Тогда не то, что ныне

В ночи так спокойно, так уютно, будто лёгкая и в тоже время тяжелая мгла окутывает и поглощает тебя в свои недры, такие манящие неописуемой странностью эмоций, что сами же и вызывают. Все уже не будет как прежде. Тогда не то, что ныне. Пейзаж этого места, кажется, не меняется даже спустя месяца, года. Все те же дома, те же яркие и бледные огоньки в них, каждый из них это– как отдельный мир, в котором все по своим правилам и порядкам, так и хочется заглянуть в него из любопытства, но стеклянная преграда всегда этому мешала, остаётся лишь наблюдать, как и в них тоже, возможно,ничего не меняется сколько бы времени ни прошло. Внизу под самыми ногами, которые сейчас свесил сидящий, мигают и завлекают покупателей магазины. С такого расстояния плохо видны что вывески с броскими лозунгами, что витрины,которые ,наверняка,красиво украшены, парень почти уверен в том, что даже люди здесь почти не меняются. На город уже опустился полумрак, звезды медленно, но верно прорисовываются на небе. Прохладный осенний ветерок как раз разгулялся по крышам, развивая рыжие и слегка вьющиеся волосы , тёплое пальто и пиджак на плечах. Тёмный силуэт освещала лишь сигарета, испускающая свой терпкий и жгучий аромат . Запах табака уже пропитал чёрные перчатки, натянутые на элегантную ладонь, мягкие и слегка потрескавшиеся губы, что растянулись в какой-то печальной и в тоже время спокойной улыбке. В ночи так спокойно , разум отходит в неощутимые границы небытия, сердце расслабляется, погружаясь глубину космоса. Ночь одновременно успокаивает забитое различными мыслями сознание и заставляет сердце тосковать по минувшим временам ,проведенных тут, на этой крыше одно из самых высоких зданий в Йокогаме, времени ,проведённом вместе.. Такое приятное и тоскующее чувство появляется в груди, стоит только вспомнить, как они будучи еще совсем юнцами нашли это место, решив наделить особой значимость. Как тогда долго спорили, но пришли к выводу, что это будет тем местом, в котором они вдвоём смогут укрыться от внешнего мира, найти спокойствие и безмятежность. Дальше по цепочки в памяти всплывают моменты времени, проведённого здесь. Как Дадзай сидел на краю крыши вместе с Накахарой, так и намереваясь грохнуться и сорваться вниз, чтобы почувствовать свободное парение на пару секунд, а потом почувствовать и лёгкость,и избавление от всех мирских забот. Забавно вспоминать, как сам же Чуя пресекал эти попытки на корню, ни разу не дав напарнику совершить желаемое. Забавно вспоминать, как тот каждый раз ругался на голубоглазого за то, что он ему мешает, так и держит за шкирку с силой, не отпуская ни на секунду. Их порой душевные разговоры тоже не остаются в стороне. Парень, медленно и не торопясь, закрыл свои глаза, будто вспоминая и прислушиваясь ,как звучал голос брюнета. Порой такой уставший, если удалось зацепиться за нужное, порой веселый и беззаботный, но так только на первый взгляд, они всегда понимали друг друга с полуслова, так что увидеть суть проблемы, которую спрятал носитель казалось тысячи и одной масок, Накахаре было не очень то и сложно. Мужчина случайно вспоминал и свой голос,ощущения в те мгновения.Порой слишком эмоционально кричащий в пустоту, порой абсолютно пустой и безразличный голос, иногда даже и шёпот. Порой спокойный и понимающий, которым он что-то комментировал или спрашивал у собеседника. Редкие и от того ценные моменты. От чего-то такие разговоры случались у них, когда они садились не на самый край, чтобы видеть дорогу и спешащих куда-то людей, а где-то подальше от него, облокотившись спинами друг на друга. Тогда оба закуривали по сигарете,наполняя лёгкие табаком. Бывало часто и такое, что, не желая продолжая самокопания ,один из товарищей выдыхал на другого дым. Это служило поводом начать перепалку ,в ходе которой эта парочка могла даже подраться, не в полную силу, конечно, но все же до синяков иной раз точно. Смешно,что воспоминания о том, как они спокойно тут сидели всплыло сразу после, воспоминаний о их драках. Как бы то ни было удивительно двойной чёрный умел и молчать. Назвать это напряжённой, тяжёлой тишиной ,язык не поворачивается, скорее недавящая, дающая передышку после тяжелого дня. Порой одному из них она была необходима, тогда напарник давал её ему.