Кладовая профессора Снейпа

― Кто выводил меня из себя несколько недель подряд? ― он ласкал её ухо горячим шёпотом. ― Кто наглая, дерзкая девчонка? Её тело было зажато между ним и стеной. Он чувствовал, как приподнялась её грудь, от того, что он крепко к ней прислонился. Короткие возбуждённые вдохи и выдохи девушки в этой тесноте были особенно выразительными. Одной рукой он уверенно водил по её бедру под юбкой, второй поглаживал талию, чувствуя, как сладко тело девушки содрогается от прикосновений в этом месте. Её же руки растерянно бродили где-то в районе его воротника, безуспешно пытаясь расстегнуть тугие пуговицы. ― Ну уж нет, негодница, ― снова зашептал он, ― теперь твоя очередь сгорать от желания. Он схватил её кисти, поднял над головой и крепко зафиксировал в таком положении одной рукой. Второй же снова проник под юбку, приближаясь к трусикам. Она, насколько позволяло её прижатое к стене положение, подалась ему навстречу, давая возможность схватить её ягодицы. ― Я так сильно хочу тебя, Северус, ― пока она говорила это слабым шёпотом, её нежные щёки покрыл горячий румянец. Прежде, чем ответить, он аккуратно прислонился губами к порозовевшей коже. ― Насколько сильно? ― спросил он, приспуская её трусики. Она задышала ещё чаще. ― Очень-очень сильно, ― ответ звучал умоляюще. Трусики беспомощно упали к её туфлям, и она переступила с ноги на ногу, чтобы окончательно от них освободиться. Тогда он одним движением раздвинул ей ноги и нашёл пальцами горячее, влажное лоно. Стон девушки прозвучал куда громче разгорячённого шёпота, которым они обменивались до этого. Он очень медленно, едва касаясь, поглаживал девушку между ног, а губами нашёл её ротик для сладкого влажного поцелуя, разбавленного нежными нетерпеливыми вздохами. ― Такого наказания ты добивалась от меня, маленькая нахалка? ― спросил он, снова склоняясь над её ухом. ― О таком я и не мечтала, ― слабо отозвалась она и снова застонала. Северус чуть отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза. ― О чём же ты мечтала? ― вопрос прозвучал серьёзнее предыдущих, тон совсем не вязался с тем, что властная рука мужчины всё ещё находилась между её ног. ― Просто побыть рядом с тобой… ― глядя в глаза, тихо, чистосердечно ответила она. Что-то беспредельно светлое разлилось в его груди, наполняя тело мягким теплом. Дерзкая страсть, которую он испытывал до этой реплики, перетекла в нежное желание. ― Ох, Грейс, моя девочка… Он отпустил её кисти, чтобы двумя руками крепко обнять и увести в очередной поцелуй, обещавший превратиться в яркий, влюблённый секс. ― О, Мерлин… Эта Грейс… ― простонал Северус, утыкаясь лицом в подушку в попытке отогнать очередной сон с участием невыносимой, несносной, неделя за неделей истязающей его девчонки. Реальная Грейс выводила его из себя. Грейс, сидящая в его классе, вела себя просто отвратительно. Она смотрела на него после каждой выходки совершенно бесстыдными глазами, которые говорили: «Я дьяволица, явившаяся из преисподней, чтобы соблазнить тебя, добиться своего и исчезнуть». Она добивалась возможности остаться наедине, где ничто не помешало бы ей вести себя развратно. И Северус, ненавидя себя за это, делал всё, чтобы не сталкиваться с таким сильным искушением. Грейс из снов была совсем другой. Она была влюблённой. Она была нежной. Она была скорее тёплым ангелом, чем дьяволицей. И кто бы мог подумать, что эта разница будет ранить с виду циничного, дышащего сарказмом молодого профессора. Он мечтал о волшебной Грейс из снов, он был взаимно влюблён в этих снах, и, встречаясь в классе