интерес

Кавех сидел на диване, меланхолично взбалтывая трубочкой в бокале то, что Дэхья назвала коктейлем, пока на фоне Сайно и Тигнари ругались по поводу центральных отраслей в «Монополии», которые принадлежали непонятно кому, ибо брать себе карточку объекта — для придурков, конечно же. Название явно не вязалось с составом этой жижи, процентов на шестьдесят состоящей из джина. Остальные сорок — клюквенный «Швепс», который Кавех терпеть не мог. Но закупки в магазине были возложены на обманчиво хрупкие плечи Дэхьи и Кандакии, поэтому жаловаться на факт наличия такого напитка, а не его любимой «Пепси» было поздно. Дэхья никогда не обременяла себя заботой о чужих вкусах, в общем чате она максимум отвечала в опросах, придёт она на очередное заседание их клуба, которому они ещё на первом курсе дали название «Алкодемия», или нет, и кидала тупые мемы про преподавателей Академии. С другой стороны, иногда Кавех тоже грешил тем же самым и брал свои любимые чипсы с сыром, вкус которых не переносил Сайно. Самым ответственным человеком в их компании был Тигнари, который всегда учитывал пожелания и советовался с остальными в чате. Конечно же, все очень любили своих друзей, но иногда ждать по двадцать минут, пока каждый из них соизволит прочесть сообщения и высказать свое очень важное мнение, было невозможно, поэтому и получалось так, как получалось. Кавех уже давно настаивал на закрепе с любимыми напитками и закусками каждого члена «Алкодемии», но это предложение всегда всплывало как-то не вовремя. Он честно старался на благо своих друзей, как мог, но организовать семерых человек — задачка не из лёгких, даже начертательная геометрия в Кшахреваре была куда проще. Чудом было то, что они хотя бы раз в месяц собирались на квартире у Сайно всем составом в периоды отсутствия его отца. Спор о центральных отраслях неожиданно стих, и Кавех медленно отвернулся от окна, равнодушно разглядывая разбросанные по всему полю игровые деньги, фишки и карточки участков. Это было ожидаемо, ведь Сайно всегда довольно оживленно жестикулировал, когда с кем-то спорил, да и остальные от него не отставали, как и он, размахивая руками, пытаясь доказать свою точку зрения. Голосом разума всегда выступала Кандакия, но сейчас она уткнулась в телефон, хмуря брови. Наверняка читала очередную ерунду, придуманную мудрецами, в которой обязательно должны были участвовать все даршаны. — Я думаю, теперь не важно, где чей участок, да? — подала голос Нилу. Сайно обреченно вздохнул. — Ладно, но учтите, что в следующий раз я выиграю! — пригрозил он тем, кто еще оставался в игре, не обанкротившись за первые десять кругов, как это сделал Кавех. Он ненавидел «Монополию» и всегда голосовал за «Элиас», но на всеобщих недемократичных выборах постоянно выигрывал Сайно, приносивший безднову «Монополию». Причем побеждала она за счёт невероятно ценного голоса Хайтама, который просто ненавидел «Элиас», ведь его гениальных объяснений с отсылками на классику мировой литературы никто не понимал. — Слу-ушайте, — протянула Дэхья, переставая перешёптываться о чем-то с Кандакией, — я знаю, во что мы поиграем. Едва услышав такое предложение от неё, произнесенное довольно странным тоном, Кавех напрягся и переглянулся с Хайтамом, который сидел к Дэхье ближе всех. Тот в ответ на взгляд Кавеха развёл руками, без слов сообщая, что он понятия не имеет, о чём она. — В «семь минут в раю»! — излишне восхищённо завершила свою гениальную мысль она. — Не-ет, — обреченно