Глава 1 "Холодные ветра"
4 сентября 2023 г., 22:09
День подходил к концу. Крик охотящегося филина нарушил тишину. Ночная тьма уже успела поглотить очертания величественно возвышавшихся гор и окружающий редкий лес. Высокие сосны слегка покачивались на ветру, и сбрасывали на землю слежавшиеся комки мокрого снега, а от потрескивающего костра исходило приятное живое тепло.
Молодой гном упал навзничь и взору его предстал растущий месяц в безоблачном небе и россыпь ярких звёзд - завораживающая красота, которую способен осознать лишь тот, кто столкнулся со смертью лицом к лицу. И лишь смрад убитых врагов не давал раствориться в бесконечной тишине и покое. Такая прекрасная ночь, уже по-весеннему тёплая, к сожалению, была осквернена кровопролитием.
Горячая жидкость медленно сочилась по плечу, пропитывая куртку и рубаху. Острая, жгучая боль наполняла всё тело. Стиснув зубы и взяв волю в кулак, он медленно поднялся, инстинктивно хватаясь за рану - на ладони отпечаталась багровая, липкая кровь, совсем как в тот раз… Перед глазами вновь всплыла жуткая картина. В глазах его помутилось, а к горлу подступил удушающий панический страх и тошнота.
Сидя на коленях, и роняя слёзы в грязный снег, он прошептал:
- Прости меня, прости, что не защитил тебя…
***
Брогур проснулся от холодного, пронизывающего всё тело, ветра. Вековые горные ели гнулись под яростным натиском начинавшейся метели. Он выбрался из своего снежного укрытия, сделанного из ветвей, небольших брёвен и лапника. Перед ним тлели последние угольки ночного костра. Гном огляделся: от приятной, ясной погоды не осталось и следа - с запада быстро наползали чёрные тучи, не предвещавшие ничего хорошего. Судя по освещению, и ощущениям было примерно десять утра. - Этого ещё не хватало, - угрюмо буркнул гном, глядя на приближающуюся бурю. - Повезло, что хоть не ночью. Окоченевшие руки и ноги не слушались, но греться у костра, уже не было ни времени, ни возможности. Он поспешно свернул большую оленью шкуру, которой укрывался всю ночь, выпил остатки хвойного отвара из котелка и убрал его в заплечный мешок. Вытащил из снега тушу подстреленной вчера косули, и взвалил её на плечо: - Благо хоть животина не шибко тяжёлая попалась. С этими словами он побрёл быстрым шагом, по еле заметной тропе, вниз по склону. Несколько мучительных, холодных часов спуска и вот внизу показались каменные шпили и стены чертогов Торина. Брогур поправил самодельную меховую шапку, тяжело вздохнул, выпустив изо рта большой клуб пара, и отправился к северным воротам. У входа, в небольшой деревянной будке, из которой торчала железная труба, сидел недовольный привратник. Метель тем временем разбушевалась не на шутку, распугав всех в округе. Завидев приближающуюся к воротам фигуру, стражник вышел наружу, выставив вперед фонарь и зычно гаркнул: - Стой, кто идёт?! - Да это я, Брогур! Пропусти, я замёрз как собака. - Теперь вижу, что ты. А ещё вон её вижу, - привратник указал пальцем на косулю. - Покажи разрешение ловчего и иди себе на здоровье. Мне тоже, знаешь ли, не в радость сидеть тут на холоде. - Ты издеваешься что ли? У меня руки сейчас отваляться, а ты со своей бюрократией? Ну же, Гирли, ты ведь наизусть его помнишь. - Ничего не знаю, доставай. Брогур выругался, сбросил добычу в сугроб и кое-как достал негнущимися пальцами документ из поясной сумочки. Стражник принял бумагу и стал разглядывать её под тусклым светом фонаря. - Так-так, разрешение то уже несколько дней как просрочено. - Да он просто не успел мне новое выдать. Да брось ты, я этим на жизнь себе зарабатываю, - начал оправдываться Брогур. - Ну ладно, потом тогда покажешь, - смилостивился Гирли. - Но только потому что у меня сейчас нет ни малейшего желания с тобой тут спорить. Всё, ступай. Брогур снова взвалил косулю на плечо и с ехидной улыбкой отправился в сторону города. Он шёл по мощёной дороге, вдоль которой тянулась цепочка каменных фонарей. Поднявшись по лестнице к великим вратам чертогов он, наконец, оказался дома. Чертоги Торина