Ау!

      Жаркое и солнечное июньское утро. Четверо друзей решили сегодня устроить поход в лес с ночевкой. Они собрали в рюкзаки все нужные вещи и отправились в путь. Их план состоял из шести пунктов: добраться на автобусе до конца города, пройти пешком около пяти километров до начала леса, пройти в глубину лесного массива и разбить там лагерь, переночевать и отправиться обратно домой.       Итак, первый пункт скоро будет выполнен. Юная группа туристов зашла в транспорт и заняла места. Антон сел рядом со своим другом Димой, а Ира с Сережей. Автобус тронулся, и поход друзей начался. Шастун достал из рюкзака новый фотоаппарат и начал его рассматривать. Антону его совсем недавно подарила мама. Она знает, как парень любит все фотографировать.       — Это тот самый фотик про который ты говорил? — спросил Дима друга.       — Да. Я взял его, потому что уверен, что в лесу будет очень красиво и я запечатлею эту красоту на память о нашем походе.       — Круто, а дашь мне потом тоже что-нибудь сфоткать?       — Конечно дам.       — Спасибо, — Позов улыбнулся.       Всю оставшуюся дорогу друзья разговаривали и рассказывали всякие смешные истории, так что время для них пролетело быстро. До конечной ехала только наша компания, поэтому самый последний человек вышел на предыдущей остановке. Автобус остановился, и друзья поднялись со своих мест. Первый вышел Сергей, а потом все остальные. Ира выходила самой последней, и Антон, как истинный джентльмен подал своей девушке руку.       — Спасибо, Антош, — Кузнецова не оставила поступок парня незамеченным.       Теперь путь друзей был направлен только вперед, прямиком в лес. Они шли нога в ногу. Казалось, поле было бескрайним, но оно постепенно начало сменяться редкими деревьями. Ира шла рядом с Антоном и держала его за руку.       — Я так люблю походы с друзьями, а особенно со второй половинкой. Потому что мы сможем стать еще ближе, — девушка взглянула на Шастуна и мило улыбнулась.       — Так еще мы будем ночевать в одной палатке, — парень игриво поиграл бровями.       — Антон, ну не при людях же! — Ира смущенно отвела взгляд, а Шастун рассмеялся.       Постепенно группа людей пересекла черту леса. На входе стоял огромный раскидистый дуб.       — Смотрите какое огромное дерево! Давайте сфоткаемся напротив него! — радостно предложил Сережа. — Антон, доставай свою камеру!       Все встали напротив дуба, и Антон сфотографировал счастливую компанию. А после Дима сфотографировал только Антона и Иру стоящих в обнимку. После мини-фотосессии друзья двинулись вперед по широкой тропе. Солнце уже было высоко в небе и палило вовсю, спасал только тенек, который здесь был довольно частый. Затем тропинка стала сужаться, а через метров сто она стала очень узкой.       — Интересно, сколько мы уже прошли по лесу? — задумался Сережа.       — Думаю, километра два, ни более, — уточнил Дима и поправил очки на переносице средним пальцем.       — И долго нам еще так идти? — слегка поднывал Матвиенко.       — Ну, где-то минут тридцать, — ответил очкарик, на что Сережа охнул.       Спустя около получаса группа вышла на широкую поляну.       — Ребят, может здесь разобьем лагерь? — предложил Антон.       — Отличная идея, здесь места на все палатки хватит и даже на костер, — согласился Позов.       — Тогда давайте Антон и Ира установят палатки, а я с Позом пойдем искать ветки для костра, — сказал Матвиенко и Шастун с Кузнецовой кивнули.

