой? — Послышался голос Джисона, видимо, Ёнбок тоже решил включить громкую связь. — Погодите, вы же должны были завтра прилетать. — Ну мы решили сделать сюрприз. — Я не очень люблю сюрпризы, и вы это прекрасно знаете. — Не говори так, ты явно рад этому. — Да у него слов нет, как он рад. — Хёнджин решил вклиниться в разговор, на том конце провода резко замолчали. — Теперь у вас слов нет? — Хван? — Или мираж? — Придурки. — Они всегда такими были, но сейчас было понятно, что они стали намного лучше, чем были раньше. Похоже, жизнь в другой стране пошла им на пользу. — Короче, мы едем, и, если к нашему приезду не будет много соджу, мы вас придушим. — Я здесь каким боком? — Всё, пока-а-а. — Прокричав в телефон, сказал Джисон, и отключил звонок. — Белкообразное и цыплёнок едут сюда? — Да, хён. — Хёнджин похлопал того по плечу. — Я схожу ещё за соджу. — Пиздец. — Выдохнул Чанбин и провёл руками по лицу. — Это реально пиздец. Хван ничего не ответил, знал, что в этом не будет никакого смысла. Чанбин резко подорвался и принялся убирать весь бардак. Ему было всё равно на то, что здесь находится Хван, лично видел, какой беспорядок тот устроил у себя дома, но вот показывать всё это перед двумя друзьями было неловко. Вечер обещал быть весёлым. Пока четверо друзей воссоединяются, на другом конце города происходит самая настоящая катастрофа. Минхо потерял свой любимый шарф. На улице резко похолодало, а ему срочно нужно было в магазин. Ну вот петух в жопу клюнул, и он решил, что в час ночи будет хорошей идеей сходить в магазин за чем-нибудь сладким. Суён со всей этой ситуации было смешно. Минхо ходил и ворчал, он перевернул весь дом, но шарфа так и не нашёл. — Ты почему смеёшься, глупое создание? — Ты слепой? — Чего? — Видимо, ещё и глухой. — Она встала с дивана, подошла к шкафу в коридоре и достала оттуда шарф Минхо. — Ты перевернул весь дом, но туда даже не додумался посмотреть. Скажи, это старческое? Меня тоже в двенадцать семь такое же ждёт? — А ты, я вижу, совсем забылась. — Да нет. — Она пожала плечами. — Пошли со мной. — Чего? — Она повторила такое же удивлённое лицо, как две минуты ранее сделал Минхо. — В магазин со мной пошли, говорю. — Не-а, избавь меня от этого. — Ничего не хочу слышать, ты идёшь со мной. — Пройдя мимо Суён, сам взял шарф и стал ждать, когда та соизволит дать пройти. — Давай побыстрее. — Ты ужасный брат. — Не ври, я хороший. У него от этого слова кошки на душе заскребли. Минхо не был хорошим, но для неё таковым казался. Давал ведь обещание, которое так и не смог сдержать. Что будет с Суён, когда она узнает, кем работает брат? Наверняка она отвернётся от него, выпишется из семейного реестра, и на улице будет делать вид, что не знает родного брата. Пока что Минхо не был к такому готов. Шли они не в тишине, спорили о том, кто что будет брать. Решили, что каждый возьмёт то, что хочет, но Минхо настоял на том, чтобы оплатил всё он. Когда они стояли у кассы, там была компания из четверых парней. Эти двое их не заметили, как и компания. Только когда все оплатили свои покупки, Минхо остановился, чтобы покурить. Он редко это делает, но именно сейчас захотелось. — Я-то думала, ты бросил эту привычку. — Отпивая клубничное молоко, пробубнила Суён. — Я курю редко, не надо мне читать лекции, ладно? — Минхо старался не выпускать дым в сторону Суён, но из-за ветра не получилось. — Боже, уйди. — Нет уж если ты травишься этой хернёй, то и я буду. Ты знал, что пассивное курение хуже? — Не строй из себя... — Ему не дали договорить, к ним подошёл кудрявый парень, похожий на хомяка. — Извините, можно у вас попросить зажигалку? — Ага. — Минхо достал из куртки зажигалку и протянул парню. — Суён? — Чанбин?