представляли собой гигантские залы, уходящие далеко в глубины гор. Посреди главной площади возвышалась величественная статуя Торина Дубощита - основателя поселения. Хоть город и был возведён внутри гор, повсюду был светло. Помимо фонарей и очагов в своде потолка были прорублены специальные отверстия, через которые проходил солнечный свет, а в некоторых местах крыши не было вовсе, и можно было пройтись под открытым небом - в таких местах, как правило, размещались парки, сады, праздничные сцены и поляны. Гном спустился к главной площади, прошёл мимо статуи основателя, по привычке свернул налево и оказался на хорошо известной улочке, которая вела к таверне. Он снял шапку и тут же почувствовал лёгкий прохладный ветерок. Несмотря на то, что сейчас был конец зимы, снега под ногами не было. Брогур шёл по аккуратно выложенной плитке, с традиционным для гномов, геометрическим узором. Откуда-то послышалась птичья трель. Путник обернулся и заметил нескольких дроздов, сидящих на деревьях. Чертоги Торина вовсе не были пещерой, шахтой или тоннелем. Напротив - за многие десятилетия жители гор сделали из этого места уютную обитель, наполненную жизнью, уютом и красотой. Когда-то, лучшие мастера, покинувшие разорённый Эребор, пришли в эти края и осели в Синих Горах. Строители, кузнецы, ювелиры и рудокопы создали себе новый дом. И хоть новые чертоги, и не таили в себе таких богатых золотоносных жил, как Эребор или драгоценного мифрила, как великий Кхазад Дум, по красоте они ничуть не уступали древним гномьим царствам. Трудолюбивые сыны Дьюрина обнаружили в недрах гор серебро и богатые залежи разных минералов. Ими украшали здания и улицы. Порой, проходя по очередному парку, можно было обнаружить, неописуемой красоты, большие жеоды и кристаллы. Часто их устанавливали так, чтобы солнечный свет проходил сквозь них, и, преломляясь, создавал красивые блики и свечения. Да, это место смело можно было назвать одним из гномьих королевств, коих в Средиземье осталось не так уж и много. После недолгого пути, наконец, показалась речная улица, главной достопримечательностью которой являлась городская таверна. Она была построена на крутом скальном обрыве, за которым бурлил небольшой подземный ручей, хотя местные шутили, что, мол, улицу назвали в честь выпивки, которая здесь текла рекой. Вокруг кипела жизнь: тут и там ездили повозки гружёные едой, бочонками с пивом и прочими товарами; гномы верхом на горных козлах и пони, и целая куча народа ходила туда-сюда. Брогур подошёл к служебному входу и постучал в дверь. Через некоторое время её открыл толстый гном в поварском фартуке: - О, Брог, привет. Что на этот раз? - И тебе привет Нарфи. Да вот, очередной рогатый. А где Двар? Можешь позвать его? - спросил Брогур. - Он в общем зале, у стойки. Сейчас позову, ты здесь пока подожди. А этого давай я на кухню унесу. Ух ты, какой красавец. Нарфи принял у знакомого косулю и скрылся за кухонной дверью. Минут десять никто не выходил, и молодой гном уже успел заскучать, как вдруг дверь распахнулась, и на улицу вышел стройный, крепкий гном средних лет, с рыжей бородой и длинными волосами, собранными в хвост. Гном с радостным криком протянул руку: - Кого я вижу! Это же мой лучший охотник во всех Синих Горах! - Перестань, - смущённо ответил Брогур и пожал протянутую руку. - Уверен, ты говоришь это каждому своему зверолову. - Обижаешь! Так, что у нас тут? Нарфи сказал средненькая косуля, свежая, неразделанная, аккуратное попадание в шею. Ты не устаёшь меня удивлять! - Сколько дашь? - спросил охотник, бесцеремонно переходя к делу. - Вечно ты только о деньгах думаешь. Держи, я уже отсчитал, - ответил трактирщик и протянул мешочек монет. Брогур без колебаний, принял кошель, пересчитал вознаграждение и спрятал его за пазуху. Двар смотрел на него со снисходительной улыбкой. На нём был добротный кафтан тёмно-синего цвета, с литыми пуговицами и узорным кожаным ремнем. По одному лишь взгляду на него можно было понять, что гном он был зажиточный - опрятный