с дерзкой, не имеющей к нему таких чувств, настоящей Грейс, он разочаровывался. Худшим было то, что даже равнодушную, но желающую соблазнить его из принципа Грейс он хотел. Он проснулся и вспомнил, что на вчерашнем занятии дьяволица одержала над ним победу и сегодня явится на отработку. Чёрт, он не должен поддаться. Он не позволит этой нахалке, возомнившей из себя невесть что, отнять его статус. Он взрослый, он профессор, и никто никогда не должен узнать о его непрофессиональном интересе к студентке, который свойственен скорее полоумному подростку, чем мужчине, которым Северус привык себя считать. *** Грейс проснулась с улыбкой на лице. Эйфория от долгожданной победы и заслуженно полученной отработки очень быстро сменилась нетерпеливым ожиданием, восторгом от предстоящей встречи. Кажется, даже во сне она не забывала о том, что сегодня предстоит целый вечер наедине с её профессором. Так она привыкла называть Снейпа в мыслях за последние несколько недель ― мой профессор. Она отдавала себе отчёт в том, что Северус, должно быть, жутко зол за все те проделки, которые она устраивала на его занятиях. Поэтому при встрече девушка собиралась первым делом извиниться, ей очень хотелось расположить его к разговору, к контакту. Пусть он узнает, что она совсем не в восторге от конфликта с ним. А затем пусть он что-нибудь расскажет о себе, о зельях, или хотя бы о том, как сильно она достала его за несколько недель. Пусть просто о чём-нибудь с ней поговорит. Конечно, прикоснуться, дотронуться, поцеловаться и всё остальное ― это тоже было в её смелых мечтах. От одних только воспоминаний о его тонких пальцах, сжимающих сюртук, кружилась голова: Грейс предпочла бы, чтобы эти пальцы сжимали что-нибудь другое, сквозь одежду или без неё. Но он, так активно сторонящийся встречи много дней подряд, конечно, не позволит ничему подобному произойти. И ладно, и пусть. Не всё сразу, ведь так? Грейс мельком видела его после уроков за обедом ― он не поднимал взгляда и ушёл из зала почти сразу после того, как вошла она. Это немного разочаровало девушку, которая привыкла подглядывать за ним в любом помещении, где они оказывались вдвоём. Но при мыслях о вечере ни о каком разочаровании не могло быть и речи. Отработка была назначена на восемь. В 19:55 Грейс, прикусывая довольно улыбающиеся губы, бежала по лестнице вниз ― из башни Когтеврана в подземелья Слизерина. *** Стук в дверь был несколько неуверенным, нервным. ― Войдите! ― почти рявкнул Снейп. ― Добрый вечер, профессор! ― приветливо поздоровалась Грейс. «Не улыбайся, не улыбайся, ― твердила себе девушка, ― ты должна сожалеть о содеянном, помнишь?» Снейпу её ухмылка показалась победной, самодовольной. Но ничего, сейчас он её разочарует. Профессор встал, сложил руки перед собой и уже собирался прочесть короткую лекцию о правилах поведения, а затем выставить девчонку за дверь, но мисс Гилмор заговорила первой. ― Я бы хотела извиниться, профессор, ― мягко начала она. ― Я не должна была ставить под сомнение ваш авторитет и ваши решения о том, с какого факультета стоит снимать баллы. И ещё я… я должна быть собраннее на ваших лекциях. Я понимаю, что мешала вам на многих занятиях, и мне очень жаль. Снейп нахмурился. Он обошёл преподавательский стол и замер посреди класса, задумчиво глядя на девушку. «Чего ты добиваешься, дьяволица? Собираешься усыпить мою бдительность и прикинуться паинькой?» ― Да что вы, мисс. В самом деле вам жаль? ― язвительно бросил он. ― Я бы не стала врать, ― растерянно отозвалась Грейс. ― И вы обещаете, что ничего подобного