Такое частенько случалось на миссиях, когда они спокойно садились на землю или другое место, просто беря минутку отдыха. Когда было чересчур холодно, садились друг к другу ближе, недовольно цокая и морщась, после накрывались своими плащами, язвя и подкалывая напарника. Обязательно через время они все же замолкали, давая каждому передохнуть.Вот только эта самая тишина продолжала существовать исключительно в присутствии недоврага, недодруга и недосоперника. Да у них все было с добавлением «недо».Их взаимоотношения не подходили не под одно описание. Друзьями их назвать сложно, врагами аналогично. Соперничество между ними было, но явно не то, что обычно подразумевают люди под этим словом. Незнакомцами эту парочку назвать ещё сложнее, слишком много они друг о друге знали. Даже парой это не обозвать, исключением было лишь слово напарники, бывшие уже к слову В голове нежданно,негаданно всплыло первое, такое спокойное и даже осторожное касание их губ.После этот события отношения между ними стали ещё причудливей,но от того и интереснее. Они одновременно сблизились и отдалились друг от друга.Это -один из значимых моментов,которых не забыть. Сам Чуя уже не мог сказать, как так получилось с детальной точностью, как именно они забрались сюда и как до этого дошло. Мог лишь ухватиться за свои воспоминания в тот день о том, что они случайно встретились в баре, решив каждый по отдельности отметить удавшуюся миссию. Вероятно, они встретились уже подвыпившими или даже скорее запивающими свою усталость. В следующем обрывке они уже сидят на этой самой крыше ,болтая вообще ни о чём. Дазай, вроде, жаловался ему, что девушки сейчас совсем сложные пошли,у него ни одну так и не получилось уговорить придушить себя. Накахара же на это лишь фыркал, говоря, что этот придурок ни одну из них не любил, что уж там парень был уверен, что напарник ни разу никого не целовал с искренними чувствами ,а не из похоти.В ответ ему последовали пьяные возмущения и тогда уже вопрос с примерной формулировкой: «А сам то пробовал „это“ хотя бы с девушками? » Чуя помнит, как в тот момент вскипел, подарив Дазаю затрещину, а после ответил, что да, но ,разумеется, только с противоположным полом,парней он целовать не собирался. Он помнит, как Скумбрия посмеялся с его слов, добавляя, что может стать у него первым. За эту шутку придурку хотели вмазать с двойной силой, но не успел, его уже притянули к себе за воротник рубашки. В то мгновение он застыл, было слишком неожиданно, это его и ошарашило.Губы, пропитанные алкоголем и запахом табака у обоих, сомкнулись, это было пока просто прикосновение, не намеревающееся перейти куда-то дальше. Голубоглазый, конечно, знал о том, как напарнику порой все равно с кем развлекаться, но явно не думал, что сам когда-то станет этим самым развлечением.Этот паршивец всегда добивался чего хотел благодаря своим мозгам. Хотел какую-то девицу, получал её в мгновение ока, хотел какую-то вещь, находил способ её получить, хотел выбесить самого Чую или другого человека, часто получал желанную реакцию. А сейчас он, видимо, захотел украсть поцелуй у напарника, похоже спланировал все заранее, как всегда, но ничего ему обязательно врежут, но попозже. Бывший член овец от ступора все же отошел, но ничего не делал, было интересно какие следующие попытки предпримет брюнет.Похоже обоими им в тот момент управлял интерес к чему-то новому.Доверие тоже пожалуй сыграло свою роль в том, чтобы этот поцелуй все же случился. Собственные ощущения слегка удивили,отстраняться пока не было желания. Было просто приятно и спокойно,явно не этого ожидал парень от такого необычного контакта. От собутыльника он чувствовал искренний интерес, похоже он хотел знать ,что может случиться,если поступить так, как сделал сейчас, удивительно осознавать, что хотя бы реакцию Чую,оппонент не стал предугадать.