Месть. Ложь.

В жизни может случиться всякое. Но когда случаются события, которые вызывают у нас страх не только за себя, но и за близких, мы становимся другими людьми. Хёнджину не знакомо это чувство, он никогда ни за кого не переживал — не было поводов. Теперь же есть за кого и есть поводы. И этих поводов слишком много. Хван всё ещё не понимает в какое дерьмо они влезли, они ведь только студенты, только учатся жизни, а им уже угрожают смертью. Как такое вообще возможно? Хёнджин и не подозревал, что дело было в Ли Минхо. Он не думал, что из-за Минхо у него проблемы, всё ведь началось задолго до этого знакомства. Задолго до того, как убили Чонина, задолго до того, как Хёнджин познакомился с семьёй Ли.

Несколькими месяцами ранее

— Эй, Минхо, ты чего такой угрюмый? — Женщина с чёрными длинными волосами, обошла старое кресло, на котором сидел Минхо, и села напротив него. — Тебя что-то беспокоит? — Не делай вид, что тебе интересны мои чувства. — Но мне правда интересно. — Из тебя получилась бы отличная актриса. — Минхо не поднимал на женщину взгляд, он знает и так, что та сейчас улыбается, сверкая своими винирами. Как же противно. — Сочту за комплимент. — Что ты хочешь? — Ты же ведь знаешь что, зачем спрашиваешь? — Я не имел ввиду работу, на которую я осознанно устроился, я про того парня, которого ты мне прислала. — О, так ты прочитал. — Женщина подозвала мужчину, Минхо показалось, что тот был одного с ним возраста. Кто же он такой, что она тому так доверяет? — Тебе нужно сделать всё по-тихому, аккуратно, как ты это обычно делаешь. — Ты говоришь об этом, как о погоде. Ты вообще понимаешь, что он одного возраста с моей сестрой? — Ну и что? — «Ну и что»?! Ты правда думаешь, что я соглашусь на это? — Минхо вскочил с кресла, и начал ходить из стороны в сторону. — Да, у тебя выбора нет. — Что будет, если я этого не сделаю? — Тогда, будем играть по моим правилам. — Женщина отпила из бокала красную жидкость, и усмехнулась. Минхо стало страшно, он не понаслышке знает, что означают её правила. Но он не может так поступить с этим парнем, он же ещё молод, и ничего не сделал, зачем же ей понадобилось убрать его? Минхо знал, что он не согласится на это, он просто пропадёт на пару месяцев, и всё. Но разве у него есть выбор? Минхо должен радоваться, что он работает под её крылом на своих правилах. Ему придётся хорошенько подумать о последствиях своего отказа. — Так ты убьёшь Чонина? Или попрощаешься с сестрой? Видимо выбора у него и правда нет.