простонал Кавех, прекрасно зная, что это за игра. Хайтам и Нилу недоуменно переглянулись — они о подобном слышали впервые. Тигнари недовольно закатил глаза, поражаясь глупости этой идеи, Сайно ухмыльнулся, переводя взгляд с Кавеха на Хайтама, а Кандакия всё ещё быстро набирала ответ кому-то, не поднимая головы от экрана телефона. Кавех подозревал, что это всё кончится плохо. Особенно когда Сайно пихнул его локтем и кивнул в сторону Хайтама. Вот уж нет, с такими предложениями он может отправляться прямиком в долину Переломай-ноги. Сайно сдавленно усмехнулся, отодвигаясь от Кавеха обратно к Тигнари. Вот и правильно, пускай вместе со своим ненаглядным семь минут в комнате сидит, а не саботирует игру, подтасовывая результаты, а то это он может. — Окей, — громче, чем говорила пару минут назад, начала Дэхья, поднимаясь с места и выходя к столу, который был центром, чтобы все могли её видеть и слышать. — Правила несложные: мы выбираем двух человек и отправляем их в темную комнату на семь минут, чтобы они решили свои, кхм, вопросики, — она снова бросила взгляд на Кавеха. — А как мы их выберем? — поинтересовалась Нилу. — О, это просто. Возьмите какую-нибудь шляпу и накидайте туда бумажек с именем каждого, кто сейчас есть в этой комнате. Того, кто будет громко возмущаться, закину два раза, — предупредила она, косясь на Кавеха. Кошмар. Этого ещё не хватало, что за тирания и диктатура? — И ещё пара важных моментов, которые стоит упомянуть, — продолжала вещать Дэхья, отвлекая Сайно от перешептывания с Тигнари. — Во-первых, не саботируйте выборы. Каждое имя должно быть написано один раз и брошено в шляпу. Думаю, я поручу это Кандакии, она самая надежная из всех вас. Кавех хотел было оскорбиться, но, вспомнив про угрозу забросить его имя два раза, лишь недовольно скрестил руки на груди. Сайно захихикал. Кандакия просто кивнула, отходя к письменному столу, чтобы достать ручку и нарвать семь бумажек. — Во-вторых, все телефоны и часы необходимо сдать перед входом в комнату. Засекать время будет один из тех, кто останется здесь, и тут тоже без саботажа, ровно семь минут, не больше и не меньше. И в-третьих, вы всегда можете договориться о правилах между собой, например, что вы просто поговорите, никаких поцелуев и прочее, тут уже решайте сами. Понятно? Все остальные согласно кивнули, и Дэхья хлопнула в ладоши, довольная тем, что всех устраивали правила и никто не собирался возмущаться. Кандакия подала ей кепку Тигнари и семь бумажек, имена на которых Дэхья проверила сама, осталась довольна проделанной работой и опустила их все в кепку, перемешивая. — Кавех, не надо испепелять меня взглядом, я не собираюсь ничего саботировать, могу даже в другую сторону смотреть, когда стану вытягивать имена, чтобы твоя душенька была спокойна, — Дэхья усмехнулась, бросив быстрый взгляд на друга. — Был бы безмерно благодарен, — фыркнул Кавех. Дэхья отвесила ему шутовской поклон, а Кавех в ответ на это закатил глаза. Она отвернулась от кепки и запустила туда левую руку, еще раз перемешивая бумажки ради самых недоверчивых. Все затаили дыхание, ожидая, кому же сегодня невероятно повезет. Кавех лишь молился, чтобы этим счастливчиком не стал он сам. Как и всегда, судьба любила над ним издевательски громко смеяться. — Итак, первый у нас… — Дэхья развернула бумажку, чтобы прочесть, что там было написано. — Кавех! Кавех обреченно вздохнул и поднялся со своего места, подходя к Дэхье. Та сочувственно похлопала его по плечу и снова