"Вампир" и фокусник

      Ген готов похвастаться всем в округе, что влюблен по уши, летая на крыльях любви, только вот если будет кричать, то этот самый объект обожания услышит, хотя ему обычно всë равно на то, что говорят школьники, он сам у себя на уме. Ген готов закричать, но не может, хочет сказать тихо, сидя после уроков в кабинете физики, где Сенку опять его игнорирует, хотя Асагири видит, что тот смотрит, может, не влюбленно, как сам фокусник, но смотрит.       У Гена эти самые бабочки в животе хорошо так обжились, обои поклеили, мебель новую установили и порхают круглосуточно, особенно перед сном, когда единственное, что Ген обнимает — это одеяло, а перед глазами рисуется вся эта романтическая чушь, которую Асагири до немого крика в подушку хочет. Хочет гулять по парку, обсуждая что-то несущественное, держаться за руки, пока повисло неловкое молчание, потому что оба покраснели, а после свидания переписываться, сдерживая идиотскую улыбку, пока усталость не возьмет свое, и кто-то из них первым не уснет с телефоном в руках.       Это так наивно, что Асагири сгорает от одних лишь мыслей об этом, но не перестает мечтать, что однажды…       Кохаку громко чихнула, вырывая Гена из своих мыслей, и продолжила о чём-то рассказывать, о чëм-то, чего Асагири не слушал.       — Так Рури пойдет на свидание с Хромом? — уловив то, о чем бесперестанно говорила Кохаку, спросил Асагири, чтобы хоть как-то наладить диалог и не попасть под горячую руку.       — Сама не знаю, она вроде как сегодня идет в больницу, а этот дурачок пойдет еë сопровождать. Она даже мне не говорит, взаимно у них всë или нет.       — Боже… Они так до старости бегать будут. — он потянул сок в коробке через трубочку, смотря на Хрома, который увлеченно что-то писал, безумно улыбаясь. — Что он делает?       — Честно, хз. Может валентинку?       — Так 14 февраля через полгода.       — Заранее решил. — она усмехнулась, поворачиваясь к Асагири, и закинула ногу на ногу, осматривая его. Вполне недурно выглядит. — Эй, Асагири, признайся, встречаешься с кем-то?       — Кха-кха, — подавившись соком, закашлял Ген, явно ожидая не этого вопроса. Они с Кохаку обсуждали других, перекидывались слухами, вместе читали валентинки, коли такие были, но редко спрашивали об отношениях друг друга, потому что если они появятся, то они узнают первыми. Правда, Асагири всë равно не спешил выдавать свои потаëнные чувства.       — Так кашляют только тогда, когда есть что скрывать. — словно детектив на грани развязки щурится Кохаку, хитро улыбаясь, пока не получает по голове от Гена, который уже отошел от шока.       — Ох, на самом деле, у меня миллионы миллиардов любовников. — театрально уложив тыльную сторону ладони ко лбу, произнес фокусник, как будто это что-то ужасно грустное.       — Правда? А я думала не меньше триллиона. — она откинулась на спинку стула, надувая большой розовый пузырь. — А я встречаюсь со всеми, кто слал мне валентинки.       — То есть с двумя парнями, своей сестрой и со мной? — теперь по подзатыльнику прилетает Асагири, только раз в сто больнее.       — С тобой особенно, в выходные идем на свидание.       — Платит тот, кто приглашает.       — Айщ, какой же ты придурок. Она встала, отряхивая невидимую пыль с короткой юбки, и нависла над Геном, смотря глубоко в голубые глаза.       — Да скажи уже, кто это. — это было сказано столь строго, что если бы Ген не знал Кохаку вдоль и поперек, то подумал бы, что она ревнует.       — Сенку-у-у-у! — вдруг раздалось басистым голосом, прерывая почти рассказавшего подруге о свой любви Гена.       Он машинально поднял голову в поисках этого самого Сенку, который стоял в проходе класса, умирая от удушья объятий Тайджу.       — А как у них с Юдзурихой? — шепотом спросил Асагири, забывая о том, о чем они говорили.       — Всë ещё друзья, страдающие по невзаимной любви друг друга. На их отношения молюсь больше, чем на собственные.       — Ты не молишься.       — И то правда. — она как будто тоже забыла, о чем они говорили, замолчав. — Так наше свидание в силе?       — Да хоть в ЗАГС.       — Я запомнила.       — Менталист, — позвал Ишигами своим голосом, от которого у Асагири сплавились все органы, а бабочек затопило лавой.       — Ученый, — усмехнулся тот, не собираясь проигрывать в этой борьбе сарказма.       — Шарлатан.       — Вампир.       — Фокусник.       — Влюбился, Сенку-чан? — хитрюще улыбается Ген, смотря в гипнотизирующие его глаза. Красные, как рубины, поэтому и вампир. — Чего надо?       — Пошли, потом объясню. — и он вышел из класса, не дожидаясь Асагири, ошеломлëнно моргающего и прожигающего место, где только что стоял вампир.       — Отвечаю, влюбился. — подхватывает Кохаку, а после отходит к Рури, тихо улыбающейся возле двери, а Ген выходит из кабинета прогулочной походкой, лишь по памяти зная, куда идти, Ишигами не удосужился подождать.       