Я лишь хотел тебя убить

Я прожил в этом мире дольше, чем планировал изначально. Намного дольше. Сначала просто делал всё, как раньше: следил за жертвой, думал над тем, как именно её убить и временами занимался своими делами. А потом всё начало меняться. Меняться в ту сторону, про которую я уже давно забыл. И, пожалуй, я этому действительно рад. Наверно, постоянные нравоучения Каттяна на меня так повлияли. Честно, в этом у меня нет уверенности. Хотя, я остался в этом мире ещё на какой-то промежуток времени, чтобы просто удостовериться в том, что это был действительно мой выбор. Что я сам решил всё для себя. - Симидзу-сан, как думаете, я поступлю в ЮЭЙ? Изуку действительно вырос с их первой встречи. Всё же, столько лет прошло. Ему уже пятнадцать. Он думает о том, кем ему стать (хотя, это было давно уже понятно), что очень хорошо, ведь это позволяет стремиться к своей мечте. Всё лучше, чем лежать в земле. Макото усмехается словам Кацуки в своей голове, вспоминая тот день, когда он впервые понял, что не хочет убивать этого мальчонку. Тогда вновь лил дождь. Чай не сильно согревал, да и не нужно это было. Скоро станет теплей от свежей крови. Мужчина привёл ребёнка к себе домой в первый и, как он тогда считал, в последний раз. Тот носился, всё рассматривал и много удивлялся тому, почему тут всё так не обжито. Ему уже исполнилось семь лет. Он мог ходить из школы до дома сам, да и гулять теперь ему одному разрешалось. Так что проблем с тем, что родители его потеряют, не было. Что удивительно, ни Томура, ни Даби, до сих пор не знали о том, с кем дружит их сын. Это очень сильно играло на руку. Но в голове до сих пор не укладывалось, как эти двое умудрились стать родителями. Макото знал, что день настал. Что пора уже со всем покончить раз и навсегда. Он дождался момента, когда Изуку подойдёт к нему, чтобы что-то спросить и замахнулся на него ножом. Только замахнулся. Лезвие остановилось в сантиметре от испуганного лица мальчика. Хотелось располосовать алыми линиями его кожу, чтобы тот извивался от боли. Хотелось, но сделать этого не получалось, как бы мужчина не старался. Потому что нельзя привязываться к своим жертвам. А в отношении детей это происходит намного быстрее, чем это может произойти. Он отшатнулся от ребёнка, падая на пол и роняя нож рядом. Руки сами собой полезли в волосы, вцепляясь в них и чуть ли не выдёргивая. - Не может быть такого! Не может! Ну, почему ты сам себе противоречишь? Что такого в том, чтобы дать ему шанс? Поверить в то, что он может перестать убивать? Это смешно! Макото просто не мог этого допустить. Он столько лет потратил лишь на это. Сдаваться нельзя, нужно идти дальше. Деку, просто успокойся. Он просто чёртов слабак, а раз не смог убить! Чёртово ничтожество. - М-макото-сан? Он ведь не убивал меня. Голос Кацуки начал появляться слишком часто. Похоже, стоило бы пойти чуточку полечиться. Макото сжал губы, опуская руки на своё лицо и смотря на ребёнка сквозь пальцы. Тот действительно был испуган, но при этом, не убегал. Просто стоял, хлопая своими большими изумрудными глазами, прижав кулачки к груди. - Никогда до этого детей не убивал. - Носик раздражённо дёрнулся, но мужчине хватило сил на то, чтобы расслабиться и сесть на колени, а не начать кричать. Изуку за это время даже не шелохнулся, просто наблюдая. От этого в голове всплывал лишь вопрос о том, объясняли ли Даби и Шигараки ему, что когда тебя пытаются убить, нужно бежать? Или может быть, ему говорили о том, что к старшим нужно по фамилии обращаться? - Не обращайся ко мне так фамильярно, мелкий. Я Макото Симидзу. Симидзу. Запомнил? - Получилось достаточно грубо. Совсем не в его стиле. - И чтобы я больше не слышал того, чтобы ты ко мне по имени обращался. - Не то чтобы ему действительно хотелось, чтобы его звали именно так. Своё настоящее имя ему нравилось намного больше. Но выбора же нет? Получив кивок согласия, Макото чуть поубавил свой пыл. Не стоит злиться на самого себя и при этом выплёскивать все свои эмоции на других. - Симидзу-сан, вам плохо? Чего вы ножом размахиваете? - Тц. Не будь таким глупцом... Мужчина поднимается, пиная ногой нож. Тот отлетает в сторону, стукаясь о стену. Ребёнок ойкает, удивлённо на него смотря и даже не сдвигаясь с места, когда мимо него проходят, громко хлопая дверью спальни. Он должен был его убить, а не сбегать от него. Должен был. - Ну, если ты хочешь поступить в ЮЭЙ, то тебе нужно потрудиться, чтобы это стало возможным. - Конечно, я потружусь! Вы ведь будете со мной праздновать? Из Изуку энергия так и прёт. Ему не удаётся даже посидеть на месте. Бегает вокруг скамейки, скачет, а успокоиться не может. Всё же, он ещё ребёнок. - Прости, дорогой, но я не смогу. - Что? Почему? - Возмущённый в крик заставляет обернуться в сторону паренька. - Как же так? Макото усмехается. - Ты уже вырос. Какой мне смысл быть рядом с тобой? - Что? - Мидория опешил, шокировано смотря. - Понимаешь, мне нужно уйти. Я напишу тебе, в чём причина. - Мужчина махнул рукой, опираясь спиной о скамейку. Знал же, что на его слова плохо отреагирует, но просто оставить письмо, ничего не сказав, он не мог. - Если что, у тебя есть Каттян. - А это здесь при чём? Вы не можете меня бросить! У вас какие-то проблемы? Я могу вам помочь! - Изуку... - Мальчишка осёкся, лишь услышав своё имя. - Не стоит. - На изумрудных глазах наворачиваются слёзы, когда Симидзу поднимается. - Ты со всем справишься, я это знаю. - За ним тянутся рукой, но не хватают, лишь смотрят вслед. И всё же, Деку, ты меня услышал. На могиле Бакуго Кацуки почти не было цветов. Макото... Нет. Изуку зажёг благовония, ставя их в чашу. В груди что-то сильно защемило. Он не был уверен в том, что ему действительно стоило сюда приходить. Мидория слишком много всего совершил, чтобы вот так вот сюда явиться. Но вот он здесь и лишь надеется на то, что его извинения примут. - Прости, меня не было так долго.