запустила руку в кепку, перемешивая оставшиеся имена. Через несколько секунд Дэхья снова вытащила бумажку и отложила кепку в сторону, чтобы развернуть листок. — А второй счастливчик это… — Дэхья прочла имя, выпавшее в этот раз, и довольно ухмыльнулась: — Аль-Хайтам, поздравляю! Хайтам неторопливо поднялся, подходя к Кавеху с Дэхьей. Все остальные, глядя на эту сцену, только заговорщически переглядывались и улыбались. Кавех обреченно вздохнул. Наверняка Хайтам даже в такой неловкой атмосфере станет ему предъявлять за что-то. Дэхья отвела их обоих к двери в ванную, забрала телефоны и даже наушники Хайтама вместе с часами Кавеха и мягко толкнула их в спины, напоминая о том, что сейчас им придется провести семь минут наедине при одном лишь слабом освещении ночника, который им выдали, чтобы можно было видеть хоть что-то. — Удачи, — она улыбнулась им напоследок, открывая дверь в ванную. Кавех обреченно шагнул в темноту, утягивая туда же Хайтама за рукав худи. Ночник они поставили на умывальник и неловко замолчали. — У Сайно такая тесная ванная, — подал голос Кавех. Они с Хайтамом при любом телодвижении случайно касались друг друга, и тот факт, что они почти ничего не видели, делал только хуже. — Да, тут действительно тесно, — согласился Хайтам. Они неловко помолчали, Хайтам за эти несколько секунд додумался сесть на стиральную машину, свесив ноги. Молчание затягивалось. Говорить можно было обо всем, но ничего не приходило в голову, да еще и то, что они оказались вдвоем в тесной и темной ванной, положение усугубляло. — Знаешь, — начал Кавех, — всегда было интересно. Ты вообще с кем-нибудь встречался? Спрашивать такое было ужасно неловко, но ситуация располагала — лица Кавеха не видно, и что-то толкало его на откровения. Возможно, это был джин, Кавех не уверен. — Нет, — раздался спокойный ответ где-то справа от него. — А что? Хочешь быть первым? Нельзя так шутить! Кавеха чуть инфаркт не хватил, стоило ему услышать это от Хайтама. — Не… с чего… ай, не важно, — отмахнулся Кавех, ужасно смущенный встречным вопросом. А вообще, если задуматься… может, он действительно спрашивал это с точки зрения собственного интереса? Раньше Кавех не размышлял о таком всерьёз, но теперь отчего-то стал. С Хайтамом наедине было неловко, хотелось начать диалог, но Кавех совсем не знал как, да и нужно быть слепым, чтобы не признать то, что Хайтам симпатичный. О, нет. Это всё плохо закончится. Точно, сто процентов. Нет, даже двести. — Обычно такие вопросы задают, если хотят предложить свою кандидатуру, я просто мыслю логически, — Хайтам говорил это все своим ровным тоном, будто весь их диалог не вызывал у него никаких эмоций, в то время как сердце Кавеха так и норовило отчего-то выскочить из груди. — Да? А может, я просто… интересуюсь, — пожал плечами Кавех, прекрасно зная, что этого не видно. — У любого интереса есть причина, — бросил Аль-Хайтам, слегка дернув ногой. Кавех это почувствовал, ибо легкий удар пришёлся ему под коленку. Значит, вот оно как. Занятные рассуждения, но это вполне в стиле Хайтама. — Хм, ну, не лишено смысла, — согласился Кавех, подходя ближе к стиральной машине. Возможно, он об этом пожалеет, но… не узнаешь ведь, пока не попробуешь, так в Снежной говорят? — Кавех? Что ты делаешь? — коснувшись Хайтама в районе колен, Кавех почувствовал, как тот напрягся, но руки Кавеха не столкнул. — Ну-у, как тебе сказать… — Кавех неловко усмехнулся, но руки не убрал. — Как есть, если можно, — проговорил