После грозы, всегда наступает солнечный день

Глубокая ночь, на небе видны сероватые тучи, среди который сверкают белые нити, отдавая вспышкой в стеклянные окна, освещая комнату, что погрузилась в мрачные тона. Серые тумбы, чёрные тени, гримасы плакатов будто издеваясь, становились всё вытянутей и отвратительно ужасающими. Одеяло, что предательски отдавало холодом на чужую кожу дрожало, не давая скрыться от ужасов грозной ночи. Очередная вспышка и лицо шестого клона стало белее чем прежде, после чего спряталось под колкое одеяло. Глазки зажмурились, а губы поджимались до последнего, не давая и звуку просочиться сквозь те, в попытке не разбудить сообладателя кровати. Плечи свелись, образуя защитный кокон, а мурашки покрыли нежную кожу. Веки приоткрылись и взгляд грязно-серых глз опустился на ткань покрывала, бегая по тому, ища спасенье в каждой складке, пока голову полностью заполонила паника. –«А что если молния ударит в крышу? А если в окно залетит шаровая молния...если я шевельнуть, то меня ударит молния...» — закутавшись в одеяло и сжав в своих объятьях подушку параноидально рассуждал Зонтик, дрожа и вздрагивая на каждый раскат грома и вспышку молнии, в следующий момент ощущая как его обнимают сзади и от этого чуть ли не подпрыгивая, безмолвно вскрикивая и зажмуриваясь. Вслед за этим с его головы соскользнуло одеяло и на виске ощутилось прикосновение горячих шершавых губ: «Иди сюда, нюня мой.» — раздался грубоватый и чуть хриплый голос ему на ухо, от чего валет треф опустил свои брови, прикусывая внутреннюю часть щеки, неуверенно разворачиваясь в сторону сожителя, глядя на чужую грудь и затем мотая головой и кладя свои ладони тому на ткань футболки, вжимаясь в неё и крепко сжимая бедную пижаму, всхлипывая и ощущая как его глаза оказываются на мокром месте, в то время как уши заполонил шорох одеяла, в которое он был самостоятельно завернут. Шелест, ощущение прохладного воздуха на макушке и вот его лицо оказывается на прохладе мрачной комнаты, а сам он ещё сильнее вжимается в горячее тело, путаясь в мыслях, —«Разозлился? Ну точно ведь разозлился.. Боже, почему я не могу быть нормальным, мамочки..» Обладатель же зелёных кудрей смотрел на дрожащего парнишку в своих руках, кладя свою руку тому на спину, поглаживая по спине, глядя на то как подрагивают бирюзовые волосы на макушке шестого. Он тяжело выдохнул, переведя взгляд на худые пальцы, которые уже измучали его мятную футболку, после чего опустил брови и приопустил ресницы, располагая ладонь на острой скуле, поглаживая ту большим пальцем, затем же приподнимая испуганное личико, глядя на то, как забавно сморщился аккуратный носик. Вару хмыкнул, после чего чмокнул тот, затем прижимаясь губами к чужому лбу, что покрылся холодной испариной, —Ну и чего мы дрожим, нюня? — сказал он спокойным тоном, заводя длинные локоны на ухо того, ощущая как постепенно тело в его руках перестаётся беспрерывно дрожать, а небесные глазки смотрят на него из-под ресниц с легкой неуверенностью, что была так характерна для этого клона-параноика. Сверкнула молния, освещая румяное личико шестого, что вновь зажался, закрывая глаза в то время как малахитовые кудри слились с сапфирами в одно целое. Владелец карих глаз усмехнулся, слишком уж трудно было не догадаться, от чего на этот раз трусишка так дрожит в этой ночи. Он спокойно прижал того к себе, трепля по волосам и затем посмеиваясь.. Без упрёка, без издевки, просто смешок, размеренный и тихий, а не звонкий и разливистый как обычно, —Значит гроза... — пятый клон отвёл взгляд в сторону, краем глаза замечая н себе заинтересованный взгляд, в то время как белые костяшки на чужих руках стали приобретать свой обычный оттенок, что не могло не радовать, —Хорошо, тогда поступим так. Голубой клон с ноткой интереса и интриги смотрел на курчавого, однако в одно мгновение ликование от того, что задира не был разозлён своим пробуждением, превратилось в сомнения, поскольку было пугающе думать о том, что хочет сделать клон. Тёплые руки, которые были расположены на его спине исчезли а мягкие пальчики, которые зарывались в его волосы, приводя в хаос его прическу и даря ему спокойствие, соскользнули на одеяло, чуть оттягивая край, после чего Вару вылез из-под того, слезая с постели, даже не надевая тапочек, что немного взволновало Зонтика, ведь от переживаний о молнии, он перешёл к тому, что в такой одежде этот непоседливый клон мог заболеть, —«Зачем он вообще слез с постели? Он ведь не хочет бросить меня одного, верно? Так.. Не трусь, Зонтик, успокойся, он так ни за что не поступит.. Или..» — прежде чем он успел закончить своим мысли, перед ним появилась маленькая ладонь, что привела в ступор, от чего пугливый мышонок поднял свою голову и взглянул на лицо своего возлюбленного, будучи в лёгком замешательстве. На лице того сверкал игривый оскал, в то время как в карих глазах будто играли зелёные огоньки, что так выделялись в мрачной обстановке этой комнаты. Хоть неуверенно и аккуратно, но он всё же положил свою руку в чужую, держа уголки одеяла у себя на шее, не желая вылазить из-под того, в то время как пятый клон лишь маняще смотрел на него, спокойно дожидаясь, пока шестой осмелиться