на занятиях больше не повторится? ― прищурился Снейп. Грейс не заметила подвоха в его интонации. ― Я… Да, я могу дать вам такое обещание… ― Чудно! ― чересчур бодро отозвался Снейп. ― Извинения приняты. А теперь покиньте класс, необходимости в отработке больше нет. От удивления и следующего за ним возмущения у Грейс округлились глаза. ― Что?.. ― задохнулась она. ― Вы извинились. Я вас прощаю. Вы свободны. И прошу меня не задерживать. ― Но почему?! ― только и смогла выговорить Грейс. Обида, горечь разрушенных ожиданий, напрасные надежды застилали ей глаза и не давали сказать самодовольно ухмыляющемуся Снейпу ничего вразумительного. ― Мисс Гилмор, вы заставляете меня повторять одно и то же в третий раз! Покиньте помещение! Но Грейс застыла на месте и не могла пошевелиться. С ужасом она обнаружила, что то, что застилает ей глаза, ― это обычные девчачьи слёзы, и у неё почему-то совершенно нет сил, чтобы их остановить. ― Ты выгоняешь меня… ― тихо пролепетала она, и первые слезинки, предвещающие бурные рыдания, покатились из глаз. ― Опять выгоняешь… Стремительным движением рукава она попробовала вытереть слезы, но щеки почти сразу снова намокли. Всё, что она сумела, ― развернуться так, чтобы стоять к нему спиной, чтобы он хотя бы не видел её жалких слёз. Этого Северус совершенно не ожидал. Она плачет? Хуже того, она обиженно рыдает. Он был готов к сопротивлению, к бунту, к её наглости. Но вместо борьбы его противница смиренно подняла белый флаг, не скрывая горечи поражения. К такому молодой профессор совершенно не был готов. Его дьяволица вмиг стала хрупкой, несчастной и беспомощной. Только бесчувственный идиот сейчас мог бы предположить, что её слёзы ― часть какого-то коварного плана. Нет, она выглядела совершенно искренней в своём горе, в своей обиде. Обиде на то, что её не заставили мыть котлы? ― Грейс… ― обронил растерянный Снейп. В ответ она шумно шмыгнула носом и снова резким движением рукава попыталась смахнуть слёзы. Северус сделал несколько бесшумных шагов по направлению к ней. ― Почему ты плачешь? ― его голос прозвучал совсем рядом, и девушка вздрогнула. Грейс чувствовала, что обнажается, снимает скорлупу перед человеком, который только что её выгнал, но она всё ещё тут и открывает своё самое уязвимое место перед ним. Да, чёрт возьми, да. Он стал настолько важен ей, что теперь она рыдает оттого, что не сможет мыть котлы в его присутствии. Жалкое зрелище. ― Я так хотела, ― со всхлипом, окончательно сдаваясь, произнесла она, ― побыть с тобой рядом… Это было невероятно. Северус услышал то, что сказала ему волшебная, нежная, ангельская Грейс из снов. Он, поражённый, стоял за её спиной и пытался понять ― существовала ли вообще его коварная дьяволица? Или это собственные злость и раздражение отразились в его сознании и наделили ангельское создание демоническими чертами? А впрочем, важно ли это сейчас? Сейчас, когда она, беззащитная, плачет, отвернувшись от него, и всё, чего ему хочется, ― это разбиться в щепки, но найти способ её утешить. Северус осторожно обошёл девушку, увидел хлюпающий красный нос, мокрые щеки, слёзы, стекающие даже по шее и капающие на рукава. Он задержал взгляд на распухших покусанных губах, а затем медленно приблизился к ним и осторожно поцеловал. Коротко, нежно, и не торопясь отстраняться сразу после поцелуя. Грейс дёрнулась от неожиданности, но тоже не двинулась с места. Она не могла поднять на него глаза и растерянно смотрела куда-то в район пуговиц на его груди. ― Я никуда не уйду… ― насупленным, обиженным и бесконечно упрямым голосом