Хайтам. Кавех склонился к его уху, а одна из рук бесстыдно поползла вверх, теперь касаясь бедра. — Ртом, — прошептал ему в ухо Кавех, а после отстранился, смеясь. Хайтам раздраженно выдохнул и слегка ткнул Кавеха локтем. — Это ужасная шутка, я в тебе разочарован, — Хайтам сложил руки на груди, нахмурившись, хоть и понимал, что Кавех не видел осуждения в его глазах. — А я и не шучу… может быть. — Рука снова вернулась на колено, слегка поглаживая его. Хайтам напряженно замер, зажмуриваясь. Нельзя сказать, что прикосновения приносили дискомфорт, скорее напротив — разжигали в нём странное желание продлить их, попросить Кавеха не убирать руку. — Что ты хочешь сделать? — голос Хайтама чудом не дрожал из-за всех тех эмоций, что он испытывал прямо сейчас. Надо было отказаться играть в чертову игру, он думал, что они просто поговорят… Однако, как бы ни было парадоксально, продолжения этих действий хотелось до ужаса. Сердце Хайтама замерло где-то в горле, пока рука Кавеха чуть поглаживала его бедро. — Поцеловать тебя. Можно? — спустя несколько долгих секунд, ощущавшихся вечностью, проговорил Кавех. Архонты. Он действительно сказал это. Хайтам что-то промычал, не понимая, как реагировать на такие предложения. Руку, которую он положил сверху на ладонь Кавеха, слегка потряхивало. — Да, ладно, можно, я… — мысль Хайтам закончить не успел. К его губам прижались чужие, оставляя пару легких, едва ощутимых поцелуев. Хайтаму хотелось закрыть лицо руками, хоть он и понимал, что Кавех не видит его раскрасневшихся щёк. — Эй, — окликнул его Кавех, — не переживай. Если тебе не нравится, так и скажи, я не собираюсь целовать тебя насильно, — он слегка сжал плечо Хайтама, возвращая того в реальность. — Нет, все нормально, — выдохнул Хайтам, всё ещё борясь с желанием спрятать лицо в собственных ладонях, — мне… ты можешь продолжить, — едва не прошептал он, чувствуя, как огнем смущения горели уши, шея и лицо. — Тогда расслабься и открой рот, тебе понравится, обещаю, — Кавех снова склонился к уху, чтобы это произнести. Хайтам глубоко вдохнул и выдохнул, пытаясь сделать так, как просят. Успокоить часто бьющееся сердце все равно не получалось, как он ни старался. Кавех мягко погладил по спине и снова прильнул к губам, слегка лизнув их и напоминая Хайтаму о том, что тот должен сделать. Он послушно открыл рот, позволяя языку Кавеха сплестись с его собственным. Кавех целовал со всей страстью, не собираясь отстраняться. Пару раз они столкнулись зубами, потому что Хайтам не сильно разбирался в поцелуях и том, что делать, на что Кавех запустил руку в его волосы, слегка оттягивая их и направляя. Аккуратно, медленно, без спешки. Спешить им действительно пока что было некуда, будильник Дэхьи ещё не зазвонил, а значит, что хотя бы несколько секунд у них было в запасе. Чувствуя, что дышать стало куда труднее, Хайтам отстранился, не зная, куда себя деть. Кавех ласково погладил его по волосам за ухом и наклонился, едва ощутимо целуя в нос. — Ты хочешь поговорить об этом? — поинтересовался Кавех, всё ещё поглаживая Хайтама по волосам. — Потом, ладно? Я сейчас два слова не свяжу, — тихо отозвался Хайтам. — Как скажешь, — Кавех улыбнулся, и Хайтаму совсем не нужно было его видеть, чтобы это понять. Улыбка Кавеха чувствовалась даже тогда, когда он просто произносил любые слова. Кавех слегка раздвинул колени Хайтама, чтобы придвинуться ближе и обнять его. Его рука переместилась на шею, нежно поглаживая. Хайтам придвинулся ближе и положил