°°°

Минхо тогда мог спокойно отказаться, но чтобы стало с Суён? И что с ней теперь будет? У этой дамочки определённо не все дома, поэтому она всем и угрожает расправой над близкими. Но тот мужчина, что был с ней рядом, он всегда рядом с ней. Может это её парень? Или любовник? Ведь обручальное кольцо на пальце имеется, не может же она быть такой противной при этом имея семью. Но мы никогда не узнаем, насколько может быть жесток человек. Не важно, что у него есть, но он может оказаться кем угодно. Сейчас у Минхо одна задача — защитить Суён. Он не может ни о чём другом думать, он не хочет потерять её, не хочет остаться один в этом мире. Ему нужен кто-то рядом. Может поэтому он так охотно идёт на глупые разговоры с Джисоном? Тот вселяет в него надежду, что он никогда не будет один. Рядом всегда будут люди, которые смогут поднять настроение, и просто дать того, чего никто и никогда не давал. Для Минхо Джисон стал маленьким уголком спокойствия, и Ли не хочет этого потерять. Не хочет всё разрушить, рассказав обо всём Суён. — Ты чего звонишь? — Находясь где-то на другой планете, ответил Минхо, и поднял голову на небо. Солнце уже садится, звёзды начинают проглядывать, но не так ярко, как ему хотелось. — Ты зачем рассказал Хёнджину? Он сейчас на меня наорал, а потом поздравил! — Поздравил с тем, что ты гей? — Да! — Послышался смех. — Боже, это же ведь идиотизм. Этот придурок и правда меня поздравил, и сказал, чтобы я не смел тебя обижать. — О, так он меня теперь защищает? — А должно быть по-другому? — Если бы ты не свалил, был бы в курсе. Да и всё было бы по-другому. — Минхо, я не могу вернуться к вам, у меня тут работа и… — Джисон замолчал, поняв, что чуть не сказал лишнего. — И парень? Или девушка? — Нет, здесь у меня никого нет. — Значит где-то у тебя кто-то есть? — Минхо прекрасно знал ответ на этот вопрос, но хотелось его услышать лично из уст Джисона. Ли Минхо не был геем, может он просто этого не признавал, может просто не знал эту часть себя. Ему всегда нравились девушки, у него всегда были отношения только с противоположным полом. В тот вечер Минхо перекинулся парочкой слов с Джисоном, и всё. О большем он и не думал, ему это не нужно было. Но каким-то образом Джисон нашёл номер Минхо, и начал написывать. Ли пытался не заводить дружбу, он даже не планировал отвечать тому на сообщения, просто само всё вышло. И вот к чему это привело. — Есть. — С явной улыбкой на лице ответил Джисон. — Ты сейчас пытаешься вытащить из меня ответ, при этом зная его? — Возможно, ты прав. — Минхо, это не так работает. — Может тогда расскажешь, как это работает? — Погоди-погоди, ты флиртуешь? — Упаси Господь, тебе показалось. — Эй, Минхо. — На задний двор вышел Хёнджин. Минхо быстро пришлось попрощаться с Джисоном. — С Ханом разговаривал? — Это так очевидно? — Для меня да, для остальных нет, никто же ведь не знает о вашем общение. — Ты смеёшься надо мной? — Минхо повернул голову к Хёнджину, тот старался не смеяться. — Как ты смеешь! — Эй, эй, давай без рукоприкладство? — Я и не собирался тебя бить. Они замолчали. Эта тишина была наполнена звуками природы, это помогало не вслушиваться в свои мысли. Вечер не был холодным, а может из-за того, что Минхо был тепло одет? Но этот вечер и правда был спокойным, никаких угроз, никакой слежки, всё слишком хорошо. И это настораживает. Последние дни они все жили в напряжение, кроме Ёнбока, тому было на многие вещи плевать. Они ждали, когда будет следующее письмо, когда будет какой-нибудь подозрительный звонок, и всё в таком роде. Но ничего не было, они устали ждать, и решили просто расслабиться. Между Хёнджином и Минхо прилетел серебряный шарик. — Что это? — Минхо поднял шарик, и покрутил. — Мы только расслабились, а тут какая-то херня началась. Серьёзно? — Кажется Хёнджин больше всех устал. — Успокойся, может это просто дети играются? — Здесь ни у кого нет детей. Да и какой адекватный родитель дал бы ребёнку это? Прилетел ещё один шарик, он ударился об ногу Минхо. Он сразу понял, что это предназначалось для него. — Иди в дом. — В тебя попало? Давай помогу встать. — Хёнджин протянул тому руку. — Нет, иди, это они меня пытаются угробить, а не тебя. — Я тебя здесь одного не оставлю, даже не пытайся высказывать своё мнение, сейчас мне на него плевать. — Почему ты пытаешься заботиться обо мне? — Минхо облокотился на руку Хёнджина, и встал. — Потому, что ты мой друг, и брат моей… А кто мне Суён? — Да, Хёнджин, сейчас же самое время именно для таких раздумий. — Минхо начинал закипать. Его