Сласти и прочие страсти

Кроули трахает Азирафаэля прямо в его кабинете. Не в одной из комнатушек книжного, нет. В кабинете верховного архангела. Нет, он не заперт. Да, мимо ходят ангелы. Да, любая из этих маленьких трудолюбивых пчёлок, снующих туда-сюда может зайти сюда в любой момент и увидеть блядского (ох, какого же блядского!) Верховного архангела, нагнутого на собственном столе. Стол, кстати, хороший - цельный кусок белого мрамора, холодный и тяжёлый. И слегка запотевший от разгорячённого тела на нём. Азирафаэль громко, на грани со стонами дышит ртом. Жмётся мокрым и горячим виском к ледяной столешнице. Кажется, что ещё немного и она начнёт таять под ним, не выдерживая таких температур. Кроули нагибается, укладывается грудью на взмокшую белую спину. Ядовито шипит Азирафаэлю на ухо, слегка задевая крохотным раздвоенным кончиком языка раковину; - Я очень надеюс-с-сь, что кто-нибудь ус-слыш-ш-шит как ты скулиш-шь с-с-с моим членом в заднице и реш-шит зайти. В противовес собственным словам, зажимает рот Азирафаэля длинными узловатыми пальцами с золотыми ногтями - ангельская маскировка, чтоб её. До красных, четких отметин на лице - они пройдут быстро, очень быстро, но недостаточно, чтобы остаться незамеченными, если кто-то и впрямь решит войти. Легко кусает куда-то в линию челюсти. Часть его действительно, не лживо-пошло, грязно и искренне хочет чтобы кто-нибудь вошёл, чтобы увидел что Азирафаэль принадлежит ему, чтобы все знали- И, в конце концов, это Азирафаэль не дал Кроули запереть дверь. И, как самая сладкая вишня на этом пошлом тортике из клубники и взбитых сливок - Азирафаэль, кончающий от укуса куда-то в лопатку. Он обмякает, вплавившись в стол ещё сильнее, даже не в состоянии держать голову на весу, только дрожат его ноги от удовольствия и долгого стояния на носочках. Кроули не останавливается, с удовольствием слушая вязкое хлюпанье смазки и рваное, прервывистое дыхание под собой. Кончает внутрь и наконец выходит. Азирафаэль, тихо всхлипнув, начинает сползать на пол - до этого его удерживало в полустоячем положении только тело Кроули. Пытается уцепиться непослушными, слабыми-слабыми пальцами за гладкий стол. Позорную капитуляцию останавливает демоническая ладонь, вдавленная ему между лопаток, не дающая двинуться. А правой рукой Кроули, несносный дьявольский ублюдок, вводит ему анальную пробку - ту, что можно носить долго, действительно долго без настоящего дискомфорта, но при этом всё равно чувствовать её при каждом движении. Она влажно, легко проскальзывает внутрь по семени и смазке. У Азирафаэля даже нет сил застонать - он лишь шокированно и невидяще распахивает глаза. Кроули радостно скалится, наблюдая за его выражением лица. Он уже не шипит - довольно, бархатисто-хрипло урчит Азирафаэлю прямо в ухо; - Продержишь её в себе до следующего раза, и я отсосу тебе под столом прямо во время собрания.