вид, аккуратно прибранные волосы и борода, на пальцах блестели серебряные перстни. - По рукам, - сказал Брогур. - Есть у меня правда к тебе одна просьба. Отдай мне голову косули. Тебе она ни к чему, а у меня есть заказ на чучело. - Что значит ни к чему? - глаза гнома округлились. - Да голова это деликатес! Язык, щеки, мозги, в конце концов! - Да она крохотная, головка то. Хватит набивать цену! Ты же знаешь, как мне нужны деньги, прошу. - Ну ладно, уговорил. По старой дружбе, - понимающе кивнул трактирщик. - Голова и впрямь мелковата. - И кстати, по твоей липе меня сейчас чуть не задержали на воротах. Срок документа истёк ещё несколько дней назад! - сердито воскликнул молодой гном. - В самом деле? Ну ладно, значит, нарисуем тебе новую, вообще без проблем. Приходи через пару дней, мой друг всё устроит. - Договорились. Ну что, какие у вас тут новости? Отца моего не видел? - А то, как же. С самого утра у меня сидел, пока недавно его не выгнали. Как обычно заливался крепким. Папаша у тебя, конечно, тот ещё…- покачал головой Двар. - Знаю, - тихо ответил Брогур. - Хорошо, что спровадили его. Посидеть хоть спокойно теперь можно. Ладно, сейчас зайду через парадную. - Давай. Налью тебе медовухи за счёт заведения, - подмигнул трактирщик. - А то, как я погляжу, замёрз ты на своей охоте. - Да не то слово! Благодарю. Брогур поправил котомку на уставших плечах и отправился внутрь как честный посетитель. Распахнув большую резную дверь, гном оказался в просторном тёплом помещении. Вокруг витали дразнящие ароматы обедов и табачного дыма. На сцене, трио музыкантов играло какую-то задорную мелодию. Несмотря на дневное время, вокруг было полно народу. Здесь были и шахтёры, и каменщики, кузнецы, и ювелиры, торговцы и писари - одним словом, здесь собрались все. При этом у всех спокойно висело оружие за поясами и никого это не смущало. Поэтому и Брогур оставил свой лук со стрелами на плече и прошёл к барной стойке. За ней уже, как ни в чём не бывало, стоял Двар и разливал посетителям пиво. - Эй, Двар, - крикнул охотник и махнул перчаткой. - Точно! Как и обещал, пинта «медовара» за счёт заведения, - нараспев сказал трактирщик. - И ещё вторую сразу давай, - добавил гном и положил на стойку несколько медяков. - Что у вас сегодня на обед? - Эх, жаль ты немного опоздал. Осталось немного супа, жареные рябчики, и немного овощей на углях. Знаю, не густо, но к вечеру будет поинтереснее, - виновато ответил Двар. - Глядишь, и твою добычу приготовим. - Гному, пробывшему в горах, да на морозе несколько дней и это покажется пиром. Давай свой суп, рябчика и всё остальное, умираю от голода. - Конечно. С тебя ещё двадцать монет… хотя, ладно, давай десять. Постой пять минут и всё будет готово. Как раз скучать тебе не придётся, - сказал друг и с ухмылкой указал куда-то пальцем и удалился. Брогур обернулся и увидел, как к нему мчится здоровая, лохматая фигура, с распростёртыми ручищами. Длинные, распущенные волосы цвета каштана, ниспадали до самых плеч, и плавно переходили в густую бороду. На фоне этой растительности было тяжело разглядеть лицо бегущего, но Брогур и так прекрасно знал, кто к нему приближался. - Брогур! - заорал во всё горло косматый гном. - Дружище! - Глори! Рад тебя видеть! - ответил охотник и обнял друга. - Чем обязаны такой чести? Величайшему зверолову и изготовителю табуреток вдруг захотелось выйти в свет? - А ты, как я погляжу, уже нарезался, - Брогур проигнорировал выходку друга и щёлкнул его по большому, красному носу. - Он у меня такой с рождения! - взревел Глори, потирая горящий нос. - Хватит каждый раз об этом напоминать! Ну, подумаешь, выпил кружечку другую, и что, это теперь запрещено? - Если только не в рабочее время, - подметил молодой гном, поглядывая на шахтовую робу. - Ты чего это не в забое? - За кого ты меня принимаешь? Я уже отработал, просто не успел переодеться. Сразу поесть пошёл. Ну а ты как поживаешь? Где пропадал столько дней? Опять в горах? - Ну а где же ещё? Где угодно лучше, чем дома. - Понимаю. Видел