Сенку ведь пошел сюда? Ген заворачивает в пустой коридор, где жизнь будто бы остановилась, пыль, отражавшаяся в свете солнечных лучей, парила, зависая и опадая. В этом крыле пока никто не учится, потому что меняют проводку и отопление, а почему сегодня людей нет, Асагири не знает.       — Ещё бы дольше шел. — звонко раздается приятный до лавы по венам голос, даже поворачиваться не нужно, чтобы узнать, кто это.       — Я пародировал улитку. — Ген разводит руки в стороны, словно это случайное стечение обстоятельств, и улыбается так, как никто другой не улыбается. — Зачем позвал?       Сердце стучит быстро, рвано и несдержанно, будто после погони. Собственные ноги становятся ватными, когда Ишигами молчит, смотря своими рубиновыми глазами. Сожжет изнутри.       — Сенку-у-у-чан! — Асагири замахал рукой перед лицом, невольно влюбляясь сильнее. Этот ученый точно сведет его с ума.       — Ты с кем-нибудь встречаешься? — наконец спрашивает Сенку, а в Гена будто стрела попала. Он завис, обрабатывая вопрос.       И чего это сегодня всем интересна его личная жизнь?       — Свидание с Кохаку считается? — он усмехнулся. — Ни с кем, Сенку-чан.       — Ясно. — он развернулся, но его шаг остановила рука, тяжело упавшая на плечо.       — Э-эй, нельзя спросить об отношениях и просто уйти. — перед глазами проносится воспоминания о Хроме, который, как только влюбился в Рури, у всех спрашивал, встречается ли она с кем-то, а потом и лично спросил, чтоб наверняка. Они с Кохаку главные шипперы всего класса. — Я не буду спрашивать, зачем тебе это, но мне интересно, влюблен ли наш помешанный на учебе вампир?       — Хах. Боишься, что конкуренты есть? — ухмыляется Сенку, смотря не в душу, у Гена еë нет, куда-то глубже. Бабочки от невыносимости ситуации начали биться о стенки желудка, наверняка, что-то крича на своем.       — И много ли у меня конкурентов? И за что у нас конкуренция? — Боже… С каждым их словом Ген был уверен ещё больше, что это не просто стеб, что это полная правда. Уверен, но не может поверить.       — У тебя язык без костей, Менталист, — Сенку шумно сглотнул, смотря на ярко улыбающегося Гена. Шарлатан, фокусник, менталист, Ген Асагири. Все они прочно засели в голове Сенку, не желая покидать. Он зависисим.       — О-о-о… Этим языком я много чего могу делать. — Ген остановился, смотря на пришедшее сообщение в телефоне. Там Кохаку со своими излюбленными смайликами включила режим шиппера. Еë цель по жизни была найти Гену отношения, чтобы потом говорить, как хорошо жить холостяцкой жизнью. Вы там долго будете? (˵ ͡° ͜ʖ ͡°˵)       — Например?       Печатая ответ, Ген не заметил, как Сенку подошел ближе чуть ли не вплотную, оставляя жалкие полметра между ними. Скоро приду       — Например, — он поднял голову, встретившись с рубинами слишком близко. — Знаешь, как целоваться по-французски?       Это столь отчаянный шаг, переходящий за грань, что Ген задержал дыхание, не зная, как отреагирует Ишигами. Тот, сам не понимая, что делает, шагнул ближе, впечатывая Гена в стену.       — Покажешь?       Сердца бились в унисон, отдаваясь где-то в голове, совсем заглушая пространство вокруг. Они словно находились в вакууме. А ведь ещё пару шагов и безжизненное крыло закончится, Ген слышит, но не может разобрать говор девчонок совсем неподалёку, собственный стук сердца все глушит.       — Покажу.       Ген целует неуверенно в приоткрытые губы Ишигами, все еще не верит, что это на самом деле, а не очередной глупый сон, из-за которого он пол дня прячется в ладонях, прокручивая трепетную сцену снова и снова.       Сплетается языком с языком Сенку, надавливает на нëбо, руками и спиной упираясь в холодную по сравнению с Асагири стену, и тяжело дышит, когда их губы рассоединяются, оставляя лишь фантомные касания и слюну, слишком быстро сохнущую. Это ведь не сон? Ген надеется.       — Если хочешь, Менталист, то вместо Кохаку на свидание можешь пойти со мной. — Сенку усмехается, сглатывает, приводя в движение кадык, одурманивая Асагири, и уходит, пока Ген улавливает покрасневшие уши вампира.       Он пришел в себя только через несколько минут, когда бурлящая лава чуть утихла, а бабочки замертво попадали от переизбытка чувств.       — О, вот ты где. — встречает его девушка, и осматривая широко улыбается. — Повеселились с Ишигами?       — Кохаку…       — Да?       — Ударь меня.       — Да без б. — по затылку прилетает сильный удар, который не смягчает даже копна густых голос.       Асагири чуть вскрикивает, потирает затылок и будто включает эмоции, потому что весь спектр от ужаса до радости сразу же отражается на лице.       — У тебя инсульт? — она нервно хихикает, прикидывая, сколько бежать до медпункта с парнем на руках. Минуты две.       — Я… Блять. Мы… Кохаку, это пиздец.       — Всю мою жизнь описал.       И на выходных Кохаку притворно обижается, что их свидание отменили, но еë подкупает перспектива увидеть, как еë друг наконец-то не страдает от безответной любви. Ведро мороженого тут не при чем.       А Ген подолгу орет в подушку после свидания, высвобождая все эмоции, и с облегчением засыпает, опять обнимая одеяло, но уже не мечтая, планируя.