Catwarmth

– Да кто ты, черт возьми, такой? Что тебе от меня нужно? - Хан медленно отходил от человека в, скрывающей лицо, маске. – Хан~и, - протянул тягучий голос, – Ты что? Ты меня не помнишь? Сквозь завывающий ветер раздался истерический смех преследователя. Едва ли кто-то посторонний мог это услышать тут - на вершине самого высокого небоскрёба Сеула. Они - человек в маске и Джисон - были только вдвоём. Наконец незнакомец напротив, избавившись от маски, обнажил лицо. Старательно вглядываясь в темноту, Сон пытался разобрать его черты. И разобрал. – Чон, что тебе нужно? Ноги ощутили под собой край. Крыша закончилась - идти больше некуда, а загадочный "торговец желаниями" всё продолжал приближаться, загоняя пятившегося Джисона в угол. – Пора платить по счетам, - тот почти вплотную подошёл к нему, – Не думал же ты, что сможешь сбежать, не рассчитавшись? Я исполнил твоё желание. "Моё желание..." До боли горькое воспоминание врезалось в сознание Хана. До сих пор ему удавалось убедить себя, что всё это было лишь кошмарным сном. Но всё было правдой. Минхо умер. Его Минхо перестал дышать и закрыл свои глаза навсегда в то злополучное лето. С того момента будто даже время остановилось, скорбя по парню, ушедшему из жизни так рано и так несправедливо. Но на самом деле время остановилось лишь для Джисона. Город продолжал своё суетливое существование - офисные сотрудники толкались в метро, спеша на работы, школьницы шушукались по углам, обсуждая знаменитостей, уставшие мамочки ругали своих избалованных детей. Всё как всегда. И никто из них даже не знал, что теперь Ли Минхо больше нет. – Хочешь, верну его? - из прострации Хана вытянул голос чудаковатого парня с лисьим прищуром. – Простите? – Оглох, что ли? Говорю, хочешь, верну его? – О чём вы... Я не понимаю. – Чёрт, парень, включай голову. Я могу вернуть тебе Минхо. Хочешь? Иначе зачем ты ко мне пришёл? Хан и сам не заметил, как ноги принесли его в этот антикварный магазин. Он огляделся. С полок на него смотрели пыльные древности и разного рода эзотерические аксессуары. Загадочный продавец с вышитым над нагрудным карманом именем "Чонин" продолжал выжидающе таращиться на него. Хан уже собирался извиниться за беспокойство и покинуть магазин, как вдруг нахлынуло осознание: "Откуда этот чудак знает имя Минхо?". Возможно, в нём говорило отчаяние и тоска по Минхо, но он согласился на это абсурдное предложение. Он пожелал, чтобы его Минхо никогда не умирал. А Чонин лишь со спокойным видом кивнул. – Я исполню твоё желание. Но я беру плату за свои услуги. Джисон разочаровано выдохнул. На что он, собственно, надеялся? Что кто-то действительно в состоянии воскресить человека? Вместе с Минхо его, кажется, покинул и здравый смысл. – Ясно, очередной развод... – Заплатишь потом, - прервал Чонин, – Когда твоё желание исполнится. В тот вечер он вернулся в пустую квартиру и лёг спать в холодную постель. И какого же было его удивление, когда утром его разбудила не гнетущая тишина одиночества, а такое знакомое: "Просыпайся, чагия, я приготовил завтрак". Всё словно вернулось в тот день, когда Минхо ушёл из жизни, но вот он - живой, стоит, как ни в чём не бывало, перед ним в мятой футболке. Джисон не хотел искать всему происходящему каких-либо объяснений, ведь это самый лучший день в его жизни. Был. Ровно до того момента, как Чонин, тот самый торговец желаниями, не пришёл по его душу за "оплатой". Хан обернулся. Под ними - сотни метров бесконечных этажей высотки и ни единого шанса на выживание при падении с такой высоты. Он громко сглотнул. – И что тебе нужно? Деньги? Сколько? – он пытался показаться смелым, но дрожащий голос его выдавал. Да и спросил о деньгах он, скорее, приличия ради. Предчувствие подсказывало, что такой человек, как он, вряд ли измеряет ценность своих "услуг" в вонах. – Мне нужна жизнь. — Жизнь? — Жизнь. Взамен на ту, что я вернул. — И что бы это могло значить? — Мне пришлось вмешаться в судьбу, вернув к жизни того парня... Минхо, кажется, верно? Он не