Не любишь?

Иногда Настя зависала и думала, а любит ли её Аня вообще? Аня не была романтиком, которая каждый день пишет «я тебя люблю» и добавляет ласковое прозвище. Она не из тех, кто будет долго тебя утешать, когда тебе станет грустно. Она не из тех, кто спросит, как прошел твой день, что ты сейчас делаешь и как себя чувствуешь. Она не пишет "спокойной ночи" и "доброе утро". Она даже не из тех, кто лишний раз подарит цветы. Так как же узнать, что любит? — Мам, она не любит меня, — прошептала Настя в трубку в один из вечеров, когда хандра съедала. Она лежал на кровати, пытаясь спрятаться под одеяло от холода, который подбирался все ближе и ближе с каждой минутой. Настолько был силен этот сквозняк, что его можно было почувствовать физически. Даже два свитера и пуховое одеяло не спасали. — Ерунда, солнце, — мягко улыбнулась мама. Настя могла слышать, как на другом конце провода слегка шипит на плите суп, который она помешивала, — Присмотрись и увидишь. И она присмотрелась. Просто начала внимательнее наблюдать за тем, что происходит в их с Аней отношениях. Аня работала в офисе и каждый день подвозила на работу Настю, который работал учителем физики. — Пристегни ремень, — всегда бормотала девушка. Настя удивленно смотрела на свой живот — вроде пристегивалась же… А, нет, снова забыла. Девушка улыбалась тому, что её девушка — такой хороший водитель, всегда напоминает пассажирам о ремне безопасности. Но как-то они подвозили коллегу Ани, которая опаздывала в гости, к метро. На очередном светофоре их машину подрезал желтый трактор (как вообще умудрился?), поэтому пришлось резко затормозить. Кира впечаталась грудью в приборную панель и слегка прошипела. — Ничего страшного, забыла пристегнуться, — отмахнулась она с улыбкой. Или нет, не всегда? — Почему ты не напомнила ей о ремне? Мне ведь каждый раз напоминаешь, — искренне не поняла Настя, поэтому спросила об этом за ужином. — Я даже внимания не обратила. А чего мне на нее смотреть? А ты потом весь вечер будешь хныкать, если лбом впечатаешься во что-нибудь, — не отрываясь от ежедневной газеты, ответила Аня. Настя бегала, как угорелая, и собиралась. Ей неожиданно позвонили из Министерства образования и попросили провести олимпиаду в какой-то школе. Пришлось вскакивать с кровати и бегать по квартире в поисках всего, что могло и не могло пригодиться. Она уже пытался натянуть на себя куртку цвета хаки, когда Аня, меланхолично наблюдавший за ним из кухни, посоветовал: — Шапку надень. Точно, шапку забыла. После олимпиады вернулась домой уставшая. Пришлось собирать листы с заданиями, бланки с ответами, потом все это разбирать и проверять… Задержали до пяти часов утра. И попросили явиться на следующий день, чтобы закончить. Аня почему-то не спала и читала книгу. Чего-то это она в 5:41 не в кровати? Ждет её, что ли? — Что делать собираешься? — спросила она, вчитываясь в томик Достоевского. — Нужно проверить контрольные, вчера не успела, — вздохнула Настя и уселаст за стол, придвигая к себе пачку тетрадей. Аня, сидевшая тут же рядом, на подоконнике, резко нахмурилась и припечатала тетради к столу резким ударом ладони. — Пойди поспи, — спокойно сказала она, возвращаясь к чтению. — Не могу, мне закончить нужно, — рассеянно пробурчала девушка, вставая с места, — Я чай себе сделаю и вернусь. Когда она вернулась, тетрадей нигде не было, а Аня продолжала читать книгу на подоконнике. Пришлось идти в кровать. — Очень вкусно, — улыбнулась Аня, засовывая в рот половину блинчика с медом. Настя смущенно улыбнулась. — Я рада, что тебе