Видимо, это можно назвать первым поцелуем Дадзая с действительно в какой-то мере честными чувствами, доверием, ну и первым подобным опытом у Наказары с парнем. Выходит оба пробовали что-то им не присущее, от чего в пьяных головах и был огонек азарта. Собственно ничего почти и не случилось. Со стороны каждого не было никаких действие, просто так сидели, глядя друг другу в глаза, потонув в них каждый по-своему. Чуя в его почти чёрной мгле, которая затянула его в себя, а Дазай в почти небесного цвета море, в которое с удовольствием нырнул бы и сам. Накахара сидит к полоборота к Осаму, а тот находится очень близко, придерживая рыжего за воротник. Забавно они выглядят по стороны. Насколько помнил парень, дальше он сам же отстранился, все же с силой врезав перебинтованному, заставляя его чуть, скривиться и упасть на пол. Сам же шляпник присел рядом с ним, прижав к полу, ощутимо так давя на горло. Сказать какое именно у него было выражения лица уже нельзя, но помнится он издевательским тоном прокомментировал: «Какие детские забавы, получай чего хотел,мудак». После этого в чужие губы впились, целуя уже по-взрослому, по -хозяйски так. Осаму, кажется, все нравилось. Уже расцепляясь и тяжело дыша, они не сказали друг другу больше ни слова за ту ночь, лишь только сидя рядом и думая, каждый о своём. Сейчас же Чуя убрал от губ все еще дымящуюся сигарету и наконец-то открыл глаза. Сейчас создавалось чувство, что он все еще ощущает чужое присутствие рядом,все еще ощущает тот самый поцелуй на своих устах. Аж от самого себя противно становиться, в одни моменты он совсем не понимал часть себя, что все еще скучала по Дазаю и хотела бы вернуть все на круги своя, все так же вместе ходить на миссии, а после них отдыхать, разговаривать. Даже просто бой рука об руку шёл всегда быстрее и проще. О минусах в характере Осаму эта часть прекрасна помнила, но уже давно ко всему привыкла. Хах, вот только как раньше уже ничего не будет. Эх чего только не повидала эта крыша, сколько здесь было веселых и смешных моментов, сколько слегка грустных, сколько наполненных разными эмоциями сцен она пережила и до сих пор осталась тем местом, куда оставшийся член Двойного чёрного приходил. Голубоглазый прекрасно помнит тот день, когда самый известный дуэт Йокогамы разделился и оказался по разные стороны баррикад, а он остался один. В тот день, когда они должны были быть на задании, Осаму просто не появился, тогда, всю ситуацию пришлось разруливать одному Накахаре. Он уже представлял, как вернувшись вечером, навестит брюнета, чтобы хорошенько отомстить, за то что так подставил. Рыжий даже представить себе не мог, что все таки закончив с делом и вернувшись наконец назад, весь уставший и вымотанный, не обнаружит напарника ни в его доме, ни даже в портовой мафии. Когда его нашли коллеги, явно запыхавшиеся и растерянные, рассказали, что Дазай-сан покинул порт, скрывшись в неизвестном направлении. Что уж говорить, Чуя был очень удивлен этому факту. Буквально позавчера они сидели в баре и выпивали как обычно, а тут на тебе такое. Злость вскипела в жилах от непонимая этого человека и его поступков. Перемену в лице командующего подчинённые увидели сразу, сообщая и о том, что предателя уже ищут. Как будто это чем-то вообще помогло, хотелось оставить тут пару тройку глубоких вмятин, но от такого удовольствия пришлось удержаться. Недолго думая, голубоглазый быстрым шагом направился в кабинет уже бывшего напарника. В нём не оказалось вообще ничего, как и думал. Дальше по плану был собственный кабинет, мало ли может он оставил хоть какие-то зацепки, хотя зная Осаму это врядли, так впрочем и вышло. Парень открыл окно и использовал способность, чтобы как можно быстрее вновь добраться до квартиры этого ублюдка, может он чего не заметил. Но и это оказалось тщетно, как и осмотр собственного жилья. Осталось лишь одно место- эта крыша, на которую рыжая бестия прибыл очень быстро, но и здесь он не нашёл ничего. Набеситься и выплеснуть злость он уже успел. Сейчас же чувства потихоньку утихли. Накахара медленно присел на привычное место с краю крыши, в голове все это время крутились лишь одни вопросы «почему?» , «зачем? ».