Ананас

      Первым делом Жон заметил тихий шепот.       Затем последовали пристальные взгляды и неловкое молчание, когда он остановился в столовой. Когда он сел за стол, чтобы съесть свой обед, то специально замедлил жевание, чтобы прислушаться. До него мало что доходило, но за некоторыми столами сидели более громкие люди, чем за другими, и вскоре жевание полностью прекратилось, чтобы он смог поднять глаза и выпрямить спину.       Чего?       Быстро сглотнув, он продолжил есть, скептически прислушиваясь к словам, которыми его забрасывали. Сильный? Интересный? Симпатичный? При последнем слове он чуть не подавился своим стейком. К счастью, большинство людей сочли это не более чем слишком быстрым перееданием, но Арк заметно вздохнул, используя предплечье в качестве импровизированной салфетки.       Тяжелая вилка вонзилась в его стейк. Что случилось? Нет, серьезно, что, черт возьми, произошло? Только вчера ходили слухи о том, что он никчемный в классе, не заслуживает своего места здесь, а теперь кто-то считает его смелым, сильным парнем? Он фыркнул, чуть не рассмеялся от иронии, практически поперхнувшись во второй раз с зажатой между губами вилкой. Тренировочные боты четвертого уровня всё ещё не давали ему покоя. Он никак не мог быть таким впечатляющим, каким они его себе представляли. Ещё один фырк! Слухи были словно акулы, готовые выпрыгнуть из воды, столь же резкие и неожиданные. Должно быть это короткий момент внимания от жадных до сплетен подростков. Что-то, что потеряло свою привлекательность с возникновением семи сестер.       Однако стоило ему заметить, что одна из студенток смотрит на него, он наконец уловил и все остальные взгдяды. Как только чьё-то мнение было сформировано, его нельзя было так просто изменить, оно становилось словно припев навязчивой песни, что никак не получалось выкинуть из головы. При этом почти ничего негативного не прозвучало. Подозрительность оставалась высокой, людей было не так легко переубедить, но другие стали относиться к нему с пониманием. Больше никаких негативных домыслов и теорий заговора, вроде того, что он сын Глинды. Он был просто Жон Арк, единственный первокурсник, прошедший Инициацию в этом семестре.       Ого? Он сделал медленный глоток воды. Кто бы мог подумать, что одна победа может создать такой толчок? Общественное мнение о нем начало меняться практически в одночасье. Внезапно стало не «посмотри туда», а «посмотри сюда», «посмотри на единственного первокурсника, сидящего в одиночестве».       Ладно, ему нужно было остыть, пока все это не въелось ему в голову. Самоуверенность привела к гибели многих великих воинов — об этом он читал в учебниках. Даже Профессор Порт(!) и Доктор Ублек предостерегали его от излишней самоуверенности. Поэтому он быстро встал, расправился с остатками еды и направился в тренировочный зал, в надежде уничтожить нескольких ботов четвертого уровня.       В тренировочном зале были люди, что было не очень удачно, но он прошел дальше и вызвал ближайшего дроида на поединок. К его несчастью, двое заметили его внимание и столкнулись с ним одновременно. О, Боже! Кроцеа Морс заблокировал один посох и щитом он остановил другой. Жон подумал, не отказаться ли от поединка, но хватка на обоих предметах вооружения стала крепче, и он ударил ногой по машине, удерживающей меч, освобождая лезвие фамильного клинка. Он попытался нанести следующий удар, но робот отклонился назад, уклоняясь от удара.       Тч! Он потянулся к флакону с Огненным Прахом в кармане, готовясь подбросить его в воздух, но второй бот настиг его и пробил флакон с машинной точностью. Воспламенение сотрясло помещение, с потолка упал щит, но Жона Арка не было. Оптические датчики искали его тело, но не были способны обнаружить его в засветке от резко поднявшейся температуры. Затем за спинами роботов приземлилась фигура с опаленными кончиками, резко и безжалостно полоснув раскаленным клинком по их шеям.       Первокурсник вздохнул, потушив пламя на волосах, при этом кожа сохранила здоровое сияние. Аура! Вот это спасение! Одна из голов дроидов покатилась в сторону одного из наблюдающих за ним студентов, и тот наступил на неё, глядя между ним и поверженными машинами. Время остановилось, не было произнесено ни слова, затем, к его несказанному удивлению, второкурсник с натянутой ухмылкой показал ему большой палец вверх, а он лишь неловко усмехнулся в ответ.       Не самый худший способ начать субботу.