°°°

Суён готова была увидеть кого угодно, но только не своего начальника. Уверена, что тот не расскажет. Но ведь нужно придумать историю о том, откуда они друг друга знают. Оторвав взгляд от Чанбина, Суён заметила Хёнджина. И в этот самый момент вообще ничего не понимала. — Ты чего здесь забыл? — Оставив Минхо с каким-то парнем, она подошла к Чанбину. — А ты? — Я здесь живу. — Суён начинала закипать не только из-за этой встречи, но ещё из-за пристального взгляда Хвана. — А ты, насколько я помню, живёшь вообще на другом конце города. — Не прямо-таки на другом конце города... — Чанбин стушевался. Он только на работе был грозным начальником, но в жизни он был мягким человеком. — Да какая разница! — Су, может, познакомишь? — Сзади подошёл Минхо, из-за чего Суён дёрнулась. — Нет, пошли, Минхо. Никто не заметил, но глаза у Хёнджина заблестели. — Нет, Суён, я хочу познакомиться с твоим другом. — Он мне не... — Суён не успела договорить, как Чанбин решил всё взять в свои руки. — Чанбин. — Он протянул руку Минхо, тот пожал в ответ. — А это мои друзья Ёнбок, Хёнджин и Джисон. — Мы уже познакомились. — Безразлично кинул Джисон, и вернул свой взгляд на Минхо. Он впервые видел такого красивого человека, как Ли Минхо. — Отвисни, Джи, здесь кое-что интересное закручивается. — Прошептал на ухо Джисона Ёнбок. — Иди ты в задницу, не делай так больше! — Джисон отскочил от Феликса, как от прокажённого. — Ты о чём вообще? — Посмотри на Хёнджина. — Ого!.. — Джисон посмотрел на Хёнджина и увидела там того, что видел в его глазах в последнюю их встречу. Только сейчас, этот огонёк означал совершенно другое, но никто не будет задумываться об этом. — Хёнджин, да ты!.. — Ёнбок вовремя заткнул тому рот. Он, как никто другой знает, что Джисон может ляпнуть, и чаще всего это происходит тогда, когда не нужно этого говорить. — Помолчи, сумасшедший, и давай просто со стороны наблюдать за всем этим. Джисон согласился с другом, и они сели за столик, что стоял рядом с магазином. Между тремя людьми происходили молчаливые разговоры. Суён смотрела на Чанбина, Минхо смотрел на Хёнджина и понимал, что, если тот сейчас что-то ляпнет, ему конец. Ему определённо наступит конец, но Хван молчал и думал, но думал не в ту сторону. Совершенно не туда. Минхо бы сказать ему об этом, да не может. Конечно, Минхо всё расскажет и Суён, и Хёнджину, но не сейчас. Сейчас им нужно делать вид, что они не знают друг друга. Эти двое не были знакомы, никогда лично не общались, но знали друг о друге слишком много. Хёнджин знал о Минхо, кажется, больше, чем его сестра. Минхо знал о Хване больше, чем тот сам о себе. На деле это всё слишком запутано. Как-то нужно распутывать этот клубок, хотя бы начать, посмотреть, где начало, но им не хочется. Не хочется ворошить то, из-за чего один лишился брата, а второй чуть не лишился работы. Хотя, возможно, Минхо и не был бы против лишиться работы, но деньги нужны были. Суён молила взглядом, чтобы Чанбин молчал, а Чанбин и молчал. Чанбин явно никак не ожидал, что может встретить в этом районе Суён. Это мог быть кто угодно, но была именно Ли Суён. Он же ведь не удосужился её спросить, где та живёт. Но теперь Чанбин знает, где девушка живёт, и как-то стало некомфортно. Район был не из приятных, но не настолько, чтобы его обходить стороной. Но она жила слишком далеко от его кафе. Суён это понимала, когда устраивалась на работу, но промолчала. Лучше будет ездить так далеко, чем где-то поблизости. Вдруг брат увидит. — А вы так и будете молчать? — Нам пора, Су. — Не-е-е-ет, подожди, я хочу знать, почему ты здесь оказался? — Мы просто решили съездить погулять. — Не ври, Чанбин. — Со стороны послышались смешки. Хёнджин и Минхо оторвались друг от друга. Было проще не обращать внимания на Минхо, лучше сконцентрироваться на друзьях. — Да какая разница? — Надоели. — Джисон встал, подошёл к Со и обнял за плечи. — Мы раньше жили в этом районе, правда, он был немного лучше, чем сейчас, но неважно. Да и вот решили вспомнить молодость. — Ты же ведь не старик. — Мы движемся к этому. — Ладно, нам пора. — Да, нам тоже. — Суён развернулась и быстро ушла в сторону дома. У неё пропал аппетит, так же как и у брата. Поэтому всё, что они купили, полетело на стол, так оно там и осталось лежать. Они оба разошлись по комнатам, и сразу же зависли в телефонах. Минхо решил написать сестре, в чём была проблема выйти из комнат и просто поговорить? Hare: Это что вообще было такое? Lotus: Ты о чём? Hare: Я про то, что было на улице. Lotus: Настанет день, и ты всё узнаешь. Суён могла бы ещё что-то написать, но не стала, она решила написать Хёнджину, ведь заметила те