𝐚𝐭 𝐭𝐡𝐞 𝐰𝐫𝐨𝐧𝐠 𝐩𝐥𝐚𝐜𝐞 𝐚𝐭 𝐭𝐡𝐞 𝐰𝐫𝐨𝐧𝐠 𝐭𝐢𝐦𝐞, 𝐥𝐮𝐜𝐤𝐢𝐥𝐲

[𝐲𝐨𝐮 𝐚𝐧𝐝 𝐈 𝐦𝐞𝐭]

— Ты здесь торчишь, чтоб тебя подцепили? — Нет? — «Чонгук, ты в квартале геев, какое ещё нет?!» — Точнее, да. Простите, я… На улице жарко. Настолько, что футболка и шорты, как вторая кожа ощущаются. Даже трусы липкие. А это только начало дня, утро утреннее. Чонгук же уже умирает, едва ли дыша. Завидует мужчине, что всё продолжает с ним стоять рядом. Тот в одной лишь розовой юбке, которая ни его волосатых ног экспрессию, ни татуировок по всему телу сплетение не скрывает. Это наверняка удобно, думает юноша, пока пальцами за панаму мамину цепляется, которая почему-то голову обжигает. Да, Чон под солнцем несколько часов подряд. Да, не самая его лучшая идея. Да, есть методы эффективнее. Но. Рядом с ним дымить начинают. Чон этот смрад узнает. Смрад «Мальборо» отвратительных. Он уже и забыл о мужчине, что то ли к нему подкатывал, то ли просто спрашивал, то ли заподозрил Чонгука в чем. Чонгук бы сам себя заподозрил, если мог. В такую жару только идиот бы столько времени на одном месте оставался. В теньке относительном, да, возле магазинов каких-то, да, но всё равно — подозрительно. — Можешь подождать внутри, — у мужчины, кстати, голос приятный. Позади себя на здание указывает он, сигарету ещё одну зажигая. — посетителей всё равно нет. — Вы уверены, что… — Хочешь, чтобы тебя подцепили же, — Чонгук удивляется, когда мягкий, как сладкое мороженое, смех слышит. Или это уже просто от жары чёртовой глюки. — иль моя удочка слишком плоха и стара? — Какая удочка? — внутри Чонгука букетом вопросов недоумение расцветает. — Вы рыбак? Мужчина же только, кот словно, довольно ухмыляется. Курит, воздух вокруг них и так горячий отравляя. Чон нос пальцами закрывает. Хмурится. Сигареты для него яда хуже. Но. Чонгука взгляд отвлекает что-то. Улыбка. У мужчины этого странного улыбка красивая. Мысль эта немного дольше положенного на чужих губ уголках задерживается, по подбородку, что весь в щетине недельной, пота каплей стекает. Мысль мимолетная. Её ветром сдувает вместе с Чонгука панамой. Мужчина быстрее и ловче. Даже не напрягается в беглеца поимке — хватает, тянет и на Чона голову обратно возвращает. Тот сразу неловко мужчине кивает, благодарит, как джентльмен истинный: — Спасибо Вам огромное… И за это, и за такое предложение, эм, благородное, и за Вашу доброту, но правда… не стоит. Воздух кажется всё горячее и горячее с каждым Чона словом. Его же собеседник в юбке молчит. Курит, улицу пустую рассматривает и похоже, что совсем Чонгука не слушает. — Так что… Вы не беспокойтесь… я ещё немного здесь постою и обязательно уйду! Добавляет неловко. — Тэхён, — не курит больше, просто рядом стоит и указывает пальцем большим опять в сторону то ли магазина, то ли студии. Чонгук не очень уверен, кем именно мужчина этот работает. Тату делает? Бармен в кафе? По зданию ж ничего не понять. — В следующий раз не стой здесь, а заходи. Скажешь, что ко мне. Лады? — Эм… Простите, но… — И даже тебе водичку дадут, — вытягивает Тэхён из кармана юбки воды бутылку небольшую. — На, пей и уходи. Этот район не убежит и не исчезнет, не бойся. Чонгук в отрицании брови хмурит. Смотрит на мужчину, на бутыль смотрит, смотрит на здание, что на улицы стороне противоположной, и за которым всё это