Игра в благородство

      Этот дом ничем не отличался от десятка таких же красно-кирпичных домов, примостившихся у набережной. Со стороны моря, за бесчисленными мачтами мелких яхт и громадой огромного старинного парусника, доносились крики чаек. После заваленной хламом каморки, служившей ему и Перкинсу кабинетом, приморский город казался непривычно огромным. Еще раз сверившись с адресом, Артур Уизли подошел к двери и постучал.       Из-за двери показался толстый лысый старик с пышными моржовыми усами. Едва увидев посетителя, он попытался без магии закрыть дверь. — Нет, нет, нет! Так и скажите Альбусу! Я не соглашусь. Ни за что! — Артур Уизли, Сектор Борьбы с незаконным использованием изобретений маглов, — сказал Мистер Уизли, показывая ордер. — Вы мистер Слизнорт? — Да, это я, — раздраженно пробормотал бывший учитель. — Уизли, вы видимо успели забыть, что я семь лет был вашим преподавателем зелий? — Нет, но вы могли бы оказаться замаскированным Пожирателем Смерти. Равно, как и я.       Упоминание сторонников Волан-де-Морта заставило профессора дернуться. — Мистер Слизнорт, на этот адрес поступила жалоба со стороны соседних жильцов. Будто бы в пустой квартире регулярно слышно, как кто-то играет на фортепиано. — Я все равно не понимаю, как вы меня нашли, — пропыхтел Слизнорт, отступая. — Маглы обратились в полицию, с требованием вскрыть дверь. Из-за, предполагаю, Маглооталкивающих Чар, полиция оказалась бессильна, а рапорт о странном проишествии… в итоге попал к нам. На ваш официальный адрес была отправлена сова. Когда она вернулась, Министерство посчитало нужным выслать меня. — Ну а Сигнальные Чары? — не унимался бывший профессор зельеварения. — Мне вздумалось воспользоваться местными железными дорогами. Я сел в Хаванте, вышел в порту.       Он произнес это деланно безразличным тоном. Слизнорт что-то проворчал и отошел, пропуская мистера Уизли внутрь богато обставленной квартиры. Пара диагностирующих чар, и крышка массивного черного пианино открылась сама собой, обнажив ряд черно-белых клавиш. — Это подарок моей дорогой тетушки Веры, — прокомментировал профессор. — Беккеровской работы, поставщика царского двора, ей пришлось пройти на невероятные ухищрения, чтобы вывести его из… впрочем, вас наверняка эта история наверняка утомит.              Артур Уизли сдержанно кивнул. За годы службы он уже успел наслушаться подобных историй. Бесценные наборы столовых приборов, уникальные музыкальные инструменты, изысканные часы, предметы одежды. Спору нет, многие из этих предметов действительно были зачарованы на славу, однако маглам, в чьи руки они могли попасть, от этого было бы не легче. — У вас есть соответствующие документы? — Артур, — Слизнорт попытался изобразить добродушную, почти отеческую улыбку, — ну какие могут быть документы на столетнее пианино? Это ведь мебель. — Согласно десятой поправке к шестому разделу международного Статута о Секретности, принятой в 1815 году, любой предмет, на который были наложены долгодействующие заклинания, за исключением чар, призванных увеличить долговечность либо же прочность предмета в пределах, при которых эти параметры не вызовут подозрений, является артефактом.       Цифры и положения заставили вспомнить о сыне. Даже после того, что случилось с Роном и остальными в Министерстве, Перси по-прежнему не желал сближаться с семьей. Даже письма не отправил. Билл предпочел перевод в Лондон повышению, Чарли слал письма, но его третий сын хранил гордое молчание. — Ну и кому может повредить самоиграющее пианино? — Слизнорт картинно развел руками. — Вроде бы у маглов такие были. А сейчас они вообще музыку слушают из коробок. — Закон есть закон, мистер Слизнорт, — все так же сдержанно ответил Артур. И это он тоже слышал бесчисленное множество раз. Действительно, ну кому может помешать самоиграющее пианино, если оно вдруг начнет играть посреди ночи? Какой вред могут нанести беспокойные каминные щипцы? Самозакипающий чайник? Самогреющееся одеяло? То, что волшебник может предотвратить взмахом палочки, маглам не под силу остановить со всей их диковинной техникой. — Понимаете, Артур, когда это пианино оказалось у меня, на нем были только чары, которые, как вы выразились… призваны увеличить долговечность. Остальные чары накладывал мой хороший знакомый. Впрочем, я полагаю, вы могли бы их снять, чтобы данное недоразумение, скажем так, осталось между нами? — Боюсь это не в моей компетенции, профессор, — это было чистой правдой. — Согласно протоколу, в мои обязанности входит обнаружение и изъятие «маггловских изобретений». В том случае, если наложенные чары представляют угрозу для Статута… или маглов, мы можем попытаться заблокировать чары, или же уничтожить артефакт. Прошу, ознакомьтесь — мистер Уизли достал из кармана брошюру Сектора Борьбы с Незаконным Использованием Изобретений Маглов. — Прошу также обратить ваше внимание на то, что если выясниться, что данные чары были наложены за пределами Британии, отсутствие документов может быть рассмотрена как улика к делу о контрабанде. — Дело?! — воскликнул Слизнорт. — Контрабанда?! Артур, как вы могли подумать такое, я заслуженный мастер зельеварения! Я ваш бывший преподаватель! — добавил он оскорбленным тоном. — Да и кроме того, я никогда не говорил, что это пианино я вывез из-за рубежа.       