должен был жить, но живёт. Поэтому нужна другая жизнь. Вернее, другая смерть. — И что от меня ты хочешь? Посмотри на эти улицы - там полно отбросов, что не заслуживают жизни, но почему-то живут, когда такие как Минхо... — Тц. Я не могу забрать их жизни, они ни в чём не виноваты. Они даже не знали твоего Минхо. Зачем им отдавать за него жизнь? Но вот ты... — Хочешь сказать, что я в чем-то виноват? Я же просто хотел вернуть того, кого люблю. — И я тебя не виню. Мне просто нужна плата. Ничего личного, парень. От этих слов бросило в жар. Джисону ничего не дали сказать или возразить. Вернее, он не успел, так как сразу же начал падать вниз с бешеной скоростью, хватая воздух руками в бессмысленных попытках ухватиться за что-нибудь. Парень оглядывался в поисках спасения, но ничего не обнаружил. Снизу он слышал крики перепуганной толпы зевак, что собрались поглазеть на очередного камикадзе. Хан трясся от страха, но его падение, длилось бесконечно только в его голове. Со стороны для этого не понадобилось и минуты. Удар об асфальт. Глаза парня закрылись. Навечно. Но стоп. Почему он до сих пор думает? "Может я и не умер? Может, это сон? И сейчас я открою глаза в своей уютной кровати. Я же не видел смерти. Да? Значит жив." Джисон всё же решается. Открыв глаза, он видит улицу. Осмотревшись, замечает подробности. Местность явно изменила свои очертания. В последние секунды свободного падения его окружал ночной центр Сеула, но сейчас... Это если и был Сеул, то определенно не центр. Окружение больше напоминало глубинку или спальный район на окраине - всюду невысокие и практически античные домики, и ни следа от пестрящих неоновых рекламных вывесок. А также была ещё одна деталь, что не могла не броситься в глаза - время суток. День. Над ним сияло полуденное солнце. Хан сменил фокус внимания с разглядывания окрестностей на себя. "Где я? Это, кажется, мусорка. Но почему я тут? И почему безумно неудобно?" Да, наверняка вопрос звучит странно, ведь какому человеку будет удобно валяться в помойном контейнере? Но дело было вовсе не в недостаточной комфортабельности мусора под ним, а в нём самом. Собственное тело Хана ощущалось как-то... иначе. Что-то было не так. Джисон попытался ощупать себя с ног до головы, дабы убедиться, что вообще цел, однако... "Блять! Что это такое?! Какого хрена на мне так много шерсти? Боже, я что, кот? Не. Вот это точно сон. Что за бред?" Попробовав найти хоть какую-то опору пальцами, чтобы подняться, он столкнулся с проблемами, вызванными новой анатомией. Пальцы больше не были такими длинными и ловкими, а превратились в маленькие кошачьи подушечки. Попытки позвать на помощь так же успехом не увенчались. Голосовые связки будто потеряли способность к человеческой речи и теперь могли синтезировать лишь длительное мяуканье. "Какой реалистичный всё таки сон..." Хан попытался успокоиться. Он решил остановиться на мысли о том, что это сон. А раз это сон, то можно делать всё, что угодно. "Ведь сон рано или поздно закончится, да?" Перед ним возникла человеческая фигура. Вернее, только ноги. Остальное не вмещалось в поле зрения кота. Подняв голову вверх, Джисон увидел перед собой человека. "Брр. Бедные коты. Вот как они нас видят." Человек поднял его на руки, заглядывая в кошачьи глаза. – Ну, привет, Хани. Далеко же тебя закинуло. Еле отыскал. "Чонин?! Вот же сукин... " Торговец желаниями ласково улыбнулся, не теряя своего чудаковатого шарма. Хан был в недоумении. Он говорит с ним? – Сейчас я тебя отнесу домой к себе. Поживëшь там... Какое-то время. Познакомишься со своими новыми друзьями. Такими же, как ты. "Как это такими же как я? Этот мужчина вообще в адеквате?" Хан начал мешкаться на чужих руках, выворачиваться всем крохотным кошачьим тельцем и царапаться, дабы тот его отпустил. Но сильные руки только сильнее прижимали кота, словно тиски. – В адеквате я. После этих слов он перестал делать что-либо. Он просто смотрел в человеческие глаза напротив. "Что вообще со мной происходит?" – Скоро сам узнаешь.

