Выше неба.

Дазай поражался тому, насколько сосредоточенным сейчас выглядел Чуя. А ведь его и не так легко удивить. В целом… Тело Дазая горело, и этот жар, доставляемый пальцами Чуи, вновь и вновь волнами перекатывался по влажной от пота коже. Чуя никогда не торопился, когда дело касалось прелюдий и растяжки, но в этот раз он превосходил самого себя, погружая в Дазая палец за пальцем, меняя их, разводя в стороны. Чуе самому крайне нужно было ощутить тепло Дазая кончиками своих пальцев, то, как тот требовательно сжимался на нем, и то, как мышцы с каждым погружением пальцев становились всё податливее. При этом своего пристального взгляда Накахара не спускал с парня, между чьих ног устроился, казалось, целым часом ранее. Дазай же, даже если бы захотел, не смог бы скрыть того, что неизбежно приближался к пику, что может кончить вот так, на пальцах, вопреки тому, что очень хотелось ощутить Чую внутри себя совсем по-другому. По-настоящему. Щёки Дазая были уже ярко-алыми, они пылали, длинные ресницы на прикрытых карих глазах трепетали, но он старался выдержать этот взгляд Чуи на себе. Не хотел закрывать глаза. Всё тело Дазая готово было сжаться от того, насколько хорошо ему сейчас, и если Чуя прикоснётся к простате ещё пару раз… — Ч-чуя… Казалось, голос Дазая выдернул обоих парней из дымки размышлений, в которых они тонули. Чуя слегка кивнул, давая понять, что слушает, а Дазай, найдя в своём не слушающемся теле силы, попытался, оттолкнувшись пятками, сдвинуться чуть назад, чтобы слезть с пальцев в себе. Растяжка была уже более чем подходящей, но они так давно не занимались сексом, Чуе думалось, что нужно постараться лучше, прежде чем он проникнет в Дазая своим членом, который он игнорировал всё это время. Его стояк уже давно давал о себе знать, чуть ли не вибрируя каждый раз, когда Дазай требовательно сжимал мышцами прохода умелые пальцы. Но, в конце концов. Всё для Дазая. Наспех увлажнив себя, Чуя ещё раз провёл влажной ладонью по всей длине своей твёрдой плоти, убеждаясь, что ничего не помешает скольжению. «Ну наконец-то», — Дазай, наблюдавший приподняв голову за тем, как Чуя себя смазывал, рухнул обратно на подушки и расставил свои согнутые в коленях ноги широко. И хотя в горле его адски пересохло, Накахара, прокашлявшись, прошептал: «Ты готов, Осаму?» — Конечно, я го..готов… а…аххХ… Чч-чу.. Не церемонясь, Чуя вогнал свой член в Дазая на всю длину, ведь он, всё-таки, не железный, и безумно желает… Дазай, закусив нижнюю губу и схватившись пальцами за простынь, поёрзал бёдрами, подстраиваясь и привыкая к заполненности, но уверенные и сильные руки Накахары уже расположились на его боках, крепко держа на одном месте. Внутри себя Дазай ухмылялся — а ведь Чуя совсем не изменился, всё такой же властный. И это потрясающе. Это топ. Красивые рыжие пряди волос Чуи спутались на его лбу и плечах, пока он, отводя бёдра, вновь плавно подавался вперёд. Парень под ним явно долго не протянет и предастся оргазму, но это означало лишь, что они до самого утра будут заниматься сексом. С небольшими передышками… Сейчас, когда его Дазай вновь в его руках, в его постели, разве Чуя согласится на меньшее, нежели плач от чрезмерного блаженства, вновь и вновь омывающего любимое тело? Дазай весь подрагивал, уже полностью заляпав свой живот каплями предэякулята, капающего с головки его члена. Чуя, чёрт возьми, до небес его вознесёт, ведь на меньшее ни за что не согласится. Ощутимый вес члена и его трение о простату уже почти отправили Дазая в транс, учитывая, как темно стало перед его глазами. И пока Чуя ритмично отводил свою задницу, при этом натягивая Дазая на себя за талию, Дазаю казалось, он и правда сейчас прослезится. Боже, как же это приятно, практически невыносимо. Сухие губы Дазая опалялись его горячим дыханием из-за постоянных стонов. Запрокинув голову, он полностью отдался этому ритму и ощущению Чуи в себе. На всю длину. Если бы человек мог таять, словно мороженое, то это то, что сейчас случилось бы с Дазаем. Но всё, что он мог, это лишь шептать «быстрее… пожалуйста» и «я очень… близко». Чуя в очередной раз просканировал картину перед собой, упиваясь её красотой и непередаваемым совершенством. Дазай и есть само совершенство. Особенно сейчас, такой нежный и открытый, с таким желанием его в себя принимающий. Подняв одну ногу Дазая, Чуя оставил на ней смазанный поцелуй, прежде чем закинуть её себе на плечо. От ещё более глубокого, казалось невозможного, проникновения Дазай немо вскрикнул. И пока Чуя продолжал свои уверенные толчки, Дазай, наконец оцепенев всем телом, кончил. Чуя на это едва заметно улыбнулся, вновь и вновь вводя свой член до упора, пока наконец не сжал зубы от накатившего и на него сильного оргазма.

***

Теперь, когда они оба лежали и отдыхали, почистившись и решив не одеваться, Чуя медленно вёл своей ладонью по ноге Дазая, от бедра и ниже. Он не скрывал, что сполна наслаждался этим мгновением. Дазай, опустив согнутую в локте руку на свои глаза, старался выравнять своё сбитое дыхание, когда наконец блаженно улыбнулся. А как было не улыбаться… Это был поистине потрясающий секс. Такой, который нужно срочно повторить. Каждый оргазм, подаренный Чуей, незабываем. Как и этот, каждый раз такой серьёзный во время секса, взгляд красивых синих глаз… Чуе понадобится чертовски много времени, чтобы насмотреться на парня в его руках, такого чудесного и единственного. Но его Дазай наконец-то рядом с ним, и теперь всё время мира в их распоряжении.