Записки с голубками

      Лидия — и Стайлз в этом уверен абсолютно — совершенно не такая, как все девчонки в школе. Она вообще единственная в целой Галактике и никому с ней не сравниться. Даже Лее. Хотя, Стайлз бы не соврал, что иногда (да что там — каждую ночь почти) после просмотра «Звездных войн» представлял Лидию на ее месте, а себя — на месте Хана Сола.       Так ведь когда-нибудь и будет: как в кино, со спецэффектами и инопланетянами, с шумом взрывов звезды смерти, а он, Стайлз, зажав верный световой меч, понесется спасать свою боевую принцессу. Которая и сама кому угодно сдачи даст — Стайлз лично проверял. Ну, плохой идеей было подкрадываться к ней и пытаться неожиданно показать куклу-блондинку прямо перед носом. Эффект неожиданности, правда, присутствовал, но… Удары маленького кулачка Стайлз помнил до сих пор. А вот и она, кстати.       — Привет, Лидия! — едва-едва завидев мелькнувшие в дали коридора рыжие волосы, Стайлз ринулся вперед. Лидия же, тряхнув локонами, сделала вид, что его не заметила и гордо прошествовала дальше, демонстрируя ему свою спину с аккуратным милым рюкзачком. — Понятно, снова у тебя плохое настроение. Поднять шоколадкой? Нет? — спина Лидии упорно и неумолимо удалялась, и Стайлз едва удержался, чтобы стукнуть друг о друга зубами. Взлохматил волосы, провел ладонью по лбу и фыркнул, пренебрежительно дернув носом. — Ну и больно надо.       Конфеты из кафетерия — для нее. Самые-самые лучшие. И игрушки тоже. Плюшевые мишки Тедди, размалеванные куклы, при одном взгляде на которых Стайлз кривился от отвращения: на монстров же похожи! Ненастоящие какие-то, искусственные, со всеми их расфуфыренными ресницами. Зато бывали такие… Идеально-естественные, что сразу напоминали о Лидии. Ради нее Стайлз вообще всех кукол полюбил. Но их единицы, конечно.

Hello, let me know if you hear me Привет, дай мне знать, если ты слышишь меня, Hello, if you want to be near Привет, если ты хочешь быть рядом со мной, Let me know Просто дай мне знать, And I'll never let you go И я никогда не отпущу тебя

***

      Сегодня у Лидии День Рождения. Она будет танцевать на школьном празднике с каким-то Джексоном, как самая настоящая взрослая, как принцесса из тех фильмов, которые он тоже посмотрел ради нее, и Стайлзу — храни его Сила! — понравилось.       Нет, не так. Совсем не так. Принцесса — мелко как-то, ни в какое сравнение не идет со всполохами огня вокруг ее головы. Они вьются, переливаются на солнце — ну точно леденец на солнце! Его и не попробуешь: далеко ведь, — но дотянуться жутко хочется, так, что аж глаза слепит, когда на него смотришь. Так еще от драгоценностей бывает, их на царскую особу налепят, а поданные в обморок только от одного ее вида грохаются. «Во лбу звезда горит» про таких говорят, кажется, только на Лидии он представлял совсем не звезду, а…       И Стайлза осенило. Корона. Точно, Лидия же как-то рассказывала ему, что мечтает о диадеме. Как у самых настоящих леди из сказок.

Is it your smile or your laugh or your heart? Это твоя улыбка, твой смех или душа? Does it really matter why I love you? Имеет ли это какое–то значение, почему я люблю тебя? Anywhere there's a crowd, you stand out Где бы ни была толпа, ты из неё выделяешься. Can't you see why they can't ignore you Ты не понимаешь, почему тебя невозможно игнорировать? If you wanna know Если ты хочешь знать, Why I can't let go Почему я не могу отпустить тебя, Let me explain to you Позволь мне все объяснить: That every little dream comes true Каждая мелочь, которую ты делаешь, With every little thing you do Осуществляет очередную мою маленькую мечту

      Стайлза будто пронзило. Нет, не стрелой Купидона, о котором вещал романтик Скотт, чем-то посущественней и поярче: идеей. Мигом забыв про планы на сегодня, он помчался в ближайший магазин украшений. Благо, недалеко тот стоял, разве что дорогу перебежать перед машиной пришлось.       «Чего бибикаешь, у меня дело важное, между прочим!»       Найденное украшение с витиеватыми цветами и лепестками стояла примерно как… месячная порция завтраков. Вообще, Стайлз копил на велосипед, представлял, как с ветерком прокатит на нем Лидию, но в одночасье все стало неважным. Какой велосипед, если его королева останется без короны? Потому Стайлз уверенным движением ссыпал деньги на стол.       — Беру.       Стайлз совсем не ожидал, что Лидия подпустит его к себе. Что улыбнется, да так, что где-то в солнечном сплетении заиграло самое настоящее живое солнце. А когда он протянул ей корону и для пущей уверенности (или жалкого убеждения, что сегодня его не оттолкнут) приподнял уголки губ:       — Потанцуй со мной, Лидия?       Стайлз совсем не ожидал, что она ответит: «Да». Что дрожащими руками возьмет корону, примерив ее на рыжую головку, что подарок чуть не соскользнет и Стайлз его подхватит. А Лидия засмеется, переплетая их пальцы, чтобы ухающее уже где-то в горле сердце Стайлза окончательно совершило кульбит как на американских горках. Потому что недотрога Лидия давно мечтала стать чей-то принцессой, а не пустоголовой глупышкой, как для Джексона. Зато для Стайлза она всегда будет королевой.

It's everything, everything you do Все, все, что ты делаешь, That makes me fall in love with you Заставляет меня по–новой влюбляться в тебя, It's everything, everything you say Все, все, что ты говоришь, That makes me feel this way Заставляет меня чувствовать себя именно так

      «Потанцуй со мной, Лидия» повторится через много лет. И тогда она снова позволит чувствам взять верх.