сказала она. При этом всхлипы всё ещё вырвались из её груди. Северус кивнул. Он стоял так близко, что Грейс не увидела, а почувствовала своей макушкой движение его головы. ― И я хочу пойти к тебе, в твою комнату, ― Грейс звучала как заболевший ветрянкой ребёнок, который понял, что может вить верёвки из жалеющих его родителей. И Снейп понял, что готов выполнить любой её каприз. Он снова кивнул, а затем наклонился к ней за ещё одним, более глубоким поцелуем. *** Всё ещё заплаканная, с трогательно распухшим носом, Грейс ходила по комнате, где живёт её профессор. Она рассматривала книги, узоры на стенах, осторожно потрогала старинный подсвечник, служивший тут то ли украшением, то ли вещью, которую хозяин всё время забывает выбросить. Девушка чувствовала на себе пристальный взгляд Снейпа: он стоял, прислонившись спиной к стене, и просто позволял Грейс делать всё, что она захочет. А Грейс пока не была готова ни о чём разговаривать, но желание узнать побольше про профессора, про её Северуса, владело ею. Закончив разглядывать книжный шкаф, она переместилась к письменному столу. Тут явно совсем недавно кипела работа ― несколько открытых книг, листы бумаги, похожие на черновики. А рядом ещё одна аккуратная стопка листов ― чистовики. Совершенно не стесняясь, девушка взяла их в руки и принялась читать. Осторожно ступая, Снейп подошёл к ней сзади и стал читать вместе с ней, заглядывая через плечо. ― Я пока не уверен, что это сработает, ― словно оправдываясь, сказал он. Грейс, увлечённая чтением, ничего не ответила. ― Корень златоцветника тут нужен, чтобы избежать побочных эффектов? ― наконец заговорила она. ― Неплохой анализ для студентки, которая за последние десять занятий не сварила ни одного путного зелья, ― ухмыльнулся Снейп. Грейс обернулась на него, смущённо улыбаясь и закусывая губу, по её щекам пробежал румянец. Затем она снова уткнулась в листок. Снейпу захотелось провести пальцем по её розовой коже, но он не решился. ― Может быть, ещё ромашку добавить… ― рассеянно пробормотала девушка минуту спустя. ― Хорошая мысль, ― кивнул Снейп, и Грейс тут же поняла, что эту идею он уже обдумывал, ― но мягкость ромашки в процессе варки нейтрализует экстракт тысячелистника, он очень крепкий. ― А если настойку из листьев смоквы? Снейп немного помолчал. ― Хм, может быть. За пять минут до готовности… ― пробормотал он, забирая листок из рук Грейс. Он наклонился над столом, чтобы дописать новую деталь в свой рецепт. Девушка засмотрелась на его пальцы. ― Долго ты над этим работал? ― спросила она, заставляя себя не воображать разные сцены с участием этих пальцев. ― Вчера вечером пришла идея в голову, ― пробормотал профессор, возвращая перо на место и оборачиваясь к Грейс. В её глазах он увидел восхищение, поэтому самодовольно улыбнулся. ― У тебя есть образование, кроме Хогвартса? ― задала очередной вопрос мисс Гилмор. ― Его негде получать, ― пожал плечами Снейп, ― но, чтобы сдать экзамен на Мастера зелий, нужно, конечно, прочитать десяток-другой учебников не из программы. ― А что даёт этот статус? ― заинтересовалась девушка. ― Возможность заниматься зельями профессионально: открыть магазин, начать преподавать или пойти в науку. С тобой декан на пятом курсе не обсуждал профориентацию? ― внимательные глаза Северуса буравили Грейс. ― Я тогда не верила, что родители позволят мне закончить образование, и сказала, что моё будущее будет связано с миром магглов. Больше мы ничего не обсуждали. ― Почему же твои родители передумали? ― А они и не передумали. Просто они не учли, что надеть на меня