шестое чувство никогда не обманывало, и он знает, что, если они сейчас же не зайдут в дом, то этот железный шарик прилетит ему в голову. — Пошли уже. — Да, точно. Поддерживая Минхо, они медленно дошли до дома. На место, где они стояли несколькими минутами ранее, упало два шарика. Быстро зайдя в дом, Хван включил сигнализацию, надеясь, что та поможет. Все были в гостиной, а Минхо куда-то пропал. Хёнджин знает, что Минхо не станет показывать свою слабость перед другими. — Вот ты где. — Хёнджин зашёл в ванную, и застал тот самый момент, когда Минхо корячился от боли. — Давай помогу. — Не надо, я сам. — Боже, я не твоя сестра, я твой друг, и передо мной ты можешь быть любым. Хоть плачь, мне будет всё равно. — Ты не будешь смотреть на меня с жалостью и пытаться успокоить? — Нет, я лишь буду рядом, и помогу обработать рану. — Ладно. Минхо сидел на холодном кафельном полу, и пытался не закричать. Хёнджин не соврал, он обработал рану, и просто сел рядом. Для Минхо это было ново. Он никогда не ощущал от кого поддержки. Суён всегда старалась успокоить Минхо, родители говорили, что тот не должен показывать свою слабость перед младшей сестрой, она должна знать, что Минхо может вытерпеть всё. Но он больше не может. И он это понял, когда начал срываться на людей из-за глупости. С плеч Минхо будто бы упал груз. Груз тревоги, переживаний, и страха. Всё это долгое время находилось внутри него, он долгое время это терпел. Но сейчас, когда рядом только Хёнджин, слёзы сами полились. Всё это вышло вместе с солёными дорожками. Сколько они здесь просидели никто не знал, да и не хотели они этого знать. — Закончил? — Вроде бы. — Прошло достаточно много времени, пока Минхо приводил себя в порядок. — Я жалко выгляжу? — Нет, а должен? — Ты слишком серьёзный, и меня это бесит. — Я в этом не сомневаюсь, но давай уже выйдем, а то я проголодался. — Я слышу. — Замолкни. Парни вышли из ванной, в доме стояла тишина. Каждая клеточка нервов напряглась. Не могли же их украсть? Их трое, да и сигнализация бы сработала. Подходя к кухне они услышали громкие голоса, и оба выдохнули. — Вы где были? — Мы уже хотели идти искать вас. — Мы просто разговорились, поэтому не заметили, как время пролетело. — Ладно, мы тут еды немного приготовили. — Немного, Ёнбок? — Посмотрев на заваленный стол с едой, Хёнджин усмехнулся. — Ты же знаешь, когда я нервничаю много готовлю. — Надеюсь это не отрава. — Мы вообще-то все вместе готовили. — Повернувшись к раковине пробубнил Сынмин. — Руки мойте и за стол. — Как скажешь, мам. Расставив всё по местам, они сели за стол. Атмосфера была тёплой, будто бы большая семья собралась за ужином. Будто бы нет никаких проблем. Всё хорошо, все живы, и никому ничего не угрожает. Но надолго ли это чувство будет? Надолго ли можно сохранить такую атмосферу? У Минхо и Суён уже давно не было таких ужинов. После смерти отца, мать перестала много готовить, иногда приходилось самому что-то делать. Горюющая женщина — это ужасно. А потом у неё обнаружили рак, и всё пошло по наклонной, что про ужины и речи не было. Пришлось выживать. У Сынмина раз в месяц такие ужины, но там нет ничего тёплого и уютного, там нет разговоров обо всём и ни о чём. Просто поели и разошлись. Родители строгие, но ведь иногда могут дать любовь, так почему же в такие вечера они этого не делают? Они стали проводить их стабильно раз в месяц в один определённый день, ни у кого не было вопросов, пока это всё не стало слишком странным. Родители словно скучали по кому-то, словно оплакивали кого-то, о ком не хотят говорить своим детям. Сынмин начал задавать вопросы, но родители стали только больше отдаляться, так совсем ещё юный Ким Сынмин остался один в этом суровом мире. Ёнбок вообще не знает, что такое семейные ужины, и как это всё работает. До восемнадцати он жил с бабушкой, та лишь научила его азам жизни и готовки. Ёнбок никогда не хотел знать своих родителей, у него есть другие. Он случайно помог семейной паре, пока был в Америке, те пригласили его на ужин, и так он стал для них четвёртым сыном. Ёнбоку было некомфортно первое время, но потом его приняли, к нему привыкли, и он сам стал тянуться к этой семье. Про бабушку он забыл, поэтому приезжает в Корею только ради друзей, может иногда навестит её. У Хёнджина всего этого не было. С этими людьми он словно вновь узнаёт мир. Он снова старается доверять всему, что происходит, но пока что выходит хреново. Хёнджину нужно время. Им всем нужно время, но с каждым днём этого времени становится всё меньше. Беды не миновать.