свою голову Кавеху на грудь. Теперь он слышал чужое сердцебиение, такое же учащенное, как и свое собственное. Так было хорошо. Не спокойно, конечно, ибо воспоминания о поцелуе все еще кружили голову и заставляли глупое сердце биться быстрее, но приятно. Хайтаму нравилось. Однако хорошие моменты не могли длиться вечно. Хайтама из мыслей о Кавехе, его руках и губах вытащил звук будильника, который трудно было не услышать. Не успел он отстраниться, как дверь в ванную открылась, зажегся свет, а в дверном проеме появились все пять человек сразу. — О-о, — протянул Сайно, уже готовясь выдать какой-нибудь несмешной каламбур. — Замолчи, — беззлобно отмахнулся от него Кавех, все ещё поглаживая Хайтама по спине. — Ладно, что вы в самом деле, — смутилась Дэхья, оттаскивая всю неравнодушную компанию от двери в ванную. — Я так и знал! — бросил напоследок Сайно, всё ещё не отходя от двери. — Ага, иди отсюда, умник, — проворчал Хайтам, все ещё пряча позорно красное лицо на груди Кавеха. — Мы ждем отчёт во всех подробностях! — крикнул Сайно, когда недовольная Нилу оттаскивала его обратно в гостиную вместе с Тигнари. — Сайно, не мешай людям, — шикнул на него Тигнари, — им есть, что обсудить, пойдём-пойдём. Разочарованно вздохнув, Сайно удалился. — Я думаю, что всё же хочу быть твоим первым. И последним. Хайтам ощутимо стукнул Кавеха по спине. — Ладно-ладно, извини, — он снова наклонился, чтобы поцеловать Хайтама в нос. — Я вообще не думаю, — честно признался Хайтам. — Можно мы отложим выяснение отношений на завтра? Кавех усмехнулся, кивая. — Так это «да» или «нет»? Хайтам тяжело вздохнул, поднимая голову, чтобы посмотреть в глаза, находящиеся на опасно близком расстоянии от его лица. Кавех, все еще ожидая ответа, нетерпеливо дернул Хайтама за рукав. — Мне понравилось с тобой целоваться, и… ладно, это почти «да», но оно превратится в «нет», если ты не прекратишь пытаться меня задушить. Кавех моментально разжал объятия, виновато улыбаясь. Хайтам закатил глаза и слез со стиральной машинки, готовый снова взаимодействовать с их шумной компанией. — Знаешь, нам надо как-нибудь закрыть так Сайно и Тигнари, — предложил Кавех, глядя на заброшенную на плечо Тигнари руку Сайно. — Тигнари сам кого хочешь закроет, — вздохнул Хайтам, чуть потягиваясь. — Твоя правда, — усмехнулся Кавех. Хайтам, недолго думая, схватил Кавеха за руку и тут же отвернулся в другую сторону, отказывая тому в удовольствии вновь наблюдать его краснеющее лицо. Кавех на это лишь неопределенно хмыкнул, переплетая их пальцы. Когда они вошли обратно в комнату, все притихли, замечая то, что они держались за руки. — Что за испуганные лица? Дэхья, подай мне пиво, — непринужденно начал Кавех, как бы сообщая, что все нормально, никто не умер, можно продолжать веселье. Дэхья протянула бутылку Кавеху и одновременно с этим бросила на стол «Уно». — Кто проиграет — тот пишет Азару в письме, что он самый лучший препод! Комната заполнилась смехом и страдальческими возгласами. Кавех глянул на Хайтама, чуть крепче сжав его ладонь. В ответ он приподнял уголок губ в подобии улыбки, давая Кавеху понять, что всё в порядке. Тот вернул усмешку, подтягивая Хайтама за руку ближе ко столу, где Дэхья уже начала раздавать карты. — Готовься искать «сто лучших комплиментов преподавателю», — пафосно объявил Сайно, указывая зажатой в руке картой на Дэхью. — Не дождешься, — в тон ответила она, бросив на стол красную шестерку. Проигрывать в этой игре уж точно не хотел никто.