***

Как только крепкая хватка наконец выпустила кота на пол небольшой квартирки, Джисон поспешил ретироваться на безопасное от Чонина расстояние, убегая вглубь жилища. На удивление место выглядело совершенно обычно, хотя Хан скорее представлял нечто подобное антуражу того антикварного магазина. Но нет, никаких пентаграмм, жертвенных алтарей или досок Уиджи. Так и не скажешь, что тут живет окудник. В попытках изучить и освоиться на новой территории, он тут же начал бегать по квартире, заглядывал за каждый угол. Как вдруг на пути возник другой кот. Другой во всех смыслах. Раньше Хан не придал бы этому значения, но сейчас он видел то, чего никто из людей бы не смог увидеть. Глаза этого кота. Взгляд в них был совершенно не звериный, он был человеческий, осмысленный. "Этот кот был человеком, как и я!" – Мяу? – Мяу. Их диалог со стороны выглядел как взаимный обмен мурчанием без особой смысловой нагрузки. Но для них двоих этот диалог был не просто дружелюбной любезностью, а значило куда больше. – Что это за херня? – Что конкретно? – Какого хрена я кот? – Потому что ты умер и твоя душа переселилась в кота. Хан посмеялся про себя. Теперь он был уверен на всё сто процентов, что это сон. – Аааа. Вот как. Ну ладно, ладно. Тот кот в диалоге был явно не заинтересован, он больше ничего не ответил, лениво развернулся и пошлёпал по своим делам. Джисон решил последовать за ним. Кот скрылся в темноте одной из комнат. Оказавшись там, Хан оцепенел от раскрывшейся перед ним картиной. Все поверхности были, буквально, усеяны такими человеческими котами - кто-то облюбовал комод, кто-то играл с шерстяными клубочками, кто-то мирно посапывал в уютной лежанке, а кто-то с особым интересом смотрел передачу о здоровье по телевизору, развалившись на диване. Они ничего не хотели, ни о чем не думали, они просто ждали своей смерти, живя лишь моментом. И самое страшное - всех этих котов, казалось, полностью устраивало такое существование. Но не Хана. Хана не устраивало то, что он тут. Ему срочно был необходим свежий воздух. Ему хотелось уйти, сбежать отсюда поскорее, навсегда покинув этот кошачий хоспис. Осмотревшись, он заметил открытое окно. Недолго думая, он выпрыгнул через него на улицу.

***

Раз уж он кот, он должен делать кошачьи дела. Бегать и надоедать всем. К этому занятию он приступил сразу же. Прогуляв час, он понял, что очень хочет кушать. Но только вот, что ему сгодится за еду? Он побегал по городу в поисках еды. Ничего не найдя, он понял, что сегодня уже не поест, ведь давно на улице стоит глубокая ночь. Он решил прилечь спать в коробке с мыслью, что завтра попытает удачу у забегаловки неподалеку. Наверняка какой-нибудь простачок растает от его обворожительного кошачьего взгляда и поделится корндогом. Разбудили его шаги в его сторону. Он начал быстро осматриваться и вновь увидел перед собой ноги. Но, уже другие. Его вновь подняли на руки. Лицо в этот раз было намного приятнее. "Минхо!" – Мяу! Джисон не мог поверить своим глазам. Он настолько был рад его видеть, что совсем забыл о такой маленькой проблемке как отсутствие способностей к человеческой речи. – Кажется, ты рад меня видеть. Какой ты милашка. "Пожалуйста, скажи, что в этом сне ты тоже понимаешь кошачью речь. Пожалуйста, пожалуйста" Его вопрос проигнорировали. Хан принял это за «нет». – И кто же тебя тут бросил? - Минхо ласково поглаживал шерстку кота, когда его взгляд заметно погрустнел, – Знаешь, меня в каком-то смысле тоже бросили. Кое-кто, кого я очень любил... "Нет! Минхо, слышишь меня? Я не бросал тебя. Я никогда бы не бросил. Да я тебя с того света вытянул! Это всё этот подонок! Он обманул меня! Он, он..." Конечно же, Минхо не мог понять, о чём с такой экспрессией мяукал кот, но решил, что такая эмоциональная реакция - вымаливание еды. –Тебя покормить? Конечно. Ладно, пошли. Минхо нежно обнял кота, кутая его в полы своей куртки. Кот скрутился клубочком, крепче вжимаясь в такого родного Минхо. От тепла человеческого тела Джисон согрелся и мгновенно провалился в сон, впервые расслабившись за этот долгий день.

