напарница

Сегодня у Виолетты с самого утра наипрекраснейшее настроение, ведь праздник у нее. Ровно пять лет работы. Самой любимой работы. Ровно пять лет назад, только отучившаяся девушка, с корочками в трясущихся руках, подписала договор, где значилось, что Виолетта Малышенко, 3224 года рождения, имеет доступ и право контроля за отсеком №117, что находится справа от кухонного отсека, самого главного на их огромнейшем космическом корабле. И ровно пять лет девушка ни разу не подвела ни начальство, ни семью ее, ни себя. Чем гордилась неимоверно. А после завтрака ее начальник, Сергей Петрович, выцепил ее и затащил к себе в кабинет. - Виолетта Игоревна, - начал он, вытирая потные ладошки об свой пиджак, - в честь Вашего маленького юбилея я хочу вам вручить маленький подарок, - и достает из шкафа огромную грамоту, после из ящика достает конверт непрозрачный, вручает это все девушке, что шокированно стоит и лишь моргает. - С-спасибо, - наконец-то отвечает она, расплываясь в улыбке, ведь, черт побери, это настолько приятно оказывается, что слезы подступают, прижимая ком в горле. Опирается на стену, делая шаг назад, ведь ноги подгибаются предательски. - И еще, буквально минуточку вас отвлеку. В связи с расширением рабочего состава нашего отсека, мы набрали новых работников, и Вам капитан лично выделил нового ученика, точнее ученицу. Ее зовут Кристина Захарова, она только прошла обучение. Ваша задача подготовить из нее настоящего механика. Она присоединится к Вам чуть позже, сейчас она проходит у заместителя инструктаж. – И мужчина кланяется, тут же исчезая за ближайшим углом. И Вилка стоит несколько длительных минут, рискуя опоздать на смену, размышляя о новой информации. После обучения ее сразу кинули в бой, без всяких наставников, поэтому она представления не имела, о чем надо будет учить девушку. А после, когда Малышенко вовсю ремонтирует шарнир, что в дальнейшем будет маленькой частью огромного искусственного интеллекта корабля, к ней в мастерскую заглядывает гостья. Ви рассматривает ее любопытно, оценивает распущенные длинные светлые волосы, что стопроцентно будут мешаться в работе, кепку белую, что козырьком назад расположена на макушке. - Привет! – Говорит гостья. – Ты Виолетта? Я правильно пришла? Просто я в вашем крыле никогда не бывала. – Тараторит быстро, закрывая за собой дверь. - Привет, ты все правильно нашла. Да, я Виолетта, или просто Вилка. Я как раз занята новой деталькой. Можешь присоединиться. И ближайшие полчаса брюнетка объясняет суть шарнира, что в идеале должно получиться, ведь теперь команда состоит из двух механиков и расхождений не должно быть. А после Кристина, понятливо кивнув, устраивается поудобнее в кресле и что-то начинает мастерить. Вилка возвращается к своей работе. А вечером, когда звенит звонок, что оповещает об окончании смены, девушки идут на ужин. - А тебя куда поселили? – Интересуется Малышенко, за обе щеки уплетая божественный плов, запивая клюквенным морсом. - М-мм… – Кристина еле жует, ведь челюсти уже устали, - кажется в жилой отсек № 2023. - В смысле? – Ви давится морсом, закашливаясь, на нее оборачиваются все ближайшие столы. – Это же мой отсек. Захарова замирает, уставившись на напарницу, ведь ничего не понимает в этой жизни, как оказывается. Виолетта, откашлявшись и успокоившись, молча смотрит на блондинку, соображая критически медленно, ведь ее отсек настолько ничтожно мал, что вдвоем там делать вообще нечего. - Мы ж не влезем. – Констатирует факт. - Да. – Соглашается Захарова, не имея идеи получше. – Что делать будем? - Ну сегодня капитана точно уже не найдем, придется смириться, а завтра надо обязательно узнать, вдруг он ошибся. – Вилка считает этот план гениальным, за неимением другого. Остаток ужина проходит в задумчивости и полной тишине. И чем ближе девушки подходят к жилому крылу, тем больше нервничает Малышенко, ведь вспоминает, что в комнате её такой срач, что просто стыдно быть такой «хозяюшкой». - Ты это, - начинает, когда останавливается у двери с надписью «2023», - не обращай внимания, там немножко не убрано. - Без проблем, - легко соглашается Крис, ослепительно улыбаясь, - я тоже не отличаюсь огромным чистолюбием. И Ви распахивает скрипучую дверь, и перед глазами представляется небольшая