на такой шаг, как покидание ледяной постели, которая держала его в плену дрожи и холода. Ступив пальцами на ледяной паркет, Зонтик чуть поёжился, однако же приподнятые уголки губ и ямочки на щеках пятого давали просто забыться об предстоящем холоде, от чего он всё-таки вылез с "клетки", полностью становясь на пол, чуть возвышаясь над этим маленьким чертёнком, который похоже только и дожидался того, как он наконец покинет постель, перед тем как тот потянет его за собой с лёгком усмешкой и хитрым оскалом. Тёплая ладонь сжала его руку и спустя пару мгновений плечи парня, что был чуть повыше кудрявого непоседы, разжались и расслабились, давая бедным локонам свободу, от чего те разбрелись кто куда, ложась на грудь и лопатки голубоглазого, рассыпаясь. И вот, секунды, а он уже теряет равновесие, плетясь за пятым клоном, который то и дело куда-то торопился, а вместе с этим нагоняя ещё больше паники на младшего клона, который глазами бегах по кудрям и полу, осматриваясь и понимая куда они направляются, однако противиться чужой прихоти он не смел. Ручка белой двери опускается и наконец прохладный ветерок достигает лиц обоих, от чего раздаётся звонкий смех пятого клон и тот заходит на скользкий от капель дождя пол балкона, отпуская чужую руку, в то время как владелец той, остановился на пороге, боясь зайти дальше. Гром, молния, вспышка и парень вновь в испуге зажмуривается, начиная дрожать, не понимая на кой чёрт его нервы так сильно желают проверить.. Ещё вспышка и раздаётся тихий писк, после чего дрожащий голос разливается на воздухе, —В-Вару.. Зачем ты?... — говорил младший, всё же раскрывая глаза и затем вспыхивая краской, видя прямо в паре сантиметров от себя пикового валета, что завёл руки за спину, задорно улыбаясь и после коротко целуя его в губы, одаривая странным спокойствием шестого клона. Он внимательно наблюдает за тем, сильнее сжимая пальцы на одеяле, в то время как губы напротив немо твердят "Не отрывай глаз. Смотри.". Не в силах противиться, Зонтик лишь старался перебороть свой страх, нервно сглатывая и смотря на парня, чьи кудри давно уже промокли от дождевых капель, в то время как на самого трефового попала лишь пара морозных капель. Молния.. Вспышка позади возлюбленного, нерв дернулся у правого глаза, по горлу пробежал волна сглатываемой слюны, но дрожи не последовало. Ещё один раскат грома, однако в плечах уже нет и намёка на напряжение, в голове пусто, лишь картинка которую он запомнит ещё на долгое время или скорее.. та что он запомнит на всю жизнь... Широко распахнутые васильковые глаза, смотрели на парня перед ним, в чьих глазах вновь сверкнули игривые огоньки солнце восторга, однако в этот раз голубого цвета. Румяные щёки, тёмные кудри, что в ночи казались черными окрасились в салатовый и изумрудный оттенки, мятая яркая футболка, синие шорты с спиралями, а позади сверкнула очередная молния, окрашивая в прошлом мрачный балкон в различные цвета, от чего парень просто не мог оторвать взгляд. По телу прошлись приятные мурашки, в то время как белоснежные клыки клона перед ним оголились, сливаясь в довольном оскале, а Зонтик будто приворожённый смотрел на того, краснея, приоткрыв свои губы. Игривая улыбка пятого стояла перед глазами, даже после того как тот отвернулся от его лица, скрываясь. Расправленные плечи, хорошо выраженные даже сквозь футболку лопатки и вытянутая шея, что придавала величественности и уверенности виду этому маленькому чуду, который несмотря на то, что был ниже обладателя бирюзовых волос, казался мужественнее и взрослее, по сравнию с ним самим. Разжав ладонь, юноша всё же сделал шаг в глубину балкона, подходя к обладателю зеленой макушки, затем же раскрывая одеяло на своих плечах и неуверенно накрывая тем дрожащие от холода плечи, владелец который повернул к нему голову, усмехаясь и подпирая подбородок рукой, глядя ему прямо в глаза, говоря: «Это не так пугающе, верно, Зозь?» — посмеивался тот, а шестой и не смел возразить тому, ведь пятый клон был абсолютно прав. Однако же для себя Зонтик лишь уточнил одну деталь, что без Вару эта картина не была бы столь прекрасна как сейчас, без этого восторженного взгляда и широко раскрытых глаз, что восхищаясь смотрели на вспышки белых нитий, которые окрашивались в голубой цвет, в то время как облака вокруг тех стали будто теплее, чем казалось во тьме мрачной комнаты. В ответ на вопрос пятого последовали лишь мягкая, неуверенная улыбка и кивок, после которого немного замерзшие пальцы непоседы легли ему на шею, а он в свою очередь положил руки на чужую талию, глядя на лицо парня, что вновь осветила очередная молния, вызывая немую благодарность у Зонтика, который всё никак не мог наглядеться. Спустя мгновение последовал мягкий, но уверенный поцелуй, от чего Зонтик выдохнул и всё же прикрыл свои веки, заливаясь румянцем и чуть нагибаясь к его спасителю, осознавая что прямо сейчас пошёл на поводу у самой обжигающей молнии в этой ночи, что он, уже давно и точно заживо, сгорал в чужом свете и тепле.

«После грозы, всегда наступает солнечный день, но если говорить о Вару, как о сверкающей молнии, то шестой клон хотел бы, чтобы эта гроза шла вечно, даже если молнии той сожгут его.»