***

      Наступил вечер, и Сережа с помощью спичек поджег ветки, тем самым разжег костер. Друзья нашли на поляне большие бревна, положили их возле костра и уселись на них. Несмотря на то, что днем была жарища, сейчас, когда стемнело, стало довольно прохладно. Ира сидела возле Антона и дрожала от холода.       — Ир, давай я тебе принесу плед из палатки? — предложил ей парень.       — Было неплохо, — девушка повернула голову на Шастуна.       — Тогда сейчас, одну минуту, — сказал он всей группе.       Антон быстро сгонял туда и обратно за пледом. Вернувшись, он аккуратно накинул его на плечи Иры.       — Спасибо, — она поблагодарила и нежно поцеловала Антона в губы.       А тем временем Сережа и Дима уже почти дожарили все сосиски. Затем они раздали горячую еду влюбленным и потом уселись сами.       — Всем приятного аппетита, — пожелала Кузнецова и приступила к ужину.       Костер потрескивал и языки пламени плавно извивались. Лес будто бы жил своей жизнью. Где-то что-то зашелестит или сова начнет ухать и т.д. Когда все поужинали, Сережа предложил рассказать страшную историю и все согласились.       — Итак, это произошло совсем недавно. Маленький мальчик пошел собирать грибы в лес. По началу все было хорошо, но ближе к вечеру он осознал, что потерялся. Он начал звать на помощь. Ау! — Матвиенко резко закричал, от чего Ира аж вздрогнула. — Но никто не откликался, только шум деревьев от поднявшегося ветра был слышен. Ветки деревьев качались из стороны в сторону, чем сильнее пугали мальчика. Он все еще кричал в надежде, что кто-нибудь его услышит. Вдруг позади него начали ломаться ветки, эти звуки были похожи на шаги, кто-то большой приближался к мальчику. Он обернулся в сторону звука. Сначала никого не было видно, но потом из темноты показались два глаза, — Ира прижалась к Антону и теперь дрожала совсем не от холода. — Затем, показался хозяин этих глаз, а именно огромный серый волк. Он замер, увидев мальчика. Сердце мальчика бешено стучало и скорее всего животное это услышало. Волк зарычал, оскалился и прыгнул на мальчика! — для эмоциональной окраски Сергей вскрикнул, а вместе с ним запищала и Ира.       — Сережа! Это слишком страшно! Я пошла в палатку! — обиженно закричала Ира и ушла.       — Пацаны, может уже будем закругляться, а то спать хочется? — спросил Шастун.       — Да, можно, — подтвердил Позов и принялся тушить костер.       — Ребят, ну хотя бы вам понравилась моя история? — Сережа грустно посмотрел на друзей.       — Конечно, понравилась, Сереж, а на Ирину реакцию не обращай внимание, она просто очень впечатлительная и трусишка, — пояснил Антон.       — Спасибо, друг. Спокойной ночи, — улыбнулся Матвиенко и ушел.       Шастун залез в палатку, но Ира даже не обратила внимание на него. Тогда он обнял ее и положил ей на плечо свою голову.       — Ну что случилось, Ир?       — Я испугалась, — она повернулась к Антону и жалобно посмотрела на него.       — Ириш, нечего бояться, это же всего лишь выдуманная история, да и тем более я рядом, а за мной ты, как за каменной стеной, — Антон поцеловал девушку в губы и крепче обнял ее.       — Спасибо, Антош, я тебя люблю, — она как-то по-детски улыбнулась.       — И я тебя. Спокойной ночи.       — И тебе спокойной.