комнатушка, больше похожая на каморку у Гарри Поттера из книжки, что Ви читала в детстве. Почти всю площадь занимает небольшая койка, а в углу стол, заваленный до верха различными чертежами и детальками. На спинке койки развешаны разноцветные труселя. - Господи, прости, я быстро! – Мигом оценив уровень позора, брюнетка судорожно сдергивает одежду, запихивая в ящик небольшого комода, что в другом углу стоит. – Я обычно более приличная хозяйка, просто реально никого не ждала в гости. -Да все хорошо, не расстраивайся. – Успокаивает ее блондинка, осматривая помещение. - Прости. В душ пойдешь? Он в конце коридора, если что. – Малышенко достает полотенце для гостьи, и дальше приступает к приборке. - Да, спасибо. – И Крис скрывается в коридоре. Виолетта выдыхает наконец-то. Не так она себе представляла ситуацию, когда горячая блондиночка будет с нею спать. Совсем не так. Когда Захарова возвращается, комнатушка выглядит значительно чище и более жилой. А Ви тут же смывается, взмахнув полотенцем. Кристина скромно присаживается на край кровати, рассматривает рисунки простым карандашом, развешанные по стенам. Среди множества чертежей различных деталей, в том числе и несуществующих, попадаются рисунки людей, еды, космоса, планет различных. - Крис, я тут. – Виолетта слишком неожиданно сказывается, напугав увлекшуюся блондинку. – Все хорошо? - Да. – Крис обводит взглядом девушку, что в одном халатике коротком, а не в громоздком комбинезоне, как днем была. И взгляд не пропускает ни сантиметра прекрасной кожи, разрисованной множественными татуировками, накачанные мышцы перекатываются при каждом движении. - Эй, ты чего? – Вилка прекрасно чувствовала этот горячий взгляд, но жутко запаниковала. - А? Ничего, прости. – Крис резво соскакивает с койки, забыв, что она тоже обернута только одним полотенцем несчастным. И теперь очередь Вилки залипать на прекрасном натренированном теле. Девушка прекрасно чувствует, как в животе растекается приятное тепло, тонко подталкивая хозяйку к действиям. И брюнетка замечает во взгляде напротив огонь, что разгорается все сильнее и сильнее. Пока размышляет, тормозя, не успевает отследить стремительное движение гостьи. Кристина не выдерживает и одним шагом оказывается рядом с брюнеткой, крепко сжимает ту в объятиях и целует напористо, прижимая девушку задницей к комоду. Вилка, очухавшись, отвечает тут же, обхватывая руками за плечи, позволяя гостье вести в этом странном танце. Выдыхает прерывисто, не желая размыкать губ, зарывается пальцами в волосы, что на ощупь оказываются как шелк. Захарова, вдоволь нацеловавши губы, отрывается на долю секунды и, подхватит ладонями под задницу, ловко садит брюнетку на несчастный комод, что издает протяжный стон, да скидывает мешающий халатик. Ловко разводит колени чужие в стороны, прижимается сама ближе, и вновь целует, пальцами в ответку зарывается в черные пряди. Ви шире раздвигает бедра, руками жмет блондинку к себе ближе, ведь мозги трезвые уже давно отключены. У Кристины, кажется, тоже, ведь та стонет от этого действия громче. Языками переплетаются, смачно и самозабвенно целуясь, издавая разные громкие причмокивания. А после Кристина отрывается от губ, перемещаясь на шею, где целует каждую венку, оставляя бесчисленное количество отметин, после на ключицы и на грудь, заставляя Ви откинуться назад, давая больше места для шалостей. Стонет громче, подстегивает блондинку к более решительным действиям, ведь чувствует, что организм, сжимая узлы внизу живота, продуцирует целые ручьи, что ищут лишь намека. А у Захаровой сносит крышу от этих звуков, особенно когда она прикусывает соски, массируя их тут же, да легонько зализывает. А после плюхается на колени перед брюнеткой, отчего та вначале даже вздрагивает, а после съезжает на краешек, делая более удобным доступ к самому важному. Выцеловывает внутреннюю сторону бедер, медленно, дразня, распаляя жар и у себя, и у напарницы еще сильнее, хотя Вилке уже кажется, что некуда дальше. Руками крепко держит бедра, когда язычком касается складок горячих, на пробу, невесомо проводит по ним, собирая влагу, что сочится все сильнее и сильнее. Виолетта дергается от этого прикосновения, но сильные руки не дают сделать это слишком сильно, крепко прижимая к комоду. А язычок