взгляды. Она хоть и была сосредоточена на Чанбине, но не настолько, чтобы не увидеть, как Хван смотрел на её брата. Lotus: Тебе понравился мой брат? Ginny: Нет. Слишком сухо и холодно, подумала Суён, но больше не стала писать. Он ведь с друзьями, вдруг она отвлекает. Но ей всё равно не давало покоя эта встреча. Может, они и не были знакомы, но их явно что-то связывало. Суён не могла понять, что именно. Эти разные люди, никак не могли пересекаться, а уж тем более где-то общаться. Но всё равно казалось, что они знают друг друга. Пока она думала, что это было, Минхо сидел и смотрел профиль Хёнджина. Кому-то может показаться, что они понравились друг другу, но за всем этим скрывалось большее. То, на что у них не найдётся сил сказать. Минхо иногда мониторил социальные сети людей, ему нравилось наблюдать за чужой жизнью. Но за жизнью Хёнджина он следил пристально. Боялся, что тот скажет не то, что нужно. Боялся, что его раскусили. Он многого боится. Но главным страхом было то, что его может раскрыть сестра. Вот за что он больше всего боится. Минхо всегда был параноиком, но не сильно показывал это, но когда нашлась работа, эта черта стала только сильнее проявляться. Удалил все фотографии, где было видно его лицо. Ну а вдруг его кто-то всё же заметил? Вдруг посмотрели по камерам и узнали, кто всё делает? Первое время Минхо был неосторожен, опыт пришёл спустя несколько месяцев. Минхо стал лучше скрываться, стал быстрее убегать, стал сразу прятаться, после всего. Когда он убегает, его сердце готово выпрыгнуть из груди. Но ему нравится это, ему определённо нравится адреналин. Может он просто адреналиновый наркоман? Лучше бы он искал другие приключения на свою пятую точку. Он решил отогнать свои параноидальные мысли звонком маме. Это всегда успокаивало. — Привет, мам. — Привет, милый. — Голос матери был хриплый, видимо, болезнь не дремлет. — Ты как? — Давай не обо мне, лучше расскажи, как у вас дела. — О, твоя дочь связалась с каким-то тридцатилетним мужиком. — Чего? — Да я сам, честно, ничего не понимаю. Она не отвечает на мои вопросы, говорит, что я потом всё узна́ю. — Может, так лучше? — Для кого, мам? — Для всех? — Она не любит ложь, ты же знаешь. А я так от этого устал. — Почему ты ей ещё не сказал? — Я боюсь её реакции. — Не бойся, лучше расскажи. — Всё рассказать? — Что посчитаешь нужным. — Ладно, уже поздно, тебе нужно набираться сил. Спокойной ночи, мам. — Будь осторожен в словах, будь с ней мягок, ладно? — Мам, ты почему так говоришь? — Как? — У Минхо встал ком в горле. Знал, что этот день может настать, но не так же скоро. Минхо определённо, всё расскажет Суён и сделает это прямо сейчас. С каждым новым днём времени становится всё меньше. — Не переживай, всё нормально. — Отдыхай иди. — Люблю тебя, сынок, и Суён это передай! — Бодрее сказала женщина и отключила вызов. У Минхо покатились слёзы. — Су! — Он крикнул на всю квартиру, из-за чего девушка вздрогнула и поплелась к брату. — Су-у-у-у! — Да чего ты орёшь? — Мне нужно тебе кое-что рассказать. — И что? — Минхо видел, как устала его сестра, но он не мог понять из-за чего. Может, если он сейчас расскажет часть правды, то и Суён сможет рассказать, по какой причине выглядит такой уставшей? — Давай, иди сюда. — Суён покорно легла под бок брата, она слышала, как у того быстро бьётся сердце, переживает. — Давай рассказывай. — У нашей мамы рак. Как бы тяжело ни давались ему эти слова, но Минхо смог их сказать. Стало ли легче? Нет. Легче никогда не будет. Мама была права, когда только ложилась в больницу, ему нужно защищать Суён, оберегать, как хрустальную. Но он, честно говоря, хреново с этим справляется. Минхо совершенно ничего не знает о Суён. Знает какие-то элементарные вещи. Однажды он неожиданно узнал, что у сестры есть друг. Сынмин сразу показался хорошим парнем, он знал, что тот не даст Суён в обиду. Но не мог же он перекинуть свою ответственность на чужие плечи? Видимо, именно это Минхо и сделал. — Я знаю, Хо, я знаю. — Прошептала Суён и уткнулась в шею брата. Какие бы у них ни были отношения, но в таких тяжёлых ситуациях они всегда были рядом. Всегда делили одно горе на двоих. — Прости. — Нет, не извиняйся. — Суён приподнялась и внимательно посмотрела на брата. — Что? — Вообще, мне тоже нужно кое-что рассказать тебе. — Она принялась комкать край одеяла. Суён была удивлена, что брат спокойно отреагировал на её знания. Но как он сейчас отреагирует? — Недавно я увидела больничные листы, позвонила в больницу, и мне всё рассказали, я ждала, когда ты сам это сделаешь, но... — Не томи, говори уже. — Я устроилась на подработку. — Ты что сделала?! Вот и настала катастрофа.