Подобные тирады он также неоднократно слышал. Подавляющее большинство подобных предметов никогда не регистрировались, передаваясь по наследству без указания наложенных на них чар. — Так бы сразу и сказали, — ответил мистер Уизли. — В таком случае, вам достаточно предоставить контакты этого артефактора, чтобы наше ведомство могло убедиться, что у него есть соответствующая квалификация. — Понимаете, мистер Уизли, дело в том, что этот человек мой хороший знакомый, и… чарами он увлекается в качестве, скажем так, небольшого хобби, досуга. Это мой ровесник, скажем так, я не вижу большой нужды беспокоить этого человека по пустякам.       Это тоже не было в новинку. Услуги лицензированных артефакторов никогда не были дешевыми. — Ничего страшного, мистер Слизнорт, — сказал мистер Уизли. — Мне не составит никакого труда, как вы выразились, «побеспокоить» вашего друга, чтобы он смог снять чары. — Хорошо, хорошо я сам наложил эти чары! — Профессор подошел к стеллажу с книгами и достал оттуда потрепанный фолиант. — Вот улика и, считайте, орудие преступления с соучастниками — Габай, Шарлез и Круска: «Чары для музыкальных инструментов». Я старый человек, хочется же скрасить досуг чем-то кроме перечитывания книг и писем или же бессмысленных склок с дорогими коллегами, по поводу того, нужно ли резать жуков, или раздавливать. Но это же не повод тащить меня в Азкабан! Да и в конце концов, кому должно быть дело до того, чем волшебник занимается в собственном доме!       И это тоже он слышал бесчисленное множество раз. Впрочем, в этом вопросе, он не считал себя вправе судить кого-либо. Особенно после истории с фордом «Англия». Он должен был догадаться, что все кончится именно так, уже после того как Фред с Джорджем взяли машину без спроса. Тогда он был слишком рад тому что она все же взлетела. А потом… Молли была готова спалить дотла тот сарай. Да и пятидесяти галеонов было искренне жаль. — Мистер Слизнорт, арестовывают мракоборцы, — вежливо уточнил мистер Уизли. — Я лишь составляю предварительный протокол, который может обернуться штрафом… и лишь в редком случае арестом. То, как вы выразились «чем волшебник занимается в собственном доме», касается меня лишь в той мере, в которой ваша деятельность нарушает Статут о Секретности и угрожает окружающим вас неволшебникам. — В таком случае, мы могли бы договориться? — спросил Слизнорт с надеждой. — Я могу снять чары сам и… мы могли бы забыть об этом недоразумении. Уверен, что вы бы не отказались от некоторой помощи, учитывая ваше непростое положение? — Я не склонен находить свое текущее положение непростым, покорно благодарю — холодно ответил мистер Уизли, стараясь не думать о том, какая судьба ждет близнецов, так и не окончивших школу. Или о Роне с Джинни, этим летом встретившихся лицом к лицу с Пожирателями Смерти. Или о собственном дежурстве у Отдела Тайн, с которого он вернулся живым лишь благодаря Гарри. — Я нисколько не пытаюсь оскорбить вас, Артур, — Слизнорт поспешно замахал руками. — Я лишь хочу сказать, что вы… могли бы заслуживать большего.              Обычная, дежурная фраза. Почтенный профессор, скорее всего напрочь забыл, когда в последний раз Артур Уизли слышал от него эти мудрые слова. Ровно как и то, кем была та, к кому эти слова были обращены. — Вы знакомы с Дирком Крессвеллом? — как ни в чем не бывало продолжил почтенный педагог. — Талантливый молодой человек, работает в Управлении по связям с гоблинами… — Я знаком с мистером Крессвеллом, — сдержанно ответил мистер Уизли. — Он весьма лестно отзывался о вас, в том числе, как о человеке лишенном определенных предрассудков. Однако это не относится к текущей ситуации. Вы снимете наложенные вами чары, мистер Слизнорт, и, учитывая обстоятельства, вы ограничитесь лишь письменным предупреждением. Пожалуйста, ознакомьтесь, и поставьте подпись.              С этими словами, мистер Уизли достал пергамент и протянул его бывшему профессору зельеварения. Слизнорт прочел форму с таким видом, будто от ее содержания зависела его жизнь. С вздохом человека, переживающего вселенскую несправедливость, Гораций Слизнорт раскрыл потрепанную книгу и, направив палочку на пианино, начал неспешно читать конрзаклятие. Закончив, он достал из ящика перо и чернила, вывел под печатными строками документа размашистую подпись, так знакомую мистеру Уизли по его далеким школьным годам. — Это, все, я надеюсь? — осведомился Слизнорт, явно осмелев после того как понял, что отделался, по сути, лишь легким испугом.       Мистер Уизли лишь коротко кивнул и махнув палочкой в сторону инструмента. Удволетворившись результатом, он добавил: — Я бы рекомендовал вам воздержаться от подобных «экспериментов», пока вы живете среди маглов. Я ведь не ошибусь, если скажу, что живете вы здесь недавно?       Нахмурившись, Слизнорт пробормотал что-то невнятное. — Магглооталкивающие Чары эффективны, однако они не всегда подавляют шум, — продолжил мистер Уизли. — Вы потому свой летающий фордик собирали в сарае? — не удержался от шпильки Слизнорт. — Автомобиль, о котором идет речь, был зачарован мной с исключительно научной целью. После того как автомобиль был признан угрозой для Статута, в соответствии с предписанным протоколом, он был утилизирован, — ответил мистер Уизли сухой заготовленной фразой, заранее ожидая очередной нелестный комментарий о его увлечении. — То есть он все же летал? — в голосе профессора слышался интерес. — Без дополнительных чар? — Без, — бесцветным тоном ответил мистер Уизли, словно речь шла не о работе, в которую он вложил душу. — Жаль, — коротко ответил Слизнорт, вместо прощания. — Жаль, что мне случилось ошибиться в своих суждениях.       Неделю спустя, Артура Уизли повысили.