Ботаны

— Что я пропустил? — спросил вошедший в аудиторию Джисон, глядя на спорящих друг с другом отличников. Те, как всегда, не обращали никакого внимания на окружающих, с маниакальным влеском в глазах споря друг с другом, пытаясь доказать что-то, понятное только им. — Да в целом ничего такого, — пожал плечами Феликс, так же с интересомгдяда на набитающий обороты спор, — У них просто ответ в домашке не сходится. У одного вышло 17, у другого — 23, вот они и разбираются у кого ошибка. — Ну, если их крики и тыкание тетрадями в носы друг друга можно назвать выяснением ответа, — ухмыльнулся Хан, — А какой ответ у тебя? — Навигатор. Не успел Хан ничего ответить, как в аудиторию зашёл преподаватель, прося всех занять свои места. Спорящие до этого момента отличники злобно переглянулись и, схватив разлетевшиеся в пылу спора писчие принадлежности и тетради, пошли к своим местам, не переставая злобно шипеть друг на друга. Глядя на них создавалось впечатление, что, будь их воля, они бы вгрызлись друг другу в глотки. После пары Джисон в компании Феликса пошли в столовую, где договорились встретится с Чаном и Чанбином — их друзьями, которые учатся на курс старше на музыкально направлении. Быстро найдя двух парней в чёрном они направились прямиком к занятому столику, не забывая выкинуть парочку шуточек про «Людей в черном», тем самым начиная спор по поводу действий героев, их логичности, да и сюжета в целом. Не особо выслушиваясь в активную беседу друзей Феликс обводил столовую задумчивый взглядом, пока не нашёл глазами дальний столик в углу столовой. Он вложил подбородок и задумчиво вздохнул, привлекая внимание спорящих доселе друзей. — Да вот не могу я понять этих ребят, — он махнул головой, указывая в сторону обедающей парочки, — На парах они друг другу глотки перегрызть готовы, а сейчас вместе обедают и спокойно общаются. На вопрос о том, что же привлекло его внимание парень ответил: Чан, наконец, разглядев тех, о ком задумчиво рассуждал его друг вдруг улыбнулся. — А, так это же Минни и Инни! Бин, смотри! — Да я вижу, бро. М-да, колоритная они конечно парочка. Так и не скажешь что они в отношениях… -Они что?! — в один голос крикнули младшие, привлекая внимание других столиков. — А вы не знали? — удивлённо склонил голову Чан, — Мы с Бином часто видим их в парках и кофейнях. Они накрывают друг друга пледами в холодную погоду и, иногда, держатся за руки. Они хорошо смотрятся вместе, вот только для обоих учёба стоит на первом месте. Вот они и грызутся на парах, пытаясь вихватить друг у друга первенство. — Очуметь… Они и вправду не выглядят как пара… Никогда бы не догадался. — Согласен, — важно покидал Феликс, — они выглядят скорее заядлый врагами, чем людьми, состоявшими в отношениях. Они быстро нашли другие темы для разговора на большом перерыве, уже не обращая внимание на парочку, что украдкой бросала друг на друга тёплые взгляды и, как бы случайно, касались рук друг друга.

***

— Хён, ты не видел мои очки? Я нигде не могу их найти, — зашёл в уютную комнату Чонин, чуть раздражённо оглядываясь по сторонам, в надежде найти потерянный предмет. — Ты положил их в футляр на Экономике. Посмотри в кармане куртки, — не отрываясь от книги ответил старший, по привычке поправляя свои очки на переносице. В коридоре послышалось громкое шуршание, которое было прервано громким «Ага!», после которого послышалось довольное: -Спасибо, чаги! Рука замерла, так и не перелистнув страницу. Чонин редко называл его ласковым прозвищами, предпочитая стандартное «Хён» или звать его по имени. В груди старшего потеплело и он, вложив в книгу закладку, быстрым шагом пошёл в коридор, где все ещё стоял довольный младший, что бы прижать его к себе, наслаждаясь тесным контактом и запахом выпечки, исходящим от волос Яна. Он прикрыл глаза, радостно ощущая еле заметное поглаживание по спине. Ему казалось, что, будь у него хвост, он бы без остановки бы им вилял, точно вентилятор. От младшего послышалось приглушённое ворчание, за которым последовали слабые попытки оттолкнуть любвиабильного Сынмина. — Всё, отстань от меня, хён. Развёл тут тёлячьи нежности, а мне терпи. Нам ещё домашку делать, — вяло ворчал он, в тайне наслаждаясь тёплыми объятиями своего парня. — Домашка подождёт, а я хочу тебя обнять. Давай постоим так ещё немного, чаги. Совсем немного. Чонин расслабился в руках старшего. Сердце быстре забилось в груди, грозясь пробить рёбра. Сынмин так часто называл его разными ласковыми прозвищами: Инни, Чонинни, лисёнок, Йенни. Но когда он называл его чаги у Чонина ноги подкашивались. В одно слове было столько чувств, что сложно передать. Сам он, в силу стеснительности и характера, тоже редко называл своего парня как-то ласково, но его языком любви были далеко не слова: вместо уменьшительно-ласкательных прозвищ он готовит Сынмину по утрам кофе. Вместо частого тактильного контакта он накрывает Сынмина пледом, если тот засыпал в кресле во время чтения, и время от времент снабжал старшего книгами, о которых тот заикался вскользь во время разговора. Он не может передать словами насколько привязан к старшему. Насколько он любит его. Но он показывает это своей незримой заботой. А Сынмин все видит. Он знает о стеснительности младшего и не принуждает того ни к чему. Ему приятны мелочи, которые его парень делает для него и он отплачивает тем же. Он всегда пополняет запас любимых леденцов Чонина, отдаёт ему свой шарф, если на улице холодает сильнее, греет руки своим дыханием холодной зимой, когда они выбрались на вечернюю прогулку. Возможно, они и вправду не выглядят как типиная парочка, проявляющая свои чувства на каждом шагу. Нет, они совершенно другие. Их любовь кроется в мелочах, в тихих вечерах, которые они коротают за домашкой, сидя рядом друг с другом. Их любовь кроется во взгляде, в тёплых весенних днях. Их любовь кроется в мечтах о небольшом домике со своим маленьким садом и котёнке, которого они могли бы баловать, как своего собственного ребёнка. Их любовь прячется в шкафу на кухне, где стоит их любимое какао и зефир. Их любовь в целом мало походит на ту, что описывают в любовных романах. Но бороться за первенство в рейтинге они никогда не перестанут. Для других они выглядят как два ботана, вечно ругающихся друг с другом, а дома они поздравляюи друг друга с хорошими местами в рейтинге, мирно попивая какая на уютном диване, смотря какую-то слощавую дораму.