Тебе не за что извиняться

      — Мистер Лестрейд, вы больше боитесь. У вас всего несколько поверхностных ушибов и растяжение запястья.       — Значит, я могу идти домой? — спросил Грег, слезая с кушетки.       — Да, — кивнул доктор. — Неделя покоя, и ваше запястье полностью восстановится. Заберите рецепт у медсестры, когда будете уходить.       — Спасибо, доктор. До свидания, — Грег кивнул на прощание и покинул кабинет.       — Босс, — воскликнула Салли, ожидающая его у выхода. — Мистер Холмс приходил к вам, но уже ушёл. Мистер Холмс-старший, не наш чудик.       Грег только разочарованно покачал головой. Конечно, он уже ушёл. Наверное, его снова пожирает чувство вины, хотя винить Майкрофта было совершенно не в чем.       Братья Холмс имели дурную привычку игнорировать человеческий фактор, забывая, что не каждое действие можно предугадать заранее, и что даже самый продуманный план может развалиться из-за незначительной мелочи.       Преступник находился под арестом, так что свою работу Грег считал выполненной, и пара царапин не казались ему чем-то, о чём стоит беспокоиться.       Расследование не было провальным, но Майкрофт воспринимал его совершенно иначе. Грег получил ранения, поэтому для Майкрофта это был провал. Его собственный провал.       Закрывая за собой входную дверь их квартиры, Грег сразу понял, что на этот раз Майкрофту пришлось нелегко. Прислонившись к окну, тот тенью стоял на балконе и дрожащими пальцами сжимал тлеющую сигарету.       Майкрофт никогда не дрожал.       Он слышал, как Грег вернулся домой, однако не подал вида, что знает об этом, и даже не пошевелился.       Сняв верхнюю одежду, Грег направился прямиком к балкону и, не сказав ни слова, просто встал рядом, ожидая, когда Майкрофт будет готов к разговору.       — Я… — Майкрофт сделал несколько затяжек, после чего дрожащими пальцами вдавил сигарету в пепельницу и всё так же, не глядя на Грега, продолжил: — Я был слишком медлителен. Я промедлил, и из-за этого ты чуть не умер.       Практически втиснувшись в его объятия, Грег с нежностью взял его за руку, чтобы привлечь внимание, но Майкрофт по-прежнему не поднимал на него взгляда.       — Майкрофт, любовь моя, пожалуйста, посмотри на меня. Я в полном порядке.       — Если бы я… — снова начал Майкрофт, будто ничего и не слышал.       — Посмотри на меня, — уже громче повторил Грег.       Майкрофт не сделал ни единого движения, на что Грег, видя, какое упрямство тот проявляет, протянул руку и схватил его за подбородок, чтобы наконец-то поймать его взгляд.       — Майкрофт, ты не виноват в том, что произошло, мы не знали, что он действовал с сообщником. Это не твоя вина. И в конце-то концов, я в целости и сохранности, со мной всё в порядке.       Скользнув взглядом по порезам на лице, Майкрофт опустил глаза на забинтованное запястье, и его дыхание участилось.       — Мне так жаль, прости меня, мне так жаль, — снова и снова повторял он.       Грег опустил руки ему на плечи и с лёгкостью сжал замёрзшую кожу, после чего успокаивающе произнёс:       — Майкрофт, ты всё сделал правильно. Ты сделал всё, что от тебя зависело. Понимаю, что сейчас тебе трудно в это поверить, но это правда, клянусь. Всё в порядке.       Майкрофт поднял ладонь и кончиком пальца осторожно провёл вдоль одного из порезов, пересекающих щёку Грега. Он застыл, будто физически был не в силах пошевелиться.       — Я не могу… — попытался проговорить он. — Не могу дышать.       — Майкрофт.       