Это никак не укладывалось. Было просто безумно неприятно чувствовать себя преданным, преданным человеком, с которым вы через столькое прошли. От бывшего напарника он ждал этого меньше чем от того же Мори-сана, но как оказалось все вышло наоборот.Иронично, что рыжий так верил ему, что даже не считал, что тот предаст его, но видно ошибся и очень сильно. Дазай ,черт бы его побрал, сначала лишил Чую его организации, которой он с трудом, но управлял, заставил его друзей и людей усомниться в нём, предать его, оставить совсем одного. Позже уже и сам Осаму вынудил его примкнуть к порту, чтобы жизни его бывших подчинённых были сохранены. Благодаря одному человеку он потерял все и вновь это приобрел. В мафии манипулятор гравитацией обрёл семью, друзей. Именно этот человек из раза в раз вынуждал довериться себе, доверять свою жизнь в свои руки, такие холодные, теми которыми он убивал, теми которыми вытаскивал Чую, считай с того света. Именно Осаму на пару с Мори старались и долго, постепенно ломали его, вынуждая сделать мафию важной частью его самого.Этот придурка был с ним рядом в один из переломных моментов борьбы с братом, а после и сам пообещал доказать рыжему, что он– человек,а не глупый код без души, проще говоря сингулярность. Вернее брюнет и сам в это верил без всяких доказательства в отличие от Верлена, в чем умело убедил и самого парня, даря ему некое спокойствие от понимания, что не монстр. От этого он казался ближе Чуе, чем кто бы то ни был, для него это было очень важно. Напарник еще и при этому умудрился привязать его к себе. Чуя не знал было ли тоже с его стороны, хотя было много что подтверждающих, что опровергающих это факторов. С парнем, на котором бинты всегда и при любых обстоятельствах, было и будет безумно сложно, особенно тем, кто просто не смиряется с его характером. Накахаре ,несмотря на все своё раздражение и неприязнь, находил к том и тайну, что хотелось немного да приоткрыть, и даже порой интересную сторону личности, с которой иногда можно было и ,по сравнению со всем другим их общением, приятно побеседовать. Это не означало, что ненависть к брюнету у него когда-то пропадет, скорее это значило то, что рыжий смирился и принял напарника таким какой он есть. Тут пожалуй у них это одинаково, Осаму тоже принял его каким есть, все так же не меняя отношения с самой первой из встречи. У этой парочки однозначно была особая, нерушимая связь, для манипулятора гравитацией так и останется загадкой, как Дадазай мог её предать. То, что он предал портовую мафию, было не сильным то и удивлением. Кареглазый никогда не различал добро и зло, ему было попросту без разницы на какой стороне быть. Зная это, всегда можно было не сомневаться в том, насколько же «крепка» верность парня боссу и организации. В ступор ставило то, что он предал самого Чую. Исчез, ничего не сказав, не сказав даже банального «прощай», не показавшись хоть на глаза, не написав ни одного сообщения или записки. Рыжеволосому стало просто обидно от того факта, что его оставили, как какую-то безделушку, будто бы и не было тех лет, которые они провели бок о бок, будто и не было никаких чувств друг к другу помимо безразличия и незаинтересованности. Было неприятно от того факта, что с ним не попрощались вообще никак. Ни как с другом, ни как с врагом, ни как с соперником, ни как напарником, рядом с которым вы были столько раз на волоске от смерти. Значит не был он для Осаму и просто знакомым, который значил бы для него хоть что-то. В очередной раз рыжий корил себя за то, что вновь привязывался не к тому человеку, хотя так старался этого избежать. Не стоит и говорить о том, что Чуе бы очень польский тот факт, что предатель мог бы попытаться уговорить его, покинуть порт вместе. Разумеется, это не имело бы смыла и вряд ли бы брюнет это сделал бы. Он прекрасно знал о том, что шляпник не может покинуть босса, потому что от этого зависела сохранность жизни бывших членов Овец, а так же потому что голубоглазый безумно преданный,словно пёс. Так же его устраивал порядок мафиози, в отличии от самого же Дазая, которому было на этот порядок абсолютно плевать. Хах польстило бы это лишь из-за того что, Накахара понял бы, что для напарника был не пустым местом, может чем-то схожим с тем, кем был для Осаму уже ныне покинувший мир Одасаку.