***

      Ночь, темно, холодно. Антон проснулся, чтобы пойти сходить в туалет. Только он начал вставать, как Ира сразу же проснулась.       — Ты куда? — спросила она.       — Я быстренько сбегаю отлить и вернусь.       — Хорошо, только быстро, — сказала Кузнецова и перевернулась на другой бок.       Антон кивнул, взял фонарик и вылез из палатки. Он отошел подальше от лагеря, зашел за дерево и расстегнул ширинку, быстро сделал свое дело и обратно застегнул брюки.       Шастун уже вышел из-за дерева, как вдруг услышал непонятный шорох позади себя. На секунду Антону стало как-то не по себе, но чувство любопытства завладело им. Он аккуратно стал красться к источнику шороха, перешагивая через ветки, чтобы не наступить на них и не издать лишнего звука. Вдруг шорох опять повторился, но уже чуть дальше. Тогда Антон убыстрил свой темп шага и начал подходить ближе, светя себе под ноги. Но шорох снова повторился и опять же дальше, при этом, как будто он был уже чуть левее. Возникало ощущение будто бы этот звук куда-то зовет парня.       — Да что ты такое? — прошептал Антон.       Когда же в четвертый раз снова повторился этот непонятный шорох, Антон не выдержал и побежал на звук. Внезапно он споткнулся об корень и упал, выронив фонарик. Шастун незамедлительно поднялся и стал искать фонарик. Его коленка начала саднить, вероятно он разбил ее. Антон щупал землю, как слепой, который потерял свою трость. Он нащупал фонарь, попытался его включить, но он будто бы нарочно не работал. Теперь Антон в кромешной темноте и он потерялся. В момент его охватила паника, но он сумел успокоиться и переубедить себя, что обязательно найдет дорогу до лагеря.       Шастун шел в непонятном для себя направлении, держась за деревья и изредка спотыкаясь. Страшно. Страшно, что ты здесь можешь остаться навсегда и тебя никогда не найдут. Хотя, может и найдут, но уже будет слишком поздно.       — Ау! — кричал Антон, как только мог. — Ау-у!       Но никто не отзывался. Все как назло затихло и даже этого проклятого шороха не стало слышно. Полнейшая тишина. Антон даже начал подумывать, что станет тем самым маленьким мальчиком из Сережиной истории. От этой мысли ему становилось еще страшней.       Вдруг Шастун увидел приближающийся к нему свет.       — Ира? — громко спросил он.       Антон подумал, что это Ира, потому что другие не знали, что он ушел.       — Ир, это ты?       Но ответа не поступило. Только, когда этот свет приблизился, Антон смог рассмотреть, что это был высокий мужчина.       — Ты потерялся? — спросил незнакомец.       — Да, немного, — слегка помявшись на месте ответил Шастун.       — А я думал, кто здесь орет, — мужчина подошел ближе. — Я лесник, меня зовут Арсений. А тебя как?       — Меня Антон. А вы мне поможете добраться до моего лагеря? Я здесь ночую с друзьями. Я отошел по малой нужде, а потом не вспомнил куда обратно идти.       — Антон, давай сделаем так, ты сейчас переночуешь у меня, мой дом находится неподалеку отсюда, а завтра утром я проведу тебя до лагеря. Сейчас темно и совсем не видно куда идти, если мы ночью пойдем искать твой лагерь, то еще сильней заблудимся.       Шастун немного подумав, согласился, все равно он сам не сможет найти дорогу. Арсений повел Антона по лесу. Они вышли на узенькую тропинку и шли по ней пока не оказались у какого-то старого ветхого домика.       Мужчина забрался по ступенькам крыльца и достав из кармана связку ключей, открыл дверь, и та с противным скрипом открылась. Он зашел первый, а Антон после него. Арсений включил свет. Как только Шастун вошел в дом, мужчина запер дверь и положил ключи обратно в карман штанов. Антона это немного насторожило. Но он тут же выкинул все плохие мысли из головы. Аргументируя это тем, что вероятно Арсений закрывает входную дверь на ночь, чтобы никакой посторонний не проник к нему в дом, пока он спит.       — Антон, ты будешь чай? — с радушием спросил мужчина.       — Не отказался бы.       — Тогда пошли за мной, — он махнул рукой.       Оказавшись на кухне, Шастун присел на стул и стал наблюдать за действиями лесника. У Антона почему-то было такое ощущение, будто бы здесь что-то не так. Хотя поводов для такого ощущения не было.       Когда Арсений заварил чай, он отдал одну из кружек Антону, а сам сел напротив него.       — Расскажи что-нибудь о себе, — предложил мужчина.       — Мне восемнадцать лет, я недавно окончил школу, в этот лес приехал с друзьями, чтобы отдохнуть от городской суеты. Все.       — Хорошо, теперь я. Я Попов Арсений Сергеевич, мне двадцать шесть лет, работаю лесником. Я услышал твои крики и решил проверить все ли нормально.       Горячий чай хорошо успокаивал, а приятный аромат расслаблял. Арсений поправил свою челку, и Антон увидел его шрам с боку лба.       — Извините, Арсений, а что это у вас? — Антон показал пальцем на лоб мужчины.       — А, это шрам еще с детства. Когда мне было лет пять меня сбила машина и скорее всего из-за этого я и стал каннибалом. Потому что что-то тогда перевернулось в моих мозгах, — со страшной улыбкой проговорил Попов.       — Что? Каннибалом? — не понял Антон, но было уже слишком поздно, он уснул. Видать, этот ублюдок Арсений незаметно что-то подсыпал ему в чай.