На физическом уровне Грег почувствовал волну паники, накрывающую Майкрофта снова и снова, его дыхание стало коротким и поверхностным. Одной рукой схватив ладонь, которой Майкрофт всё ещё касался его щеки, другой Грег расстегнул собственную рубашку, чтобы открыть доступ к груди, и положил ладонь Майкрофта прямо туда, где под кожей билось его сердце.       — Сосредоточься на моём дыхании, — продолжил Грег размеренными и успокаивающими интонациями. — Почувствуй мой пульс, почувствуй, как бьётся моё сердце.       Дыхание Майкрофта по-прежнему было учащённым и неровным.       — Майкрофт, посмотри на меня, — второй рукой Грег снова схватил его за подбородок, заставляя посмотреть глаза в глаза, и сказал осторожно и уверенно: — Я рядом, посмотри на меня. Я в порядке.       Закрыв глаза, Майкрофт слегка наклонил голову, чтобы продлить прикосновение, и с силой сжал руку Грега. Дыхание стало более глубоким, но всё равно недостаточно, чтобы полностью успокоиться.       — Всё хорошо, — одобрительно произнёс Грег. — Дыши. Я рядом с тобой.       Продолжая снова и снова шептать Майкрофту нежные успокаивающие фразы, Грег медленно и глубоко вдыхал, надеясь, что Майкрофт последует его примеру.       Спустя несколько долгих минут Майкрофт наконец-то пришёл в себя. К этому моменту они оба уже сползли на пол, Грег прижимал голову Майкрофта к своей груди и осторожно пропускал пряди его волос сквозь пальцы.       — Эй, любовь моя, — с нежностью прошептал Грег, не переставая его касаться. — Ты снова здесь?       Майкрофт только кивнул в качестве ответа. Сейчас для него не существовало ничего, кроме тепла Грега, его пальцев, перебирающих пряди волос, размеренного биения сердца и груди, вздымающейся при каждом глубоком вдохе. В какой-то момент Майкрофт непроизвольно вздрогнул, всё-таки холодный пол и вступивший в свои права холодный вечер давали о себе знать.       — Как ты думаешь, сможешь подняться? — спросил Грег, поднимая голову.       Майкрофт снова кивнул, и они вместе неловко поднялись, по-прежнему не разрывая объятий. Даже при желании Майкрофт не смог бы сейчас выпутаться из тёплых объятий. Заведя Майкрофта в комнату, Грег усадил его на кровать и принёс из кухни стакан воды, заставляя полностью его выпить. На протяжении всего этого времени он не переставал ровным и размеренным голосом шептать слова поддержки, которые сводили на нет любую панику и тревожность.       Опустившись на колени, Грег стянул с Майкрофта носки, затем принялся за галстук, удавкой обвивающий шею, снял рубашку и брюки, после чего быстро разделся сам.       Осторожно толкнув его на бок, Грег обхватил Майкрофта руками и ногами, уткнулся подбородком ему в затылок и накрыл их обоих одеялом. Майкрофт издал долгий прерывистый выдох, на что Грег, наклонившись к его уху таким образом, что дыхание касалось кожи, едва слышно прошептал:       — Майкрофт, я люблю тебя.       Порой другие слова были не нужны, не было необходимости говорить что-то ещё.       — Я тоже тебя люблю, — ответил Майкрофт, уютнее устраиваясь в объятиях. — Мне так жаль…       — Тише… — перебил его Грег, оставляя на волосах нежный поцелуй. — Тебе совершенно не за что извиняться. У тебя нет причин чувствовать себя виноватым. В произошедшем нет твоей вины, я цел и невредим. Я здесь, и я в порядке. А теперь тебе следует немного отдохнуть. Если ты захочешь поговорить, я буду рад обсудить всё завтра. Вот увидишь, завтра тебе будет намного лучше. А сейчас поспи.       Грег в последний раз поцеловал его в волосы, после чего усилил объятия, и Майкрофт позволил дыханию Грега, биению его сердца убаюкать себя.       Размеренное биение сердца безмолвно говорило ему: «Я жив», «Я рядом», «Я люблю тебя», «Тебе совершенно не за что извиняться».