его шатающимся на улице. Сочувствую. - Ничего ты не понимаешь, дружище, но спасибо, - едва заметно улыбнулся Брогур. В этот момент Двар поставил на стойку поднос с едой и медовухой, и пожелал приятелю приятного аппетита. Гномы взяли поднос, кружки и направились к уже пригретому столику. На нём уже стояла грязная посуда с остатками еды, пустая кружка и догорающая свеча. Друзья поставили поднос и уселись друг напротив друга. Брогур тут же жадно накинулся на еду, запивая всё медовухой. - Слушай, браток, тебе бы отдохнуть чуток, в баньку сходить, а то осунулся совсем, выглядишь, словно побитый пёс на морозе, и это отнюдь не комплимент. Доведут тебя твои походы, - сказал Глори. Молодой охотник и сам понимал, что пора бы сделать передышку и набраться сил. От него пахло костром и лесом. Грязная, пропитанная потом одежда, была изодрана в нескольких местах, а чёрные как смоль волосы и борода засалились, и закоптились. - Сказать по правде, я и сам устал. Но у меня нет постоянной работы как у тебя. Вот и выкручиваюсь, как могу. - Так устройся куда-нибудь. Ты же умелый плотник и столяр. Алмар хорошо обучил тебя. - Да с моей репутацией ни одна гильдия меня к себе не примет. У меня на роду написано прозябать на дне… - Чушь всё это. Ты слишком суров к себе, - попытался приободрить друга Глори. - У нашей семьи есть знакомые, мы могли бы попробовать договориться, как то помочь тебе. - Да, хоть кому-то повезло с семьёй, - в голосе Брогура послышались нотки зависти. - Спасибо, но я как-нибудь сам. Да и кем я буду? Шахтёром? Или писарем как твой отец? Я же ничего не смыслю, ни в том, ни в другом. Охота и деревообработка, вот что мне по душе. Никто не трогает, никаких предрассудков и осуждающих взглядов… Вдали от него. Ничего, как-нибудь переживу. Да и вообще, я давно начал задумываться… - Это о чём же? - друг встревожено перебил его. - Что, если мне вообще тут не место? Что если мне уйти? Насовсем. Куда-нибудь на восток. Поговаривают, там тоже есть наши поселения. Начать с чистого листа, - признался охотник. - Брог, дружище, не сходи с ума! Ну куда ты пойдёшь? Лучше места, чем у нас, во всём мире не сыщешь. Мне папаша мой рассказывал, а ты уж поверь, он знает, о чём говорит. - Строри же уехал и ничего, - не унимался Брогур. - Да ему на тот момент уже семьдесят четыре стукнуло, а тебе сейчас пятьдесят четыре только. Ты хоть чувствуешь разницу? Да и о матери своей подумай. Неужели ты оставишь её с ним совсем одну? Брогур на мгновение задумался. Взор его застыл где-то в пустоте. Он вспомнил, как уезжал Строри, бросив его здесь одного. Это было три года тому назад, но по ощущениям, будто прошла целая вечность. Ох, как же он хотел поехать вместе с ним, бросить всё, и забыть как страшный сон. Два брата странствующих по миру… - Брог? - настороженно окликнул друга Глори. - А… да, это, пожалуй, единственное, что меня останавливает. - Ну, теперь то всё сходится. Вот почему ты так много батрачишь и копишь деньги. - Надо же, какой проницательный, - съязвил Брогур. - А как же деньги, что ты выручил за мебель в прошлом году? Я помню, там было немало. - Отец их нашёл… - М-да, сочувствую брат. Но ты всё же не отчаивайся так. Всё еще наладится. Глядишь, может и новая работа подвернётся. Кстати как последняя охота? Наверняка принёс что-нибудь Двару. Уж больно он довольный сегодня. - Принёс, конечно, но со зверьём сейчас туго. Что тут скажешь - зима. Все либо в спячке, либо прячутся. Тяжело кого-то найти. Ладно, хватит уже обо мне, расскажи лучше последние новости, за время пока меня не было, - резко оборвал рассказ охотник, не желая говорить о своих проблемах. Глори прекрасно понял причину резкой смены темы и не стал напирать на друга. Он принялся рассказывать о проблемах на шахте, о строительстве новой смотровой башни, на восточном склоне горы и о многом другом. Шахтёр выглядел забавно: растрёпанные длинные волосы, угольная пыль на лице, длинная рабочая роба, и шальной, уже слегка затуманенный алкоголем, взгляд. Возле стола