время он следил, смотрит на машину, что как раз рядом с выходом только что остановилась и… В одно мгновение за Тэхёна спину прячется, внимательно людей, что из чёрного джипа выходят, рассматривая. — Ты чего это делаешь? — спокойно мужчина спрашивает, не двигается даже, взглядом за тех же личностей беззаботно цепляясь. — Прошу прощения, — хлопает по плечу Тэхёна Чон в знак извинения, когда людей та компания за дверьми клуба исчезает. Тот ещё закрыт, но их уже впустили. — Изыски работы детективом. Благодарю за прикрытие! И Тэхёну вежливо кивает, невозмутимо панаму на голове своей поправляя. Тот в ответ лишь почему-то улыбается Чонгуку. Хитро так. Словно тайну узнал какую-то. — Так значит, — ухмыляется. — рыбак в итоге это ты. — А? — Ничего такого, — произносит мужчина, спиной назад к своей то ли студии, то ли магазину шагая. В руках воды бутылка. А юбка слегка под ветра мягкого волнами дрожит. — просто, как говорится, рыбак рыбака издалека видит. И идентично, как и те люди, за дверью уже собственного места работы мужчина этот мгновением позже исчезает. Чонгука оставляет в состоянии растерянном, ведь не понимает он, к чему слова все эти были. Рыбак? Какого рыбака? Что за пословица-то? Не может же быть Тэхён тоже детективом, а? Не может ведь? Да? После дела этого, что с коррупцией было связано, Чонгук из любопытства чистого в то место наведался через недель несколько. Постучал в дверь. Сразу ему её и открыли. Внутри Чона ждал юноша хмурый, несколько столов — чьи-то рабочие места, сломанный вентилятор, что на полную мощность работал в комнаты углу, и… — Детективное агентство Кима, — закатывает почему-то глаза тот парень, что даже из-за стола своего не поднялся. — чего надо? — Ах, не так! — слышит Чонгук чей-то голос недовольный. В другой комнате, кажется, кто-то. Неужели стены здесь настолько тонкие? — Чем мы можем Вам помочь, дорогой клиент? Юнги, запомни уже наконец! Чон неуверенно же произносит: — Я к Тэхёну. Эм. Юнги удивлённо на Чонгука уставился. И повторяет: — К Тэхёну? — Да? Его нет? — как неловко. Ох. — Босса? Хосок, ты видел господина Кима сегодня? — у голоса за стеной спрашивает. — Если ты не видел, то я тем более, — звучит в ответ громкое. — А что такое? — К боссу тут парнишка какой-то, — у Юнги уголки губ слегка поднимаются. — пассия наверняка новая. — Пассия? И чего он здесь, а? — у Хосока в голосе недоумение очень явно слышно. — Не пассия. Я по делу, — перебивает он разговор. На себя указывает. — Я детектив. Чон Чонгук. И у меня есть некоторые вопросы к вашему боссу. — У нас их не меньше, — хихикает Хосок за стеной. Словно он дух какой-то. — но мы его уже недели три не видели. Ищи его в другом месте. Юнги кивает. — Вы о ком это, — внезапно за спиной Чонгук тепло ощущает. И быстро оборачивается. Тот же мужчина. Только уже в пальто чёрном. В брюках чёрных. Рубашке чёрной. Ботинках чёрных. Весь он пятно чёрное. Будто человек другой совсем. — Я здесь, — а ухмылка неизменна. Такая же дерзкая, такая же хитрая. Чонгук чувствует странное что-то. То ли сердце его остановилось, то ли слишком уж быстро стучит. Так всё-таки и правда рыбак рыбака издалека видит. И правда. Ох. Но что в квартале геев агентство детективное забыло? Это уже вопрос другой.

[𝐚𝐭 𝐭𝐡𝐞 𝐰𝐫𝐨𝐧𝐠 𝐩𝐥𝐚𝐜𝐞 𝐚𝐭 𝐭𝐡𝐞 𝐰𝐫𝐨𝐧𝐠 𝐭𝐢𝐦𝐞, 𝐥𝐮𝐜𝐤𝐢𝐥𝐲]