***

      Очнулся Антон наверное где-то в подвале уже полностью голый и примотанный черным скотчем к стулу. Его голова болела так, будто бы он всю ночь бухал, а на утро у него жуткое похмелье. Он пытался как-то выбраться, но у него ничего не получалось, скотч был слишком крепкий, чтобы разорвать его.       — Сука! Помогите мне кто-нибудь, пожалуйста! — кричал он изо всех сил.       — Ты чего орешь? — раздался голос из-за спины. — Малыш, я же рядом, — слащавым голосочком протянул Арсений и встал напротив Антона.       — Что ты со мной сделал, придурок?! Сейчас же отпусти меня! Иначе, я… — Антон забыл, что он сейчас совсем не в том положении, чтобы угрожать Попову.       — Что ты? Я еще даже тебя пальцем не тронул, а ты уже разорался. Пупсик, максимум, что ты сейчас можешь сделать, так это стать для меня вкусным завтраком. Я обожаю есть на завтрак красивых мальчиков потерявшихся в лесу. Да в принципе я вообще люблю мальчиков, они такие вкусные. А девочек не очень, они какие-то слишком приторные.       — Заткни свое ебало, урод! Мне противно слушать тебя! — Антон вертелся, все еще пытаясь выбраться.       — Как так? Еда не должна быть такой агрессивной, а то она будет горькой, — Арсений провел ладонью по внутренней стороне бедра Антона. — И плакать она тоже не должна, иначе будет слишком соленой, — он слизал языком слезу со щеки. — Твоя щека такая приятная на вкус.       Антон начал дрожать от страха и холода. Подвал в котором находился Шастун, был очень холодный и сырой, а еще здесь пахло плесенью.       — Ты что боишься меня? Зайчик, я не буду тебя сразу есть, я сначала испробую тебя на вкус там, — Арсений опустил взгляд на бедра Шастуна, — а потом уже съем.       — Не надо, пожалуйста. Я сделаю все что попросите, — плакал Антон.       — Все что попрошу? Тогда слушай меня. После того как меня сбила машина, а потом мне исполнилось семь лет, я пошел в школу и меня там буллили одноклассники за мой шрам. Став чуть постарше, я съел своих обидчиков, а после съел свою первую девушку, но она мне не понравилась. А когда я выпустился со школы, я съел сначала маму, а потом папу, они были вкусными, — истерический смех Попова залил весь подвал, а его лицо исказилось в отвратительной гримасе. Он выпучил глаза до такого, что они чуть ли не начали вылазить из орбит, а адская улыбка была до ушей. Антону от этого стало жутко.       — Я выслушал, теперь вы меня отпустите? — у Шастуна появилась надежда.       — А разве свой завтрак можно выбрасывать, если он свежий? Конечно же нет! — гневно крикнул Арсений.       — Нет! Пожалуйста, но вы же обещали!       Последняя надежда на спасение угасла.       — Мне нравятся твои крики, они возбуждают меня. Обожаю представлять, как скоро буду трахать твою жопу, выдавливая из тебя жалобные стоны своим членом, а после есть твои мозги, — каннибал облизнул пересохшие губы.       Мужчина взял нож, разрезал скотч и приставив его к горлу парня, приказал ему стать раком. Антон слезно молил не делать этого, но все равно встал в позу. Попов снял штаны с трусами и без всякого предупреждения вошел в Антона. Тот закричал от дикой боли в заднице. Арсений начал сразу же резко и быстро двигаться. Он жестко трахал его на сухую под дикие крики. У Антона было такое ощущение, будто бы внутри его живота ножом режут наживую.       — Арсений, мне больно! Прекрати сейчас же!       — Кайф, ты такой узкий, что аж мой член с трудом пролезает в тебя. М-м-м, обожаю крики, зная, что это я сейчас разрываю твою попку своим огромным хуем, — Арсений рычал от наслаждения.       Антон кричал о помощи, рыдал захлебываясь в собственных соплях и ждал этого конца. Он уже был готов на смерть, только чтобы это поскорее закончилось. И вот Попов с громким стоном кончил в Антона. Шастун упал безжизненно на пол. Он не понимал, умер ли он уже или все еще находится рядом с этим дьяволом.       — А теперь, Антош, ты станешь моим завтраком, — Попов как хищный зверь оскалил свою смертоносную улыбку.       — Нет, пожалуйста, я не хочу. Я хочу к маме, прийти к ней, обнять и прижаться, вновь почувствовать ее тепло, — Антон начал сходить с ума и нести бред, он уже просто не выдерживал, — зачем я только пошел на тот шорох, я такой дурак, — сквозь слезы шептал Шастун. — Я люблю тебя, мам, прости меня за все.       — Как трогательно и как же приятно видеть, как чья-то жизнь угасает прямо на твоих глазах. Жаль, Антош, что ты уже не узнаешь каким ты был на вкус! — закричал каннибал и воткнул нож в живот Антона, а потом еще раз и еще раз и еще.       Кровь от множества ножевых ранений хлестала повсюду и залила бетонный пол. Антон захлебываясь в красной жидкости, пытался что-то прохрипеть, но кроме жалких пародий на слова у него ничего сказать не выходило. Шастун чувствовал как медленно умирает, чувствовал каждый удар ножом, было больно, очень больно. Постепенно вокруг начало темнеть, а последнее, что Антон увидел были эти холодные и кровожадные голубые глаза. Его последней мыслью, которая тоже угасла, была: как же жалко маму и Иру.

***

      Арсений после того как убил Антона, начал когтями вырывать сырое мясо и есть. Все что осталось от парня он положил в морозилку. А голову Антона он отрубил и повесил над своей кроватью в качестве трофея. Попов любит вечерами сидеть на постели и смотреть на это красивое, бледное и безжизненное лицо. А друзья и девушка Антона так и не узнают куда пропал их друг.