понравилось, — пришлось встать чуть ли не в семь утра, чтобы сделать любимые блинчики Ани и сбегать за медом в магазин в соседнем дворе, но оно того стоило. Девушка напротив неё сидела с абсолютно довольным лицом и яркой улыбкой. Настя с нежностью глянула на неё и мягко погладила по шелковистой шевелюре. Еще немного полюбовавшись этим чудом, она встала и, взяв свою тарелку с вилкой, направилась к раковине. — Оставь, я помою, — не повернув головы, остановила её Колесо(?) и продолжила жевать. Настя вернулась к столу и подарила ей благодарный поцелуй в щеку, на которой алел след от подушки, после чего направилась в комнату, убирать кровать. Они поехали в гости к Аниным родитям, чтобы справить в тихом кругу их годовщину. Были Зубченко, Клеевы с ребенком, да еще Настя с Аней. Они сидели на узкой кухне, кто на чем придется. Аня уступила Насте комфортабельную табуретку и уселась на что-то типа невысокой стремянки. На следующий день она, кстати, жаловалась, что отсидела себе задницу. — Я пойду покурю, — поднялся Даня, — Насть, пойдешь? — Пойду, — вздохнула девушка, откладывая от себя бутерброд с копченой колбасой. — Куртку мою надень, на лестнице холодно, — глянула на неё Аня. — Обязательно, — устало отвечает Настя и дотрагивается до её плеча, говоря «спасибо». — Извини-и, — тянет Настя, сидя за учительским столом. Её задержали, попросили до восьми остаться в школе, доделать какие-то проекты по физике, чтобы устроить выставку. Она разговаривает с Аней по телефону. — Не заезжай за мной, короче, — вздыхает она. — А ты потом как, на метро поедешь? — интересуется девушка, внимательно следя за дорогой. — Ну да, — снова устало вздыхает Настя. На этом разговор заканчивается. Девушка весь вечер сидит в кабинете и трет глаза, в которые будто песок насыпали. В начале зимы отопления еще нет, поэтому она пытается получше укутаться в свитер, хотя это не помогает. В кабинете темно, поэтому она щурится, ведь подойти к выключателю откровенно лень, да и директор просила лишний раз не тратить электричество. Мол, счетчик и без того зашкаливает. К восьми она буквально валится с ног и засыпает прямо за столом. Немного позже восьми ей звонит Колесо. Телефон валяется где-то в рюкзаке, за ним приходится нагибаться. — Да? — сонно спрашивает Настя и зевает. Аня молчит несколько секунд, а потом коротко говорит: — Я выехала, жди. И отключается. Настя снова засыпает, поэтому вахтерше приходится подняться вместе с Аней на третий этаж и следить за тем, чтобы он нигде ничего не поломала (мало ли окажется бандитом и хулиганом). Аня осторожно будит девушку и разрешает ей сидеть на стуле, пока надевает на неё куртку и берет её рюкзак, ведя к машине. — Мне кажется, что учителей заставляют очень часто мотаться по городу, — недовольно заявляет Аня, опираясь на дверной косяк плечом и наблюдая за судорожными сборами своей девушки. Насте опять нужно ехать куда-то, но на этот раз не в соседний район, а на другой конец города. Ане скоро на работу, поэтому подвезти её она не в силах. — Да все окей будет, — Настя быстро целует брюнетку в щеку и выскакивает в коридор. — Доедешь — позвони, — все еще хмурясь, говорит Аня. Настя застывает. Она как раз собираласт прыскаться духами, когда вдруг снова задумалась. Вообще-то… Да, Аня не была романтиком, который кричит о своих чувствах на каждом шагу. Но она чувствовала. Она делала, а не говорила. Её поступки говорили громче всех самых красивых слов. — Аня, я люблю тебя, — вдруг заявляет Настя. Аня улыбается ей и трет затылок. — Позвонить не забудь. Иногда нужно лишь присмотреться…