Царапина

Разодранные брюки покрыты грязью и уже растаявшим снегом. Вся коленка усеяна мелкими ссадинами, которые кровоточат даже спустя пол часа. На столе стоит полупустая банка перекиси и цветные пластыри. -Блять, Петров, тебя из виду нельзя ни на секунду выпустить, сразу какая нибудь хуйня приключится. -Рома, не говори это так, будто ты моя мама. Мне и так сегодня вечером придётся слушать лекцию о рассеянности и о том, как много семейного бюджета уйдёт мне на новые брюки. -И правильно. Нехуй таким неуклюжим быть, за тобой вечно бегать не будут, - Ромка берет перекись и в очередной раз промывает царапины, - так, не шипи мне тут. -Но ведь щипет, - уже чуть ли не со слезами произносит блондин. -Но феть фипит,- кривляет его одноклассник, - че ты тут нуни распустил, а? Мужик или кто? -Да отстань ты, больно же. Антон отворачивает от собеседника голову, чуть задирает нос, скрещивает руки на груди. -Ой-ой-ой, Зайчик обиделся, - все ещё паясничает Рома, - лучше будь благодарен, что я с тобой вообще сюсюкаюсь. Если бы не я, то кто? Все ещё театрально обиженный Петров, ещё больше задирая нос, отвечает: -Да кто угодно, хоть Полина. Я парень на расхват. -Больно нужен ты Полинке нашей, - с ухмылкой отвечает Пятифан. -Сам не лучше, - наконец повернувшись к Роме лицом отвечает Антон, - ты ей тоже не сдался. -А мне её внимание и не нужно, - прикрыв глаза и задрав подбородок говорит Рома. -Ого, вот это новость! И чего же ты, бегать за ней устал или уже новую нашёл? - Петров почему-то переходит на шёпот, озвучивая свой вопрос. -Может быть и нашёл. Сердце Антона пропускает удар, стоило задуматься о том, что у Ромы появилась новая пассия. -Ну и кто она?- оттенок грусти проскакивает в этом вопросе. -Не скажу! -Скажи! -Неа. -Ну давай же, у лучших друзей не должно быть секретов! -Ладно, скажу. Ты только глаза закрой. -Это ещё зачем, - недоумевает Антон. -Закрой, - настаивает Рома. -Ладно. Глаза закрываются, и все погружается во тьму. Пару секунд Антон не слышит ничего, но вскоре, какой-то шорох возле его лица доносится до ушей. Только он собирается открыть рот, чтобы спросить у друга, что происходит, как его затыкают чужие губы. Грубые, пропитанные табачным дымом, они жадно впиваются в его собственные губы. Петров от удивления раскрывает глаза, встречаясь чужими, цвета чистого изумруда. Ромка отстраняется от него, продолжая тупо смотреть в глаза "друга". Антон молчит пару секунд, после чего отвечает на немой вопрос: -Я тоже тебя люблю. Искалеченная коленка горит теперь не так сильно, как его лицо.