***

Открыл глаза он уже днём. Безумно тепло и мягко. Он осмотрелся. Кажется, он в доме. Но не в том, что был до этого. В комнату зашёл Минхо. Улыбнулся коту. –Приветик, как спалось? –Мяяяу. И чего они оба ожидали? –Отлично. Ладно, тебя надо помыть, так что вставай давай и иди в ванну. Я возьму полотенце и приду. Парень посмеялся с себя, так как он говорит это коту, животному, которое не понимает его. Но, на удивление того, кот встал с кровати и маленькими шажками пошёл из комнаты. Минхо проследил за ним взглядом. "Показалось. Не может же он понимать меня." Сев в ванной, Хан начал ожидать, когда с него смоют всю грязь и блох, что пожирали его весь вчерашний вечер.

***

Около недели Хан жил у Минхо дома. И его всё устраивало, кроме того, что этот сон какой-то слишком затянутый. Он начал задумываться о том, что это и не сон вовсе. –Ппама, хочешь погулять? Кот мурлыкнул в ответ. Это означало, что да. Идя по парку, они встретили человека. Хан не видел его лица. Он слышал лишь разговор. И голос оказался до боли знакомым. Сердце сделало кульбит и, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. "Чонин" –Здравствуйте, мы знакомы? –Здравствуйте, нет, но мне кое-что нужно сообщить вашему коту. –Коту? Вы в адеквате? –Вполне. Это не займёт много времени. Торговец желаниями опустился на корточки перед Джисоном. Та мерзкая самодовольная ухмылка всё не сходила с его лица. –Привет, малыш. Вижу, ты заигрался. Хочу сказать тебе, что осталось два дня. После этого ты навсегда останешься котом. "Два дня? О чём это ты?" –Ах, ты слишком быстро удрал. Тебе, наверное, не объяснили твои... собратья. Если кто-нибудь, - Чонин взглянул на Минхо, что стоял рядом, и продолжил говорить чуть тише, чтобы разговор слышал только кот, – не увидит в твоём кошачьем обличии твою истинную сущность, если не догадается, что ты и есть Хан Джисон, то твоё человеческое тело умрёт, а ты останешься котом навсегда. – Так, мужчина, что вы пристали к моему коту? Вы странный! Я сейчас вызову полицию. – Нет нужды. Мы уже закончили, - не попрощавшись, Чонин ушёл, напевая что-то себе под нос. – Вот же псих... – Мяу, - согласился с выводом парня Хан. Минхо взял на руки своего кота, после чего тоже направился прочь. А Хан оставшийся день думал о словах этого проклятого заклинателя. "Как мне заставить Минхо узнать меня в облике кота?"

***

Минхо редко откровенничал со своим котом. Обычно разговоры всегда были пустыми и будничными, о погоде, об ужине, о новостной передаче и почти никогда не выходили за эти рамки. Иногда парень просматривал совместные фото и видео с человеком Ханом из личных архивов, тяжело вздыхая. В этот раз было также. Поставив на журнальный столик тарелку чачжанмёна, он сел на диван рядом, не спеша приступать к трапезе. Хан заметил, что Минхо теперь почти не ест и очень похудел. Конечно, Минхо всегда был и будет для него самым красивым человеком на свете, но сейчас тот выглядел очень болезненно. Ли снова листал галерею своего телефона, склонившись над фотографиями Джисона. – Почему ты сделал это, Хани? Почему ты оставил меня? Эти слова разбивали крохотное кошачье сердце Хана. Он запрыгнул на колени парня и уткнулся влажным носом в руку Минхо. – Знаю, котик, ты не любишь, когда я грущу, - он отвлёкся от телефона, – Я просто очень по нему скучаю. – Мяу... "Я тоже по тебе скучаю, Минхо" – Я, наверное, с ума схожу, Ппама, но иногда мне кажется, что ты чем-то похож на Джисона. "Потому что я и есть Джисон. Давай же, Минхо, ты должен догадаться" – Когда я грустил, он всегда знал, как меня подбодрить. Прям как ты, он будто это просто чувствовал. Однажды он вытащил меня посреди ночи на прогулку по Мёндону. Сплошные углеводы, ночной Сеул и только мы вдвоем во всём мире. Какой же это был чудесный день! Минхо печально вздохнул, отведя взгляд в сторону, чтобы не разреветься перед котом. "Точно! Прогулка по Мёндону. Ты гений, Хо! Это мой шанс" Кот спрыгнул с колен и помчался в спальню так быстро, будто за ним гналась стая бешеных псов. Под кроватью хранилась коробка с приторной надписью "Наши моменты". Они вместе ее сделали в каком-то нетипично романтичном для обоих припадке любви друг к другу. Об этом тайнике знали только они вдвоем. В коробке хранились разные карточки из фотобудок и прочие мелочи, что по сути своей были мусором, но значили слишком много для Минхо и Джисона. Оттуда кот вытащил одно единственное полароидное фото, сделанное в тот самый вечер на Мёндоне, и принёс его хозяину. – Не может быть...

