Пора любви

– Гоголь! Я тебе ручку дал не для того, чтобы ты ее грыз, – недовольным тоном сказал Федор и ощутимо тыкнул Гоголя под ребра. – Ай! Федя, ты такой злой. Я всё равно не собираюсь ее возвращать, – недовольно проворчал Коля. – Пятая ручка за год, а сейчас только начало ноября. Куда ты их деваешь вообще? – Я их отдаю нуждающимся по всему миру! – Теряешь. – Теряю, – Гоголь невинно улыбнулся, даже не опровергнув. Хотя это было очевидно. Федя тяжело вздохнул, промолчав. – Хочешь анекдот? – Нет. – Ну слушай. Сидят как-то два гея.... Иногда Достоевский действительно не понимал, почему общается с этим парнем. Хотя в округе этого никто не понимал. Настолько разные. Николай гиперактивный с бесконечными анекдотами и шилом в одном месте. Фёдор спокойный и равнодушный ко всему живому. Клоун и Демон, как так получилось? Коля пощелкал пальцами перед лицом Феди. – Блин, ну ты меня опять совсем не слушал. Я что, с партой разговариваю? – Гоголь наступился и скрестил руки на груди. – Всё, я на тебя обиделся. – Мгм. Окей. – Чтобы я тебя простил, ты должен выполнить моё желание. – Не, не хочу. Коля сделал обиженный вид и отвернулся. Учитель, видимо, решил сегодня забить на урок и вовсе не приходить. Не то, чтобы это было чем-то новым. – Ну может всё-таки... – уже через две минуты начал Николай. Выдержка явно не его черта. – Ладно. – Чудненько. Покурим сегодня за гаражами? – Не смогу. У меня шахматы. – Но ты же туда почти не ходишь, почему сегодня решил? – Сегодня турнир. Это вроде как важно. – Блииин, а я уже картишки взял, – Гоголь достал карты из рукава рубашки и сделал несложный трюк ими. – Ну раз не получится, то я придумаю другое желание! Парень наигранно задумался и постучал пальцем по подбородку. А потом, хитро улыбнувшись, наклонился к самому уху Феди, на что второй даже бровью не повел. – Поцелуешь меня? – шепотом спросил Коля, выдыхая горячим дыханием прямо в ухо. Достоевский усмехнулся и отодвинул его лицо ладонью. – Как по-детски, Гоголь. Мог бы придумать что-то более оригинальное. – Да ну тебя.. Ну так что? – Посмотрим. У них не было нормальных отношений. С виду могло показаться, что у них передружба, недоотношения, но это было не так. Дружба тоже была непонятной. Вроде и общались, но как такового доверия не было совсем. Гоголь почти ничего не знал про Федора, и наоборот. Знали они только известные друг о друге вещи. К примеру то, что Гоголю больше нравятся сигареты с вишнёвой кнопкой, чем с шоколадной, но с шоколадом дешевле. Или то, что у Достоевского с детства аллергия на одуванчики. Ну а секретные факты они узнавали случайно. Наверное, случайно. У них были свои причины не рассказывать. Гоголь не доверял Досту, потому что Федя мог использовать информацию против Коли. А Федор не доверял, потому что Николай наверняка бы всё разболтал. Так и общались. После уроков парням пришлось разойтись, Коле домой, а Феде на шахматы. Не то, чтобы Достоевскому там нравилось, просто он хотел найти достойного соперника. И однажды он действительно нашел. Когда он ездил на экскурсию в Японию с другими ребятами из кружка. Там Федя соревновался с Дазаем Осаму. Они проиграли около четырех часов, но так и не смогли определить победителя, потому что учителя остановили поединок словами, что-то в роде: "Вы все молодцы, а победила дружба". Это был единственный раз, когда Федя действительно долго обдумывал каждый свой ход. Сейчас же он со скучающим видом переставлял фигуры без былого азарта. И уходил он с чувством скуки, хоть и победителем. – Федь, ну чё так долго, я уже заждался, – из-за угла вышел Коля. – Ты же домой ушёл, нет? – Достоевский приподнял бровь и подошел к парню. – Ну вообще да, но потом я подумал, что сегодня пятница, а завтра дождь обещают. А еще я "Гараж" купил. Так что? – Пошли уже. Гоголь улыбнулся взял Федора за запястье и повёл куда-то, даже пропустив их привычное место. На вопрос Феди, Коля лишь загадочно промолчал. Они дошли до какого крайнего с виду заброшенного гаража. Кое-как на него забравшись, Гоголь помог залезть и Достоевскому. – Классно придумал, да? Это чтобы пить "Гараж", сидя на гараже, – довольно улыбнулся Коля, присев на край крыши. Федор сел рядом, тихо усмехнувшись. – Что у тебя с шахматами, кстати? – Как обычно. За победу какой-то идиотский значок дали. – Понятно, всё стабильно. Сидеть вот так на крыше, пить дешёвое пиво и курить, рассматривая алый закат, было до безумия привычным. – Тебя бабушка не наругает, за то, что ты шляешься по улице, вместо того, чтобы делать уроки? – спросил Федя, мельком взглянув на парня. – А... Да нет, наверное. Плевать. Они ещё немного помолчали, смотря в небо. Такое же красное, но высоко-высоко уже виднелись темные оттенки и луна, что с каждой минутой становилась всё ярче и ярче. Федор сделал последний глоток, поставил бутылку рядом и приблизился к лицу Гоголя. – Ты чего это? – Коля склонил голову, прищурив глаза. – Выполняю желание, – с непривычной улыбкой ответил Федя. Губы парней мягко соприкоснулись. Гоголь шумно выдохнул и, прикрыв глаза, притянул Достоевского за талию. Языки столкнулись, вызывая по телу табун мурашек. Поцелуй с лимонным привкусом разливал чувство эйфории в душе. Рука Феди запуталась в мягких волосах Коли. Поцелуй не был страстным, он был скорее спокойным и даже нежным. Волнения не было, только умиротворение и некоторая туманность в голове. – Получается, я всё выполнил? – отстранившись, спросил Дост. – Получается... – Гоголь улыбнулся и посмотрел в небо. Солнце уходило за горизонт. Верхняя часть небосвода теряла свой оранжево-красный окрас, становясь темно-синей. – Темнеет уже. Домой нужно. – Ага. В понедельник увидимся. Не опаздывай, а то ты любитель. Но встретятся они уже завтра. Прогуляются под дождём, забыв зонтики, насквозь промокнут, побегают от бродячих собак и многое-многое другое. Потом Федор наверняка заболеет из-за своего слабого иммунитета, а Коля будет сбегать с уроков, чтобы посидеть с Федей дома и покурить с ним на балконе. И так будет до конца учебного года. Все те же непонятные отношения, те же поцелуи, то же недоверие, на которое им обоим плевать. Демон и Клоун, как так получилось и к чему приведёт?