начинает свой танец, то ускоряется, то замедляется, то кружит кругами, то серпантином, то слегка замирая, на что получает недовольный всхлип, то ускоряясь, то слегка погружаясь внутрь. Перед глазами у Малышенко целый цветной калейдоскоп из самых ярких и непослушных стёклышек, что крутится и меняет картинки. Дыхание сбивается, становится рваным, а то и вообще иногда замирает, в самые острые моменты. А руки татуированные в волосах светлых гуляют, все чаще сжимая их в кулак, направляя, задавая темп. Блондинка старается, сбивая дыхание, вырисовывает узоры на клиторе, будто художник. И через пару минут Ви взрывается, изгибаясь спиной, руками сильно сжав волосы, кричит громко, а после расслабляется, едва ли не скатываясь с комода. А Кристина так и сидит на коленях своих, приводит дыхание в норму, да держит брюнетку руками крепко, чтоб не свалилась та. А после, едва ли набравшись сил, встает, слегка пошатнувшись, ведь ноги все же успели стать ватными. И подхватывает Вилку на руки, тащит на койку, устраивая удобнее. - Крис… - шепчет Малышенко, едва придя в себя, - иди сюда, - рукой хлопает рядом с собой. Захарова слушается, пытается устроиться удобнее на узком пространстве койки. Получается с огромным трудом, лишь только когда девушки крепко обнялись, плотнее прижавшись друг к другу. Кристину начинает потихоньку вырубать, ведь день был насыщенный, когда она чувствует движения непонятного характера со стороны хозяйки, а минутой позже чувствует, как Ви рукой раздвигает ей бедра, даже не намекая, а прямо говоря о своих намерениях и желаниях. Блондинка помогает, раздвигая бедра шире, насколько это возможно, но достаточно для маленькой шалости. А Ви переползает так, что Крис остается внизу, но полноценно на спине. А брюнетка ловко устраивается между разведенных ног, да смотрит прямо в кристально чистые голубые глаза. Целует блондинку развязно, горячо, наслаждаясь поцелуем на все двести процентов, языком проводит по зубкам, а после прикусывает легонько губу нижнюю, вырывая первый горячий стон. Руками же, минуя мягкие полушария, сразу ведет ниже, к центру горячему, да гладит по выбритому лобку, удивляясь и радуясь одновременно. А после проводит пальчиком вдоль складочек, заставляя блондинку выгнуться и застонать еще громче, да бедрами дернуться ближе, требуя большего и конкретного. Собирает жидкость, размазывает неряшливыми движениями по коже, как бы случайно задевая горошину, что уже налилась от возбуждения. Кристина вновь дергается и сжимает рефлекторно бедра, но не до конца, ведь Ви все еще продолжает свою пытку, все еще круги наворачивает вокруг да около, не переходя к самому сладкому. Губами да языком балуется с сосками по очереди, ведь грудь у блондинки оказывается настолько идеальной, что просто не хватает слов описать это. А после, не выдержав уже самой, вводит один пальчик, тут же начиная активные движения, наблюдая за блондинкой, как та гнется и навстречу движениям тазом ведет. И почти сразу добавляет второй, начиная ими внутри баловаться, то сжимать, разжимать, то раздвигать их, то выходить совсем, доводя блондинку до исступления. Ведь та мечется по койке, вся вспотевшая, горячая, такая прекрасная, такая громко-развратная, что у Ви сносит крышу окончательно. Движения ускоряет она, заставляя блондинку кончить тут же, заходясь судорогами, сжимая бедра крепко, а после обмякнуть. Вилка еще какое-то время медленно движется внутри, не желая покидать самое сладкое место, отчего Кристина не затихает, стонет громко и развратно, заставляя хозяйку вновь намокнуть, а после все же выходит, тут же погружая свои пальчики в собственный ротик. Убеждается, что Захарова смотрит, хоть и размытым взглядом, и облизывает каждый, смачно, медленно, издеваясь вновь. А после ложится рядом, укладывая свои изрисованные ножки на чужие, да руками крепко обнимает гостью. Почти засыпая, слышит сиплый шепот: - Какой восхитительный был первый день на новой работе, боже, хочу, чтобы и все остальные были такими же. И отвечает, шепотом, обессиленно: - Какой замечательный у меня юбилей был, хочу, чтобы каждый день несколько ближайших юбилеев был таким же. И улыбаются, глядя друг на друга, а после сон побеждает. И утром, естественно, никто не идет к капитану разбираться с ошибочным заселением.