***

С самого утра Минхо выглядел очень подавленно. Это тревожило Хана. Минхо срочно нужно было в больницу. Кота он решил взять с собой, потому что тот напрашивался, мяукал. Хан был доволен победой. Минхо проходил мимо палат, в поисках нужного кабинета. Хан, как очень любопытный кот, заглядывал в каждую. В какой-то момент он начал сильно царапать Минхо, пытаясь вызволиться. Когда тот отпустил его, он подбежал к очередной палате, мяукая. Его словно вело какое-то чутьё, он знал, в какую именно палату им надо. Минхо, пока никто не видел, впустил туда котёнка, после чего зашёл и сам. Внутри на койке лежало едва узнаваемое тело Хана, перебинтованное с ног до головы. Из его запястья торчала игла капельницы, он был подключен к аппарату искусственной вентиляции лёгких и куче каких-то еще вечно пикающих приборов для поддержания жизни и контроля состояния здоровья. – Как ты узнал нужную палату? Тот лишь начал громко и часто мяукать. Минхо пытался понять его, но у него не получалось. Психанув, он взял кота на руки и выбежал из палаты. Тот, конечно же, сопротивлялся. –Так, Ппами, подожди тут секунду. Я поговорю с врачом и вернусь. Пожалуйста, пойми, это очень важно для меня. Но кот, конечно же, ждать на стал. Убежал. Вскоре в комнату вошёл врач. – Здравствуйте, господин Ли. Вижу, вы уже пришли. – Есть новости? Вы за этим меня вызвали? – Новости определенно есть. Вам лучше присесть. – Говорите уже. Хану стало хуже? – Если можно так выразиться, то да. Возможно, вам стоит подписать отказ. Поддержание его в коме - процедура довольно дорога... – Нет. Вы его не отключите. Любые деньги. Я заплачу любые деньги, даже если мне придётся начать продавать свои собственные органы. – Его мозг умер. Даже если он очнётся, что вряд ли, велика вероятность, что он останется в вегетативном состоянии на всю жизнь. Его сердце ещё бьётся, но это больше не тот человек, которого вы знали. Его лучше отключить. Мне очень жаль.

***

Минхо сидел в своём кресле. Он жалел, что в тот день оставил кота ждать в коридоре, ведь тот так и не вернулся. Ему было сложно пережить это, так как к животным он очень легко привязывался. Но ещё тяжелее было подписывать отказ от поддержания жизни Хана. Он остался совсем один. Теперь уж точно. У него больше нет его Хани. И даже кот сбежал. Минхо списывал всё на траур, но ему казалось, будто Хан и кот были одним целым. Они были идентичны во всём - такой же озорной характер, такие же большие глаза, такие же милые щёчки. И они оба исчезли в один момент. "Неужели ты был со мной в обличии кота, Хани? Неужели я совершил ошибку, отключив тебя?" Его мысли прервал звонок в дверь. Минхо не хотел открывать. Надеялся, что тот человек просто уйдёт. Но он ошибался. Глубоко вздохнув он медленными, но громкими шагами направился к двери, всё ещё надеясь, что спугнёт того, кто пришёл. Подойдя к двери, он тут же открыл её, ведь глазка у них нет. "Не может быть!" Перед собой он увидел Джисона. Джисона, что еще вчера был в коме. Джисона, которого он лично убил, отключив от аппаратов жизнеобеспечения. Джисона, что держал в руках маленький кошачий ошейник с надписью "Ппама" на медальоне. Минхо разрывало от желания кинуться к нему на шею с жаркими объятиями, но всё больше и больше ему казалось, что он в бреду и Джисон ему явно мерещится. – Хани? – Я уж думал, что ты не откроешь, – Хан почесал затылок, – Только в обморок не падай. – Как же это возможно? – Не упасть в обморок или то, что я был котом? – Котом... Я не верю... До конца дня Джисон пытался убедить старшего, что он действительно был тем котом. А у Минхо после этого разговора ещё долго горели уши от стыда, ведь тот кот слишком многое видел.