Это значило бы, что он хочет видеть своего напарника рядом с собой и в своей новой жизни, пожалуй , если бы это действительно произошло, Накахаре это сказало бы больше чем любые его слова, он бы просто знал, что дорог хоть кому-то. Видимо, Ода для Дазая всегда был и будет превыше его, чтобы не случилось и чтобы не происходило бы, видимо ,он был готов пожертвовать «ими» , ради «последней просьбы» друга. Печально осознавать, что тебя без малейших сожалений и раздумий оставили. Как ни старался бы он не мог увидеть хоть одной причины, чтобы не оставить хоть записки, зная как это может быть важно для любителя шляп. В реальности мужчина хмурится от этих воспоминаний, до сих пор неприятно, особенно, когда этот мудак объявился уже перед ним спустя годы, так еще и ведёт себя как ни в чем ни бывало. Притворяется, что не понимает за что конкретно злиться один из глав исполнительного комитета. Рыжеволосый окидывает взглядом крышу, тяжело и устало вздыхая. В глазах так и мерещатся все еще сидящий тут детектив, что смеется над ним, раздражает одним своим присутствием, но вместе с этим создаёт особую атмосферу спокойствия рядом с собой. Этому уже не бывать. Им уже не вернуть тех времён. Чуя наконец тушит сигарету об кирпич, бросая взгляд под ноги, на землю. Его вновь переносит назад во времени. Как он из раза в раз каждый раз на протяжении долгого времени ждал хоть чего-то от Дадзая. По итогу прошла неделя, две, за ней уже и месяц, затем полгода. Все еще ничего, абсолютно. Осталась лишь взорванная машина, наверняка, дело рук Скумбрии, что решил оставить рыжему прощальный подарочек. Спустя полгода он перестал ждать малейшей весточки, понял, что ничего не значит для Осаму. Понял, что те их разговоры, подколы, поцелуи, редкие объятия и касания, доверие, ненависть, совместные воспоминания, все- это абсолютное ни-че-го для второго члена Соукоку. Накахара в тот момент уже начал новую жизнь, но в тот момент отказался от прошлого окончательно. Первое время было очень непривычно не видеть рядом этой раздражающее макушки, но потом вроде привык, но вся работа теперь ощущалась какой-то не такой. Как рыжий так и не признал для себе после , он скучал. Да глупо, да по-детски, но зато честно. Спустя время от всего этого балагана эмоций осталась лишь злость и традиция приходить на крышу, как и прежде. Сколько времени тут просидел Чуя, парень и сам понятия не имел. Луна все так же освещала его силуэт, заставляя отбрасывать тень. Звезды стали уже ярче, буквально светясь в непрглядной тьме ночи. Ветер так и не стих, развивая собой качающееся из стороны в сторону деревья, легко колебя антенны, кабели проводов электричества и связи. Развивая столь навязчивые воспоминания, что впечатались в голову и вылезают лишь тут, чувствуя полную свободу. Все эти четыре года на крыше больше никого кроме него не появлялось, вернее того единственного, кто мог тут ждать Чую, не показалось здесь больше никогда. Рыжие волосы и теплое пальто в последний раз колеблет ветер. Парень медленным шагом удаляется с этого места. Оно уже никогда не приобретёт былого тепла и задорности. Под звонкий стук шагов всплывшие воспоминания остаются здесь, прошлые эмоции покидают, остаётся лишь некая пустота, размеренность и лёгкая скука, запах едких сигарет и хорошего одеколона.Пейзаж этого места не меняется уже очень давно, но все же все совсем не так. Все было «как нужно», когда это «как нужно» создавали двое близких друг другу парней. И вот эта крыша лишилась уже какой-либо особенности. На ней сейчас уже нет тех двух парней, ни тех сцен, ни эмоций. Сейчас она вновь становится холодной и пустой, стоило только Чуе покинуть её. Тогда не то ,что ныне. Как тогда, не будет уже никогда.