Новый вдох

      После инцидента в столовой, пелена с глаз словно спала и пришло понимание, что проблем с чтением у меня нет и то, что казалось мне загогулинами-иероглифами, ими и является, я с утроенным усилием стала всматриваться в информационные стенды на стенах больницы и была приятно удивлена, что тут встречается короткая информация для русско- и англоговорящих туристов, не читающих местный язык. Но информации всё равно мало, по большей части было написано к кому подойти, чтобы тебе выделили переводчика.       Что именно тут за язык сказать было сложно. Азиатский — понятно, а какой именно — вопрос хороший, но из-за вида закорючек можно было сказать, что не корейский — палочек с кругляшами не наблюдалось, скорее китайский, японский или какой-нибудь малораспространённый язык с похожей письменностью.       Да и от странного вида людей понять расу не представлялось возможным, все слишком разные. Мой нынешний вид походил на младенца европейских родителей, которые позволяют ребенку делать со своими волосами всякое.       — Рю-тян! Рю-тян! — Перед глазами появилась сухая рука соседки из палаты напротив — Коу, судя по тому, что она говорила и тыкала на себя, когда мы сидели вместе в столовой, после того, как она меня успокоила. К слову именно она та самая девушка-ящерица, любительница дорам с русским текстом. Как оказалось, она смотрела новости из Новосибирска — её родного города, это я узнала из её телефонного разговора с мамой, — Ты в норме? У тебя каша уже остыла. — Желание попросить говорить по-русски давлю в зародыше, лишние вопросы мне не нужны, всё узнаю, когда окажусь дома. Надеюсь, там будет компьютер с выходом в интернет.       Смотрю на серое месиво, которое ковыряла уже минут 10, перевожу взгляд, встречаясь с большими жёлтыми глазами существа, которое не должно говорить, но почему-то говорит. Пугающие тут модификации генов, это последствия долгого употребления ГМО? Когда-нибудь меня не будет вводить в ступор внешний вид местных?       — В но…ме. — За 6 дней начала работать языковая интуиция — дословно я не понимала, что говорят и все вокруг уже поняли, что воспринимает мой мозг с пятого на десятое, но это не мешает мне повторять почаще слова для хоть какого-то запоминания. Хотя без знания грамматики и отсутствия переводчика было сложно понимать, где кончается одно слово и начинается уже другое.       Каша встала поперек горла, зеленоволосая себе не изменяет, и как меня перевели в общую палату, стала приходить на приёмы пищи с кульком азиатской еды, как в аниме, типо риса и водорослей.       «И почему её пускают? Тут время для посещений круглосуточное?»       Помахав мне рукой, девушка показала пальцем немного ниже и проследив взглядом за чужим жестом, натыкаюсь на кудрявую макушку брата (вроде), что едва держался, чтобы не сорваться с места.       Машу рукой ребенку. Ничего против детей никогда не имела, а этот за пару посещений уже успел понравится: не пакостит и понимает всё, что я от него хочу быстро, словно мы близнецы с какой-то ментальной связью.       — Имото! — То Рю, то Ики, то Соку, то ещё как, своё имя я так понять не смогла, только пару раз видела в листе назначений три сложных иероглифа, что из этого имя — без понятия, может это вообще что-то левое, типо диагноза или название терапии, которую я прохожу.       Крепкие объятия мокрых ладоней, были неприятным сюрпризом прервавшим размышления.       — Я скучал, Ка-сан сказала, что завтра домой поедем! Ты рада? — Жаль только, что я его совсем не понимаю. Вроде он что-то говорил про женщину, что тоже меня крепко обняла. К объятиям данных незнакомцев я не привыкла, но уже хотя бы не вырываюсь.       — Завтра? Поздравляю! — Внезапно сказала по-русски Коу и смутившись, продолжила уже говорить не понятными мне словами — Уже выписка, а я уже успела привыкнуть к вашей дочери, я буду скучать. — Попыталась мило улыбнуться хладнокровная, вызывая у меня мурашки по коже. Какое же странное зрелище.       «Уже завтра будет что-то? Судя по реакции что-то, что должно обрадовать… Выписка? Или день рождения ребёнка, которым я сейчас являюсь? А может батя объявится?» — задумчиво мну салфетку, которой собиралась вытереть рот после еды.       — У тебя пробудилась причуда! Это так круто! — Знакомое слово снова режет слух, а мальчик продолжает, — Будем вместе развивать твою причуду, а когда появится моя — будем вообще непобедимыми героями! Как Всемогущий! — С восторгом пропищал что-то ребёнок, обнимая меня и побуждая людей вокруг с умилением вздохнуть. Мать, кажется, сейчас вообще откинется, от любви к своим детям.       — Изуку, дай своей имото поесть, а то уже совсем исхудала на больничной пище… — Мальчик, весело кивнул и сел возле меня, женщина решила расположиться рядом с моей соседкой по столу и протянула мне кулёк.       Сегодня рис с сосисками, уху, привычные блюда, хотя рис всё такой же странный и липкий, но сосиски… Классические молочные!       «Как я по вам скучала, мои родные!» — слёзы радости сами наворачиваются на глаза. Если бы вместо риса была толчёнка… Я бы вообще в стратосферу от радости отправилась.       — Ну, чего ты плачешь, завтра уже дома будем. — Протянув руку через стол, женщина стала вытирать мне слёзы, портя всё ощущение от еды и вызывая у меня рвотный рефлекс от того, что её рука в моих слезах.       Уворачиваюсь от неприятных ощущений, испытывая досаду. Эта приобретённая брезгливость будет проблемой, я ведь теперь ребёнок, а у детей часто нарушают телесные границы своей заботой, да и о других детях забывать не стоит.       Ох, мне же поди ещё в детсад надо будет ходить…