ошейник и привязать верёвкой к маггловской аптеке не получится. Я накопила деньги и вернулась в Хогвартс без их помощи, ― тут Грейс откинула прядь волос за спину и взяла ещё один листок со стола Снейпа, давая понять, что разговор о родителях ей продолжать не хочется. ― Ты изучала маггловскую фармацевтику? ― Северус тем не менее собирался и дальше слушать её голос и историю её жизни. А пока она читала, он мог сколько угодно разглядывать её ресницы, родинку на шее, форму кудрей… ― Самое близкое к зельеварению, ― пожала плечами девушка, не отрывая взгляда от нового рецепта со стола Северуса, ― это зелье для быстрого роста волос? ― Да, но я пока не нашёл, как ограничить его действие. Пока что оно только запускает стремительный рост, который невозможно остановить. Использовать стоит разве что на врагах, ― хмыкнул он. Грейс буравила листок взглядом и Северусу казалось, что он видит, какие мысли скользят в её голове. Он не мог оторвать глаз от её серьёзного лица. ― Мы опоздали на ужин, ― тихо сказал он наконец, ― хочешь, сделаю чай? Эта домашняя, тёплая реплика заставила Грейс забыть о путанном рецепте. Она заглянула в глаза Северусу. ― А за чашкой чая ты расскажешь мне что-нибудь о себе? ― прозвучало так, будто она ставит условие. ― Если ты что-нибудь спросишь. ― Кто твои родители? Как ты учился здесь? Почему ты решил преподавать в Хогвартсе? Разве тебе не одиноко тут без ровесников? За пределами Хогвартса у тебя есть друзья? ― Грейс, ― он слегка улыбнулся, ― я боюсь, твоих вопросов хватит на десять чаепитий. Она нахмурилась, предвкушая судьбоносный разговор. ― Разве это плохо? Северус молчал, что-то для себя решая. Его взгляд соскользнул с лица Грейс и теперь блуждал в пространстве. ― Слушай, я помню, ― перебила его мысли девушка, ― я помню, ты говорил, что секс со студенткой для тебя неприемлем… Но мы можем… Мы ведь можем дождаться моего выпуска. Она нашла его ладонь и провела по ней кончиками пальцев. ― Но знаешь, я… ― продолжила она совсем тихо. ― Я бы хотела… оставить поцелуи. Теперь она переплела его пальцы со своими и, смущённая, не отрывала взгляда от их рук. Видеть её такой робкой было странно и прекрасно. Северус знал, что дерзкая, решительная и смелая Грейс ещё вернётся, но сейчас… Сейчас она ему уступала, сейчас она шла навстречу, принимая его условия, соглашаясь с тем, что для него важно, пусть эта важность и была непонятна ей самой. Северус потянулся к ней и прикоснулся губами к её уже знакомым, тёплым губам. Она облегчённо вздохнула и прижалась к нему, углубляя поцелуй. Она ещё не знала, что всё происходящее в комнате её профессору перестало казаться неправильным. Поэтому, когда он заскользил руками по её талии, прижимая к себе сильнее девичье тело, она решила, что это максимум, который они могут себе позволить. Когда он усадил её на стол, а сам расположился между её ног, Грейс решила, что это всего лишь удобная поза для поцелуя. И только когда он стал расстёгивать её блузку, девушка с восторгом осознала, что сдерживаться больше не нужно. Она издала сладкий стон и забралась прохладными ладонями под мантию Северуса, ощупывая голый торс, грудь, спину и пробираясь к ремню. Пальцы профессора тем временем, как ей и мечталось, ласкали её грудь под тонкой маечкой. Через несколько сладких мгновений Снейп отстранился и девушка на секунду испугалась, что сейчас все закончится. Но он сказал: ― Кажется, тут ненамного удобнее, чем на полу в кладовой, да? Грейс нерешительно кивнула, пытаясь отдышаться. ― Пойдём, ― он улыбнулся, взял её за руку и повёл в сторону кровати.