стояла его шахтовая кирка и сумка с другими инструментами. Он увлечённо рассказывал другу последние сплетни и внимательно следил за его реакцией. А Брогур тем временем доедал обед и осушал уже вторую кружку «медовара». - Слушай, а я даже никогда и не спрашивал про Строри. - неожиданно выпалил Глори, предусмотрительно дождавшись пока на друга подействует алкоголь. - Мы же с ним не особо пересекались в жизни. Расскажи о нём: чем занимался, что любил, каким был? - Ну ты и спросил… Даже и не знаю, что тебе рассказать. Из него вышел отличный кузнец - такой нигде не пропадёт, но в гильдию его не приняли, угадай почему. Так же как и я выживал, как мог, но за долгие годы таки сумел скопить деньжат, приобрести пони, подготовиться к уходу и покинуть Синие Горы. Что ещё тебе о нём сказать то? - голос гнома стал более резким и нервным. - То, что он был любящим братом, который относился ко мне как к равному? Что работал без устали, чтобы наша жизнь стала хоть немного лучше? Что он был гномом высокой чести и морали? Как он защищал меня и мать от мерзавца отца? И что мне его сильно не хватает?.. Это ты хотел услышать?! Он бы точно его убил, если бы не уехал… Повисла напряжённая тишина. Глори уже сто раз пожалел, что вообще завёл эту тему. Брогур допил, наконец, медовуху, громко стукнул кружкой об стол, и как будто ничего не случилось, сказал: - А знаешь что? А пошли в твою баню, уговорил! Шахтёр громко рассмеялся, хлопнул друга по плечу и встал из-за стола. Они собрали свои вещи, убрали поднос с грязной посудой и вышли на улицу. Прохладный ветерок ударил в разогретые румяные лица. Гномы переглянулись и неторопливо пошли по каменной дорожке.***
Наступал вечер. Стремительно темнело. Даже в закрытых чертогах можно было услышать свист и вой ветра, доносившийся через отверстия в сводах каменного потолка. До купален было рукой подать и гномы даже не успели толком остыть, как уже переступали порог нагретого помещения. Следующие несколько часов прошли просто великолепно! Гномы как следует, прогрелись возле печи, смыли с тел всю «рабочую» грязь, посидели в деревянной горячей ванне и, конечно же, хорошенько попарились. Работающие там, женщины-гномы выстирали одежду Брогура и быстро просушили её в специальных печах. Друзья вышли из купален свежими и обновлёнными. Алкоголь уже успел выветриться, и разум вновь стал чист. Глори угостил друга табачком, и они раскурили трубки, сидя на скамье под большим, раскидистым дубом. - Ты знаешь, в такие моменты, кажется, что жизнь не так уж и плоха, - тихо сказал Брогур, выпуская дымное колечко. - Это точно! Рад, что ты это понял. Сегодня жизнь прекрасна. - Предлагаю закрепить успех этого дня и отужинать косулей, которую я с таким трудом добыл. - Дружище, сегодня я весь твой, - рассмеялся Глори. Посетителей было много, и они были везде - на улице, в зале, у барной стойки, за столами. Друзьям пришлось сесть за длинный общий стол, так как других мест уже не осталось. Стоял такой гомон, что гномам приходилось кричать, чтобы услышать друг друга. Сидевшая рядом компания, судя по одеждам, это были купцы из торгового района, что-то очень громко и оживлённо обсуждала. Игравшее днём на сцене трио музыкантов, сейчас сменил большой оркестр. Они играли одну песню за другой, сменяя весёлые плясовые на медленные и задумчивые баллады, под которые хорошо было выкурить трубочку. Одна из таких сейчас как раз и играла. Песня была старой и очень популярной, поэтому, зал быстро огласил хор десятков гортанных голосов:На свете жил один король,
Подгорным назывался он,
И в час глухой он кров давал
Тому, кто милости искал.
Ковали чаши мастера,
Из золота и серебра.
Сготовив кубок для вина,
Всем говорили - пей до дна!
Король у горна сам стоял,
Секрет мифрила он искал,
И молот взмахом его рук
Давал глухой протяжный стук.
Он под горой счастливо жил,
И песни пел и пиво пил.
В достатке было у него
И золото, и серебро.
На свете жил один король,
Подгорным назывался он,
И в час глухой он кров давал
Тому, кто милости искал.
В песне было ещё так много куплетов, что все и не упомнишь. Когда она, наконец, закончилась, раздались оглушительные аплодисменты и крики: «Браво! Молодцы!». Брогуру было не привычно находиться в такой шумной обстановке и если бы не друг, он ушёл бы уже давно. Естественно, одной небольшой косули не хватило бы на всех посетителей, даже если бы они съели только по одному кусочку, но Двар специально оставил лучший кусок для своего приятеля. Мясо было восхитительным - сначала обжаренное, а затем потушенное с овощами и приправленное горными травами, оно просто таяло во рту. Посидев ещё немного, послушав музыку, и сплетни, сидевших рядом гномов, они встали, поблагодарили владельца таверны за превосходный ужин, и вечер, и отправились по домам. Близилась полночь. Раздалось карканье ворона. На улице заметно похолодало, и Брогур вновь натянул на голову шапку. Сильный ветер, за пределами чертогов вроде стих, и на землю опускался трескучий мороз. Жители гор спешили по домам, к семьям и тёплым очагам. Друзья жили на одной улице, с разницей лишь в несколько домов, и поэтому всегда ходили вместе. Они подошли к развилке и остановились. - Ну что же, это был прекрасный день, - начал Глори. - Надо бы почаще нам с тобой так выбираться. Ты как считаешь? - Да, наверное… - неуверенно пробубнил Брогур в ответ. - Прозвучало как то не убедительно. Не переживай, я уверен, всё у тебя наладится и работёнка подходящая подвернётся, и… - Тихо, - перебил его друг. - Ты слышишь? Какой-то шум. Гномы быстро направлялись в сторону домов, от которых всё более явственно слышались взволнованные голоса. С каждым шагом Брогур волновался всё сильнее, а его сердцебиение учащалось. На всякий случай вытащил из-за спины лук. «Пожалуйста, пусть это будет не он, пусть это будет не он» - мысленно повторял гном. Но его мольбам не суждено было сбыться. Во дворе родного дома собралось несколько гномов мужчин и женщин. Видно было, что выбежали они недавно - лёгкая домашняя одежда, наспех накинутые плащи и шапки. У некоторых в руках было оружие. - Что здесь происходит?! - закричал молодой гном. - Брогур, слава Дьюрину, мы уж думали, с тобой что-то случилось… - сказала взволнованная пожилая соседка. - Строрин опять за старое. Недавно заявился, и начались крики, да грохот страшный… Мы за Келлу переживаем. Пытались войти, но дверь заперта на замок… Вдруг из-за стены раздался громовой бас: - Убирайтесь! Пошли прочь! Брогур подошёл на негнущихся ногах к двери, вставил дрожащими руками ключ в скважину, и отворил. В дальнем конце комнаты, на полу сидел взрослый черноволосый гном. Возле его ног лежало тело… Охотник застыл в коридоре, и взору его предстала страшная картина - тело на полу принадлежало его матери. Пьяный гном заметил фигуру в дверях и вскочил. Дикие глаза его были налиты кровью. В свете камина, в обагрённых руках, блеснул нож. Шатаясь, он пристально смотрел на сына. - А, вот и сынок пожаловал! - заорал он безумным голосом. - А я-то уже запереживал, куда же ты запропастился. Думал, слинял как твой поганый братец! Сбежал как трусливый шакал! Строрин медленно приближался к Брогуру. - Все вы никчёмные увальни! Ничего не добились! Всё, что у вас есть это моя заслуга! Неблагодарные свиньи! «Ты меня пугаешь Строр», «ты должен бросить пить», «найди работу», - мерзким голосом передразнил гном. - Да как она посмела так разговаривать со мной?! Всю жизнь мне испоганила! Ну, ничего, больше никто ничего не вякнет в мою сторону. И твой вечно недовольный и осуждающий взгляд... Больше не посмотришь! С этими словами гном поднял окровавленный нож и бросился на сына. Брогур тут же вышел из оцепенения и схватился за стрелу. Если бы не долгие годы тренировок и отличные рефлексы, то сейчас он точно был бы уже мёртв. Несмотря на состояние, его отец был сильным и крепким гномом. Будучи в прошлом солдатом, он прекрасно умел драться и убивать. Но сын оказался быстрее. Тетива издала глухой треск, и стрела с чёрным оперением молниеносно вонзилась Строрину в грудь. Он пошатнулся и упал на колени, не дойдя до охотника лишь пары шагов. - Да как ты смеешь, щенок! - прошипел он. - Я тебя породил!.. Нужно было раньше вас всех порешить. И твоего брата в первую очередь. Ненавижу вас! Ты мне не сын. Будьте вы все… Оборванная фраза повисла в воздухе. Изо рта брызнула кровь. Глаза закатились и обмякшее тело, со стрелами в шее и груди рухнуло на пол. На каменной плитке медленно растекалась багровая лужа. - Ты не был мне отцом. Никогда… - тихо прошептал гном.
